viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

        С.И. Андреев, (ВНИИОкеангеология)
        Р.В. Голева, (ВИМС)
        В.М. Юбко, (Южморгеология)

 

 

 

В  пределах абиссальных районов Мирового океана с глубинами более 2000-3000 м, которые занимают 60 % поверхности планеты [17], за границей национальной 200-мильной экономической зоны залегают миллиарды тонн железомарганцевых и миллионы тонн сульфидных руд, в которых содержится широкий комплекс стратегических металлов: в числе главных – Ni, Cu, Co, Mn, Zn, среди попутных – Mo, РЗЭ и Y, Au, Ag, Pt, Cd, Bi и др., а также фосфориты (P2O5), бариты, цеолитсодержащие осадки и газогидраты.

С ростом промышленного производства и соответственно объемов потребления минерального сырья, а также уменьшением вероятности открытия новых крупных месторождений богатых руд на суше интерес к минерально-сырьевому потенциалу Мирового океана возрастает и проблема его освоения начинает переходить в практическую плоскость.

    В настоящей статье рассматриваются некоторые весьма важные аспекты этой проблемы.

Характеристика ресурсного потенциала

Ресурсные показатели для стратегических металлов в рудах континентов и океанического дна по основным полезным компонентам, содержащимся в рудоносных комплексах океана, приведены в сопоставительной таблице.

Наиболее велики потенциальные ресурсы никеля (преобладание над ресурсами суши в 6 раз и более) и особенно кобальта (ресурсы которого в океане в десятки раз выше известных ресурсов на суше). Ресурсы "океанического" марганца в 2 раза превышают ресурсный потенциал суши; ресурсы молибдена превосходят наземные оценки в 2,6 раза. Ресурсы меди на дне океана, содержащейся как в железомарганцевых, так и в сульфидных рудах, составляют 80-85 % прогнозных ресурсов на континентах.

Что касается концентраций металлов, то океанические руды характеризуются содержаниями Ni, Mn и Mo, равными по величине аналогичным показателям в эксплуатируемых месторождениях суши. Содержания Co в кобальт-марганцевых корках (КМК) и Cu в глубоководных полиметаллических сульфидах (ГПС) нередко значительно превосходят эти показатели, а иногда достигают ураганных концентраций (для Co >1,6 %; для Cu  ~50 %). Общим положительным качеством океанических руд является их комплексность. Железомарганцевые конкреции (ЖМК) – комплексное сырье на Ni, Cu, Co и Mn; КМК – на Co, Mn, Ni; ГПС – на Cu, Zn, Au, Ag.

Важным обстоятельством, делающим эти виды минерального сырья промышленно значимыми, является грандиозность ресурсного потенциала их скоплений на океаническом дне. Суммарные прогнозные ресурсы железомарганцевых образований Мирового океана (ЖМК + КМК) превосходят 100 млрд т сухой рудной массы [1].

 

ЖМК являются уникальным минеральным сырьем – высококачественной оксидной рудой, содержащей Mn и другие металлы. Для нее характерен стабильный вещественный состав. На заявочном участке России в поле Кларион-Клиппертон (Тихий океан) содержания Ni (1,42 %), Cu (1,15 %), Co (0,23 %) и Mn (30,17 %) варьируют в очень узком диапазоне, редко превосходящем средние значения на 10-20 %. Матрица ЖМК представлена рентгеноаморфной массой оксигидроксидов Mn и Fe, в которой диагностируются минеральные формы в виде бузерита и асболан-бузерита. Цветные металлы в основном являются изоморфной примесью в составе частично упорядоченной или рентгеноаморфной железомарганцевой массы. В ходе технологического передела цветные металлы легко могут переходить в раствор. В качестве базовой, на основании испытаний крупнообъемных проб ЖМК, принята гидрометаллургическая сернисто-кислотная технология, позволяющая извлекать: Cu – 91,66 %; Ni – 96,32 %; Co – 94,88 % и бесфосфорного Mn – 97,83 % (ЦНИГРИ, 2005). Следует отметить, что ЖМК представляют собой природно-легированные руды, использование которых для выплавки чугуна и стали придает получаемому продукту повышенную сортность. Опытные работы в этом направлении в 80-х гг. XX в. проводились на Ижорском заводе и предприятии "Станколит" в Ленинграде.

