АЛЕКСАНДР КУЛИКОВ: «МИР ДЕРЖИТСЯ НА ЛЮБВИ. И НА ПРОФЕССИОНАЛИЗМЕ…»

№  4-2011

Мы живем в эпоху дилетантов и непрофессионалов. Все берутся за все. Таким понятием, как призвание, немногие нынче дорожат, главное — денег срубить. Люди с дипломами экономистов чинят сантехнику, педагоги  становятся автослесарями. А кинешься — негде найти толкового специалиста ни по сантехнике, ни по ремонту машины. Сегодня в любой сфере профессионалы (те еще, старой школы) — на вес золота. Всю жизнь посвятившие любимому делу и не изменившие ему даже тогда, когда небо казалось с овчинку. К счастью, такие люди еще встречаются. На этих мастодонтах, для которых призвание — не пустой звук, у нас в стране все пока и держится, какую отрасль ни возьми — образование, медицину, инженерию… И пока в любой профессии есть они  — есть и надежда, что профессия не умрет, а на смену старому поколению мастеров придет новое. Они научат и помогут.

Один из таких людей — Александр Павлович КУЛИКОВ, директор Нерюнгринского топографо-геодезического предприятия.

Геодезист от Бога, профессионал высшей пробы, он исходил с рейкой и теодолитом пол-Сибири, Якутию, «севера», бывал в таких передрягах, что некоторым бы на десять жизней хватило. Смотришь на этого могучего, как медведь, открытого, широкого душой человека — и жить хочется. От него идет волна уверенности и оптимизма. Бродяга, таежник, настоящий сибиряк, он знает цену труду, человеческому слову, победам и поражениям...

Знаменитый НИИГАиК, альма-матер многих выдающихся геодезистов, закончил в 1982 году.

— После института меня, молодого специалиста, сразу бросили в якутскую тайгу, — вспоминает Александр Павлович. — Вот тебе бригада, вот задание. Теодолит Т-2… Что такое отображение Лапласа, геоид, референц-эллипсоид, на чем и как это делается — знаешь? — А как же! — Тогда вперед!

Делал полигонометрию, занимался триангуляцией… Потом у меня появился теодолит ОТ-02М. В геодезии мне  приходилось делать все виды работ. Спасибо вузу. Нас там учили очень достойные люди. Причем не только  профессии, но и тому, когда и какой узел завязать, как выжить в тайге…

В кабинете, как у любого уважающего себя землемера советской школы, у него на почетном месте стоит  кипрегель.

Почти два десятка лет были отданы Якутскому аэрогеодезическому предприятию, работал в 267 Алданской экспедиции. Много было разных объектов, путей-дорог, нарабатывался опыт, появилось имя в  профессиональном цехе, ответственная должность.

Он бы и дальше работал на госпредприятии, но, сами помните, что творилось в отрасли в 90-х. Ни денег, ни  работы, ни перспектив. Многим тогда небо и показалось с овчинку. Кто-то ушел из профессии, кто-то просто  выжидал непонятно чего, иные и запили.

А Куликов решил начать свое дело. В 2001 году он создал с нуля частное геодезическое предприятие, которое  сегодня процветает, а люди, однажды попав сюда на работу, уже не уходят: от добра добра не ищут.

Но это сейчас все хорошо, стабильно, а тогда, когда он начинал, даже не все друзья верили, что у него что-то  получится.

— Да что обо мне писать, — отмахивается Куликов. — И снимать меня не надо, что я, звезда? Ты лучше про жен  геодезистов напиши. Святые женщины, им в ноги надо поклониться за то, что месяцами ждут нас с полей, хранят  домашний очаг, детей растят, верят в нас, прощают… Сколько моя Галина Владимировна слез выплакала, когда  я бросил государственное предприятие и ушел в бизнес, только мы с ней знаем. В голос рыдала: «Саша, да сколько можно терпеть?!» Тяжело было, не жировали. Двух сыновей надо было поднимать, отдавать их в институт, а денег нет, капиталов я в АГП за два десятка лет не нажил. Но сказал: «Галя, все у нас будет! Все заработаем, своими руками и головой». Наверное, ее слезы и подвигли меня на все это… Ну и конечно, професионализм был, опыт, которые, я верил — выведут. В 2002 году, когда появилось маленько денег, купил  первый тахеометр. Жена говорит: «Может, детям что-нибудь купим?» — «Нет, тахеометр!»