Оксидные железомарганцевые образования океана обладают высокой способностью поглощать тяжелые металлы, играть роль сорбентов – фильтров-очистителей в техногенных водах и газах [14] и накопителей металлов в ходе предварительного обогащения исходного сырья в начале технологических схем его металлургического передела. Использование оксидных океанических руд в качестве сорбентов во многих промышленных отраслях может резко повысить рентабельность их освоения.

Крупнейшее поле распространения ЖМК в Тихом океане (рис. 1) – поле Кларион-Клиппертон (глубина 4800 м) – оценивается в 18 млрд т железомарганцевых руд, богатых Ni, Cu, Co и Mn [1, 11]. Отдельные скопления ЖМК в этом поле, представляющие потенциальные месторождения, могут характеризоваться прогнозными ресурсами в 600-700 млн т руды. Из других крупных скоплений ЖМК (см. рис. 1) практический интерес вызывают в Тихом океане – Перуанское поле, а в Индийском – Центрально-Индоокеанское поле. В пределах последнего располагается заявочный участок Индии.

1 – граница мегапояса океанского железомарганцевого конкрециеобразования;
2 – граница поясов океанского железомарганцевого конкрециеобразования;
3 – номера и названия поясов: I – Северный Приэкваториальный, II – Экваториальный,
III – Южный Приэкваториальный, IV – Субантарктический;
4, 5 – поля распространения ЖМК и КМК (цифры в кружках): 1 – Кларион-Клиппертон, 2 – Центрально-Тихоокеанское,
3 – Перуанское, 4 – Калифорнийское, 5 – Пенрин, 6 – Южно-Тихоокеанское, 7 – Менарда, 8 – Уэйк, 9 – Мидпасифик, 10 – Гавайское, 11 – Магеллановых гор, 12 – Лайн, 13 – Центрально-Индоокеанское, 14 – Западно-Австралийское,
15 – Диамантина, 16 – Мадагаскарское, 17 – Экватор, 18 – Северо-Американское; 6 – скопления океанических сульфидных руд:
1 – ТАГ, МИР, Снейк Пит, Брокен Спур, Лаки Страйк, Менез Гвен; 2 – Логачев;
3 – Красное море (впадины Атлантик II, Вальдивия, Суакин); 4 – Трог Окинава, Идзу-Бонино; 5 – Манус, Вурдлак;
6 – Трог Лау; 7 – Хуан-де-Фука, хр.Эксплорер, хр.Эндевор; 8 – Калифорнийский залив (Гуаймас), 21о с.ш. ВТП,
9 – 12о с.ш.ВТП, 10 – Галапагос; 11 – 21-22о ю.ш. ВТП; 12 – Командорские о-ва (вулкан Пийпа);
7 – фосфориты (фосфоритовые провинции и области): 1 – Калифорнийская, 2 – Перуано-Чилийская,
3 – Япономорская, 4 – Чатем, 5 – Средне-Тихоокеанская, 6 – Капская, 7 – Марокканская, 8 – Атлантическая;
8 – осевая зона и центральный рифт срединно-океанического хребта:
И-Т – Индо-Тихоокеанское звено, И-А – Индо-Атлантическое звено,
И-К – Индо-Красноморское звено мировой системы срединно-океанических хребтов

Месторождение ЖМК, заявка России (Кларион-Клиппертон)
Месторождение ЖМК, СО “ИНТЕРОКЕАНМЕТАЛЛ”, доля участка России (Кларион-Клиппертон)
Потенциальное месторождение КМК, будущий заявочный объект России (Магеллановы горы)
Район региональных работ на ГПС (САХ, 0-34о с.ш.)

 

Ведущие страны мира (Россия, Франция, Япония, восточно-европейские страны, Китай, Республика Корея, Германия) и ряд международных консорциумов (KCON – Kennecott Consortium, OMCO – Ocean Minerals Company, OMA – Ocean Mining Associates) на основе Конвенции ООН по морскому праву, учитывая экономические и геополитические аспекты будущего освоения месторождений-гигантов ЖМК, к настоящему времени закрепили за собой заявочные участки либо зарезервировали конкрециеносные площади (рис. 2). Можно считать, что высокопродуктивные районы в поле Кларион-Клиппертон уже поделены между странами-заявителями и международными корпорациями. Изученность выделенных странам заявочных участков достигла к 2000 г. достаточно высокого уровня. В 2001 г. между Международным органом по морскому дну (МОД) ООН и странами-контракторами заключен договор о проведении в течение ближайших 15 лет на заявочных площадях разведочных работ [2].

IOM – cовместная организация "ИНТЕРОКЕАНМЕТАЛЛ" (Болгария, Польша, Россия, Словакия, Чехия, Куба)
со штаб-квартирой в Щецине (Польша); международные консорциумы: KCON; OMCO; OMA

 

    КМК в технологическом отношении – более сложное минеральное сырье оксидного типа, требующее отделения субстрата от рудных корок и их "обесфосфоривания". Железомарганцевая основа представлена рентгеноаморфной массой, в которой диагносцируются минералы Mn – вернадит, ферровернадит и др. Цветные металлы в основном входят в ее состав также в виде изоморфной примеси. Технология переработки КМК гидрометаллургическим способом позволяет извлекать Co, Ni, Cu и Mn (~98-99 %) выщелачиванием разбавленным раствором серной кислоты без применения высокотемпературных и автоклавных процессов (ВИМС, 2004, 2005).

Проблема изучения КМК приближается к моменту выбора заинтересованными странами заявляемых ими объектов. В этой проблеме активно задействованы Россия, США, Япония, Франция, Республика Корея, Китай, Норвегия. Большой интерес к КМК проявляет Индия.

В ближайшее время планируется разработка в МОД ООН правил подачи заявок и закрепления заявляемых участков за странами-заявителями. Позиция России выгодно отличается от других стран. Геологическая служба России почти 20 лет ведет геолого-разведочные работы (ГРР) на КМК в северо-западной части Тихого океана, где завершено опоискование нескольких высокопродуктивных гайотов в Магеллановых горах (см. рис. 1). Эти рудные объекты отличаются комплексностью, высокой локализованностью рудных залежей КМК и прогнозными ресурсами до 80-100 млн т сухой рудной массы в пределах отдельных гайотов. В итоге проведенных исследований можно рассчитывать на открытие очень крупного (до 300-400 млн т рудной массы) комплексного месторождения КМК (глубина 1500-3500 м), в рудах которого содержатся Co (0,55-0,60 %), Mn (21-22 %), Ni (0,45-0,50 %), среди попутных могут быть Mo (0,04-0,06 %), легкие РЗЭ + Y (до 1,5 кг/т), Pt (десятые грамма на 1 т).

    ГПС по минеральному составу рудной массы представлены тончайшей взаимосвязью халькопирита, изокубанита, халькозина, сфалерита, атакамита, пирита и марказита, осложненных структурами распада и замещения. Технологическая переработка сульфидных руд проводилась с использованием комбинированной гидрометаллургической технологии, традиционной для этого типа сырья. Были достигнуты следующие показатели извлечения металлов: Cu – 96,3 %; Zn – 94,69 %; Au – 94,69 %; Ag – 92,6 % (ЦНИГРИ, 2005).

Планомерное изучение ГПС началось в 1985 г. сначала в районе Восточно-Тихоокеанского поднятия (ВТП), затем сконцентрировалось в пределах Северо-Атлантического хребта (САХ), где к настоящему времени российскими геологами открыты два рудных узла ("Логачев" и "Ашадзе"), очень крупное по объему рудной массы рудное поле (16°38’с.ш.) и рудопроявление (24°30’с.ш.) (см. рис. 1). В пределах рудного поля Трансатлантического геотраверса (ТАГ), ранее открытого геологами США, российскими геологами выявлено крупное рудное тело "Мир" с небольшим саттелитом "Спутник".