Самыми первыми сотрудниками фирмы были его супруга, картограф по профессии, и два сына: «на рейке бегали». Сейчас старший выучился на врача, младший — пошел по отцовским стопам. Закончил тот же институт, теперь руководит филиалом НТГП в Новосибирске.

Молодое частное предприятие по-настоящему стало подниматься на ноги только в 2004–2005 годах, когда развернулось строительство «железки» на Якутск. Первый заказ получили на съемку железной дороги на участке  НерюнгриГрузовая — Алдан. Тут, конечно, втроем было уже не справиться, и Куликов привлек знакомых коллег с Якутского АГП.

Сегодня предприятие знают в профессиональном сообществе, ценят, это бренд в геодезическом цехе не только Сибири, но и страны. За плечами специалистов НТГП инженерно-геодезические изыскания на Канкунской  гидроэлектростанции. Из более чем 500 километров трассы от Томмота до Нижнего Бестяха 200 километров  изысканий — на их счету. А также землеустроительные работы (размежевание земель) на участке Нерюнгри  — Грузовая — Томмот. НТГП работало на железной дороге Улак — Эльга, которая прокладывается к уникальному Эльгинскому месторождению коксующихся углей. Вели изыскания по притрассовой автодороге. Часть ее зажата между двумя хребтами — Становым и Токинским, им достался очень сложный участок, где дорога забирается на Становой хребет. Справились.

Всех объектов не перечесть.

В Якутии НТГП первыми применило новые технологии, выносили ось железной дороги не традиционным способом, а с помощью GPS-аппаратуры.

Сейчас без участия фирмы Куликова не обходится практически ни одна крупная стройка Якутии и Дальнего  Востока.

На предприятии сегодня работает в штате 32 человека. Но когда я приехал в Нерюнгри, офис был почти пуст — все в полях. В общей сложности 70 человек — работы в этом году много, поэтому пришлось привлекать сезонных сотрудников со стороны. Люди трудились на двух объектах. Один — в районе Алдана, на нефтепроводе ВСТО, рядом с которым пройдет газопровод. Под будущую газовую «трубу» НТГП создает опорную геодезическую сеть,  закладывает пункты. Работа тяжелая, ответственная, требует высокой точности. Пункт — это стальная труба, под которую бурит ся скважина, потом труба закладывается в землю на четыре метра, заливается раствором. Цемент с собой по тайге надо возить. Всего на участке газопровода, доставшемся нерюнгринцам, будет заложено 110 таких пунктов. Позже, на Алдане, я видел их. Сделаны основательно. Второй объект — на автодороге на Восточную Хандагу. Той, что идет на Колыму, от Якутска до Магадана.

— Там есть один очень проблемный участок, который постоянно размывает, — говорит Куликов. — Мост только построят, его сносит. Вот туда наши ребята и поехали, надо съемку на одном квадратном километре сделать.  Там пойма такая… В общем, красиво!

О своей работе, тайге, полевых скитаниях Куликов говорит как о любимой женщине — с восторгом, гордостью. И долей здоровой ревности:

— Когда некоторые коллеги сомневаются — мол, мы чего-то не умеем в геодезии, я смеюсь! Мы, которые трассировали железные дороги в горах (а это не газопровод), делали такие уникальные работы, когда все  рассчитываешь — кривые, переходные кривые... хирургически точная работа… И мы — чего-то не умеем? Смешно. Мы профессионалы, и на своем поле умеем все. У нас есть даже разрешение на особо опасные работы  в геодезии.

На мой вопрос, что все-таки самое важное в профессии геодезиста, он отвечает, не стесняясь высоких слов. И  чувствуется, что они искренни: «Землю надо любить. Людей, которые на ней работают. Родину. Свою профессию. И все будет хорошо. Все начинается с любви, все на ней держится… Эх, Сергуня, да тайга для меня — это…» — улыбается он и, не найдя подходящего эпитета, разводит свои огромные ручищи, будто желая ими обнять все и всех: и тайгу, и Сибирь, и людей, на этой земле живущих.