Вопросы подготовки и подачи заявочных материалов на объекты ГПС в настоящее время рассматриваются в МОД ООН. Россия занимает положение лидера в проблеме освоения ГПС и готовится к выбору заявочного объекта. Результаты работ Полярной геолого-разведочной экспедиции (ПМГРЭ) и планы ГРР на ближайшие 3-5 лет позволяют рассчитывать на выявление скоплений глубоководных сульфидов, обеспечивающих закрепление за страной промышленно значимого объекта. По предварительным экспертным оценкам рудный объект ГПС, чтобы быть рентабельным, должен в пределах заявочного участка обладать ресурсным потенциалом не менее 12-15 млн т рудной массы. Следовательно, с учетом передаваемой в МОД ООН адекватной квоты он должен достигать суммарно не менее 30 млн т. Изученные Россией объекты ГПС пока не обладают указанной ресурсной величиной, которая составляет для поверхностной 10-метровой зоны порядка 10-12 млн т руды. Необходимо расширять контуры известных рудных узлов и полей; наращивать их ресурсный потенциал за счет изучения рудных образований на глубину с применением бурения и геофизических методов; продолжать поиски новых рудных объектов в пределах сопредельных сегментов САХ и оценивать возможность их открытия в других звеньях срединно-океанических хребтов океана (Южно-Атлантический хребет, хр.Книповича на севере Атлантики, Западно-Тихоокеанская транзиталь).

Два из числа выявленных Россией объектов ГПС – рудный узел "Логачев" (глубина 2900-3050 м) и рудный узел "Ашадзе" (глубина 3200-4200 м) – представлены массивными сульфидными рудами с высоким содержанием металлов:

  • рудный узел "Логачев": Cu – 37,75 %; Zn – 1,84 %; Au – 32,2 г/т; Ag – 44,5 г/т. В его пределах развит "медный" геохимический тип руд (30 % общей рудной массы), в которых содержание Cu составляет 53,4 %, Au – 11,34 г/т;
  • рудный узел "Ашадзе": Cu – 10,26 %; Zn – 19,33 %; Au – 3,65 г/т; Ag – 71,10 г/т. В его составе также присутствует "медный" тип руд, в которых содержания Cu – 34 %, Au – 1,55 г/т.

Геолого-экономические аспекты освоения ЖМК, КМК и ГПС

В период 2002-2005 гг. на мировом рынке [2, 5] наметилась тенденция к росту стоимости стратегических металлов, дол/т: Mn – до 1700-1750, Ni – до 13000-15000, Cu – до 2600-2700, Co – до 50000-53000; Au – 545 дол. за унцию. Исходя из этих цифр ценность Mn в комплексной руде ЖМК составляет более 60 %, в КМК – 49 %. В абсолютном исчислении стоимостная ценность Mn в 1 т руды составляет соответственно 528 и 350 дол.

Вторым по ценности металлом в ЖМК является Ni (23 % суммарной стоимости металлов в 1 т руды), который вместе с Cu и Co образует комплекс, адекватный извлекаемому из медно-никелевых руд Норильского района. В пересчете на Niусл эти металлы вместе с Mn в составе ЖМК достигают величины 6,36 %. В богатых сплошных норильских рудах Талнахского рудного узла (рудник Октябрьский) содержится Ni – 2,54 %, Cu – 5,10 %, Co – 0,2 % [3], что в пересчете на Niусл составляет 4,95 %, т.e. ЖМК как комплексная руда в 1,28 раза превосходят богатые норильские руды по стоимостной оценке содержащихся в них полезных компонентов.

Возможности стабильной эксплуатации месторождений Норильского рудного района в ближайшие 10-15 лет не снимают проблемы его дальнейшей жизнеспособности и поисков альтернативных источников для их использования после 2020 г. Добыча "океанического" никеля при полномасштабном освоении месторождений ЖМК может ежегодно превосходить 40 тыс. т металла, что приблизительно соответствует объему его внутреннего потребления, и составить около 20 % общего производства этого металла в стране.

Россия является мировым лидером в экспорте Ni, при этом его производство уже сейчас отстает от потребностей мирового рынка и частично покрывается за счет государственных резервов. Вероятно, по этой причине ГМК "Норильский никель" проявляет интерес и готовится к эксплуатации рудных объектов за рубежом, например латеритных месторождений Ni и Co в Новой Каледонии [4], упуская из виду возможности освоения многокомпонентных океанических руд в районах распространения ЖМК и КМК в Мировом океане.

С позиции высоких и устойчивых концентраций Co в океанических железомарганцевых рудах и его сравнительных ресурсных оценок с сушей (см. таблицу) этот металл является ключевым. Производство Co в случае освоения месторождений ЖМК и КМК может превзойти наземные объемы. По приблизительным подсчетам при полномасштабной эксплуатации одного месторождения ЖМК (3 млн т руды) и одного месторождения КМК (1 млн т руды) ежегодно возможно извлечение до 10 тыс. т металла, при том что мировая добыча составляет 109 тыс. т [13]. В 2003 г. его производство в России составляло около 5,5 тыс. т (USGS. Minerals Yearbook, 2003). Co – востребованный продукт, имеющий в последние годы тенденцию к росту стоимости до 50 000 дол/т. Экспортная реализация "океанического" кобальта может оцениваться в 400-500 млн дол. ежегодно.

Cu в океане содержится в ЖМК и ГПС. Ее концентрации в ЖМК поля Кларион-Клиппертон очень стабильны и обычно в рудах немного превосходят 1,0 %. Содержание Cu в ГПС невыдержанно, достигает нередко ураганных концентраций (~50 %), практически неизвестных на суше. В составе конкреций Cu не является главным компонентом полиметалльного комплекса (Ni, Co, Mn). На нее приходится менее 5 % общей ценовой стоимости металлов в 1 т конкреционной руды. Однако истощение богатых медно-никелевых руд Норильского района [7] и медно-колчеданных руд Урала [13] не позволяет пренебрегать ресурсным потенциалом меди в океанических рудных образованиях. Что касается ГПС, то в этих рудах стоимостные соотношения выдвигают медь на первое место. По ценам, установившимся в период 2002-2005 гг., ценности металлов в 1 т сульфидной руды, образовавшейся на дне океана, составляют (на примере рудного узла "Логачев"): Cu (37,75 %) при 2650 дол/т – 1000 дол; Zn (1,84 %) при 1200 дол/т – 22 дол; Au (32,2 г/т) при 545 дол. за 1 унцию – 566 дол. В итоге суммарная ценность металлов в 1 т руды ГПС составляет 1588 дол., что почти в 2 раза выше аналогичного показателя для 1 т ЖМК (872,5 дол.) и 1 т КМК (713 дол.). По масштабу проявления месторождение ГПС при начальных ресурсах в 12-15 млн т рудной массы, согласно принятым градациям [12], можно отнести к крупным; по содержанию меди – к очень богатым; по степени окисления – к смешанным; по числу попутных элементов – к комплексным. Кроме золота, в составе ГПС в группу попутных входят Fe (20-21 %), S (21-28 %), Ag (48-52 г/т), Cd (127-740 г/т), Se (165 г/т), Co (0,2-0,4 %).

Мотивы освоения минеральных ресурсов океана у разных стран связаны с различными причинами. В их числе дефицит стратегических металлов в составе собственной ресурсной базы, а также общее снижение качества минерального сырья на суше. Это наиболее распространенный повод, который движет намерениями Японии, Франции, группой восточно-европейских стран, Кубой, Республикой Корея, Германией, Норвегией, а также Россией.