— Пойдем, — встает директор из-за стола и ведет меня в инструменталку, показывать свои богатства. — У нас сейчас есть 30 спутниковых приемников, все двухчастотники, с РТК. А вот, смотри, лазерный сканер. Отличный прибор. На обогатительной фабрике с ним недавно работали, мужикам очень понравилось. А цена… не вышепчешь. Вот трассоискатель. Хороший, импортный, с нашим не сравнить… К технологиям я подхожу очень внимательно, на это денег не жалею. И на то, чтобы мужики в тайге жили достойно — тоже. Поле требует к себе очень грамотного отношения. Налаженный полевой быт, хороший транспорт — половина успеха. Ребята из ЯкутАГП, которые перешли ко мне, говорят: это небо и земля.

Закупили мы гусеничные вездеходы ГТМУ — как раз для геодезистов что надо, экономичная машина. Два  вездехода «Вепрь». Проходимость у них отличная, правда, конструктивно оказались сыроваты, пришлось переделывать «под себя». Есть у нас два КАМАЗа типа «Сайгак». Это такие жилые модули на колесах — мягкие спальные места, кухня. Есть даже горячая вода, греется от газовой установки. Раньше мы о таком и мечтать не могли. Сейчас эти машины работают на ВСТО, ребята не нарадуются. Есть у нас в поле генераторы, сварочные аппараты. В общем, все, что нужно для эффективной работы, — говорит директор.

Как любой хороший руководитель, Куликов отлично разбирается в людях, поэтому себе в помощники выбрал самых достойных и надежных, на которых можно положиться в любой ситуации. Главный инженер предприятия — Евгений Зиновьевич Амельяненко, тоже геодезист-ас, тоже прошел всю Якутию, работал на самых сложных объектах. С Куликовым они учились в одном вузе. Главный механик Владимир Кузьминский — золотые руки и светлая голова. С любой техникой на «ты», именно он и переделывал те самые «Вепри», а вообще, ему под силу отремонтировать все, что движется по земле, хоть танк, хоть вездеход, а понадобится — и вертолет изучит. Сам с Украины, но как приехал в Якутию несколько лет назад, так тут и прикипел. Нравится, говорит. Люди здесь открытые, прямые, всегда готовы прийти на выручку. Отношения — понятные…

Евгений Зиновьевич рассказывает о ближайших планах предприятия:

— Сейчас, конечно, нет такой перспективы хотя бы на год, как при Госплане. Как покрутишься, так и заработаешь. Тендеры надо выигрывать. Хотя от некоторых даже приходится отказываться, так как работы много, мы на рынке востребованы. В перспективе хотим подтянуть и геологию, потому что сейчас тендеры проводятся на комплексные работы, чтоб все было «в одном флаконе» — и геодезия, и гидрология, и экология, и прочие виды изысканий. Займемся проектными работами, а потом, возможно, и строительными. Приобрели недавно хорошую базу под технику, там есть боксы, теперь все у нас будет стоять в одном месте.

Прощаясь, спрашиваю у Александра Павловича:

— Вас ведь жизнь иногда скручивала винтом, казалось, что никаких перспектив... Были, наверное, такие моменты, когда все хотелось бросить? Поля, геодезию, теодолит… Гори оно синим пламенем! И податься куда-нибудь на более спокойную работу, в чиновники уйти, например?

— Нет, — отвечает он твердо, не задумываясь. — Когда совсем прижимало и что-то не получалось, я уходил подальше в тайгу, чтоб меня никто не видел, залезал на пункт триангуляции и орал во всю мощь. На всю Якутию. Аж медведи разбегались. Прокричишься — и вроде легче становится. Можно снова работать. А чтобы профессии изменить — и мыслей таких не было. Наша работа всегда будет нужна людям. Пока есть земля, ее нужно кому-то мерять. Причем с каждым годом — все точней и точней. А значит, геодезия никогда не умрет. Эту мысль я пытаюсь донести и до студентов, будущих геодезистов, которых у меня на практике перебывали десятки.  Надеюсь, что-то хорошее от меня в них осталось.