В частности, российская промышленность испытывает острый дефицит Mn, который в последние годы поставлялся из Украины и Казахстана. Ежегодно на импорт товарных марганцевых руд с содержанием Mn 32-36 % и ферросплавов расходуется около 200 млн дол. Для удовлетворения внутренних потребностей Россия должна в год производить 1,1 млн т Mn [13, 16]. Сегодня за счет импорта поставляется 0,93 млн т этого металла. При полномасштабной эксплуатации месторождений ЖМК ежегодная производительность должна составить 3,0 млн т руды с содержанием Mn около 30 %, что может полностью покрыть "марганцевый" дефицит. Если же принимать в расчет марганец, извлекаемый из КМК при ежегодной производительности в 1 млн т руды, то появляется дополнительный источник металла в объеме порядка 0,2 млн т, гарантирующий полное удовлетворение потребностей в нем российской промышленности.

Геополитические аспекты

При анализе экономических предпосылок освоения минеральных ресурсов Мирового океана, несомненно, всегда присутствует геополитический фактор, сущность которого состоит в своевременном закреплении приоритетов страны при разделе "всеобщего достояния человечества". Это понятие принято Международной конвенцией по морскому праву ООН (1982 г.) в отношении всей совокупности полезных ископаемых, залегающих на поверхности дна и в недрах Международного района Мирового океана.

Морская доктрина Российской Федерации, утвержденная 27 июля 2001 г. Президентом страны, предусматривает широкий перечень направлений национальной морской политики и в том числе включает освоение минеральных ресурсов Мирового океана, создание условий и возможностей для их разведки и добычи в глубоководных районах, закрепление прав Российской Федерации на разведку и разработку ресурсов морского дна за пределами юрисдикции прибрежных государств в рамках полномочий, предусмотренных МОД ООН. В числе долгосрочных задач предусматривается разработка новых технических средств и передовых технологий для изучения и освоения минеральных ресурсов Мирового океана и продолжения работ в области специального судостроения. Смысл и дух доктрины проникнут заботой о будущем минерально-сырьевой базы страны, направлен на создание альтернативных ресурсных резервов и сохранение экономической безопасности на перспективу после 2020 г. Все сказанное справедливо в полном объеме, но не исчерпывает и других аспектов минерально-сырьевой проблемы Мирового океана. Среди последних с каждым годом все явственнее выдвигаются на первый план прикладной экономический, социально-политический и научный факторы.

По мере осознания экономической целесообразности достаточно близкого по времени освоения минеральных ресурсов Мирового океана, в условиях бурного технического прогресса и острого дефицита "свободных" пространств в пределах обжитой суши неизбежно возникает потребность в "нештатной" реализации амбициозных инновационных проектов и планов как отдельных государств, так и крупных международных и национальных финансовых групп. Учитывая "зрелость" рассматриваемой проблемы, нельзя исключать в ближайшие годы переход к практическому освоению ТПИ океана.

В отношении ЖМК уже сделан важный практический шаг – шесть стран-контракторов (см. рис. 2) в поле Кларион-Клиппертон в 2001 г. заключили с МОД ООН договор на проведение разведки в пределах заявленных участков [2]. По объектам КМК приближается момент подачи и закрепления за странами заявочных участков. В пределах продуктивных площадей КМК в зонах национальной юрисдикции многие стадии подготовительных работ уже пройдены. Это касается Гавайского архипелага (США), островов Минамитори (Япония), Туамоту (Франция), островов Кука (Норвегия), Маршалловых островов (США, Республика Корея). В проблеме освоения ГПС прорыв наметился в связи с открытием в 1997 г. в море Бисмарка (Ново- гвинейском) продуктивных площадей, богатых Cu (5 %), Zn (22 %), Au (21 г/т), Ag (167 г/т) [17, 19]. С 2005 г. на них проводятся разведочные работы (с применением бурения) горно-рудными компаниями Nautilus Minerals Limited GeO и Placer Dome. От государства Папуа-Новая Гвинея получены лицензии и разрабатываются проекты эксплуатации двух рудных объектов [19]: первый – с целью добычи Cu (90 тыс. т/год) и Zn (200 тыс. т/год), второй – Au.

Современное состояние изучения и освоения минеральных ресурсов Мирового океана в целом можно охарактеризовать как внешне спокойно прогрессирующую проблему, решаемую в рамках Международной конвенции по морскому праву ООН. Каждая из стран, заявивших о своих интересах, внешне старается сохранить позицию в пределах нейтральных геополитических рамок. За основу принят принцип неукоснительного соблюдения правил, провозглашенных Международной конвенцией как основополагающим нормативно-правовым документом. В настоящее время он подписан подавляющим большинством (148) стран мира, включая Англию, Германию, Канаду и др. США входят в число государств, не подписавших конвенцию, поскольку она, по их мнению, не отвечает интересам индустриально развитых стран. Однако мировое сообщество понимает, что США не самоустраняются от решения проблемы освоения минеральных ресурсов Мирового океана. Существенная доля финансовых капиталов США представлена в международных консорциумах, за которыми зарезервированы обширные продуктивные площади в поле Кларион-Клиппертон: OMA – 25 %; KCON – 40 % и OMCO – 30,7 %. В их пределах располагается участок Дипси Венчурс, заявленный от имени США еще в 1974 г. при открытии первого месторождения ЖМК вблизи восточного замыкания разлома Кларион (14°16’-15°44’ с.ш.; 124°20’-127°47’ з.д.). В качестве "подстраховочного" документа в 1984 г. страны Западного альянса (США, Великобритания, Германия, Франция, Япония, Бельгия, Испания и Нидерланды) заключили "параллельное" соглашение – "Временное понимание о горных разработках на глубоководном дне", после чего США стали выдавать своим компаниям лицензии на разведку в Международном районе океана [10].

Относительно КМК интерес США проявлен еще в 1987 г., что нашло свое отражение в "Сценарии освоения Co-богатых руд Гавайского архипелага и о. Джонсон" [18], содержащем экономические предпосылки освоения КМК, технологическую схему их металлургического передела и схему предлагаемых для лицензирования районов океанского дна.

Что касается ГПС (см. рис. 1), то США обладают очевидным приоритетом открытия их скоплений в Тихом океане (21° с.ш. ВТП; впадина Гуаймас, Калифорнийский залив; район хр. Горда – Хуан-де-Фука – Эндевор) и в Атлантике (скопления океанических сульфидных руд ТАГ, Снейк Пит, Лаки Страйк и Рейнбоу).

У геологической общественности России в силу определенной ведомственной изолированности ГРР, проводившихся в океане в последние четверть века, сложилось достаточно устойчивое мнение о приоритете только геополитических аспектов. Вместе с тем, признавая геополитические аспекты проблемы, нельзя не заметить ее нарастающую экономическую значимость.

Геополитические аспекты освоения минеральных ресурсов океана сближаются с экономическими как на уровне заботы об экономической безопасности России, так и конкретного восполнения существующего дефицита по Mn, нарастающего истощения ресурсов богатых руд Ni и Cu, а также тесно с ними связанного Co [8]. С учетом тенденций как позитивного, так и негативного характера соответственно в росте ценовых показателей и уменьшения подтвержденных запасов упомянутых выше металлов в России и мире, а также реального состояния ГРР на океанических месторождениях ЖМК (начало разведки) вопрос о перспективах возможного освоения полезных ископаемых Мирового океана плавно переходит в стадию реализации этих замыслов. Приближается ответственный момент, когда необходимо назвать, хотя бы ориентировочно, срок начала эксплуатации скоплений океанических руд. Понятно, что чем дальше будет отнесен этот срок, тем меньше будут сложности на пути ее реализации. Однако ситуация, сложившаяся вокруг проблемы, не позволяет этот важный шаг отодвигать далее начала 20-х гг. текущего столетия. Оставшиеся 15-16 лет вполне достаточны для жесткого обоснования и утверждения принятой концепции, для внесения в нее необходимых корректив; для завершения стадии разведки в пределах месторождений ЖМК на заявленных участках в океане; для подготовки судовых средств разведки и полномасштабной добычи ЖМК и других видов ТПИ океана; для создания добычных средств и всей технологической системы звеньев: от подъема рудной массы, ее первичного обогащения, транспортировки к терминалам на континентах и затем к горно-обогатительным комбинатам по железной дороге, где произойдет технологический передел. Но эта тема уже выходит за рамки данной статьи, хотя и по ней имеются серьезные наработки. Они сделаны в 2005-2006 гг. в ходе подготовки "Стратегии изучения и возможного освоения минеральных ресурсов дна Мирового океана на период до 2020 года" коллективом геологов ВНИИ- Океангеологии, ГНЦ "Южморгеология", ПМГРЭ, ЦНИГРИ и ВИМСа.

Настало время обсуждения и принятия нелегких решений в области горно-геологического освоения дна Мирового океана в национальных интересах России – проблемы, несомненно, инновационного характера, достойной стать одним из приоритетных федеральных проектов страны.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Геодинамика и рудогенез Мирового океана / Ред. С.И.Андреев, И.С.Грамберг. – С.-Петербург: ВНИИОкеангеология, 1999. – 208 с.< br /> 2. Глумов А.И. Экономико-правовые аспекты изучения и освоения минеральных ресурсов в Международном районе морского дна Мирового океана. – С.-Петербург: ВНИИОкеангеология, 2005. – 88 с. < br /> 3. Годовой отчет. Норильский никель. – 2004. – 32 с. < br /> 4. Додин Д.А. Устойчивое развитие Арктики. Проблемы и перспективы. – С.-Петербург: Наука, 2005. – 282 с. < br /> 5. Додин Д.А. Проблемы устойчивого развития Российской Арктики и пути ее решения. – М.: ООО "Геоинформцентр", 2003. – 57 с. < br /> 6. Запасы и добыча важнейших видов минерального сырья развитых капиталистических и развивающихся стран (на начало 1990 г.). – М.: ВНИИзарубежгеология, 1990. – 96 с. < br /> 7. Карпенко И.А. Проблемы использования минерально-сырьевой базы никеля, меди, свинца и цинка Российской Федерации в условиях рынка / И.А.Карпенко, И.Ф.Мигачев, Н.Г.Петраш // Отечественная геология. – 1997. – № 2. – С. 2-9. < br /> 8. Козловский Е.А. Мировой океан – резерв минерального сырья в XXI веке / Природно-ресурсные ведомости. Национальное информационное агентство природных ресурсов. – 2005. – № 3-4, 5-6. – 2 с. < br /> 9. Конъюнктура мировых рынков минерального сырья. Приложение к справочнику “Минеральные ресурсы мира на начало 1996 г.” – М.: МПР России, ГНПП "Аэрогеология", 1997. – 180 с. < br /> 10. Корзун В.А. Интересы России в новых геополитических условиях в Мировом океане. – М.: Наука, 2005. – 522 с. < br /> 11. Красный Л.И. и др. Опыт гармонизации представлений о геологических, минерагенических и минерально-ресурсных составляющих литосферы Земли. – С.-Петербург: ВСЕГЕИ, 2001. – 35 с. < br /> 12. Минеральное сырье. Справочник. Научный редактор В.П.Орлов. – М: ЗАО "Геоинформмарк". 1999. – 302 с. < br /> 13. Недра России. Том 1. Полезные ископаемые. – С.-Петербург – М.: Гос. горн. институт, 2001. – 543 с. < br /> 14. Новиков Г.В. Сорбционная активность железомарганцевых образований океана / Литосфера океанов: состав, строение, развитие, прогноз и оценка минеральных ресурсов // Г.В.Новиков, С.И.Андреев, Л.И.Аникеева. – С.-Петербург, 1995. – С. 291-304. < br /> 15. Прогнозные ресурсы твердых полезных ископаемых РФ на 1 января 1993 г. Сводный том. – М., 1994. – 234 с. < br /> 16. Смирнов Л.А. Марганец России: проблемы и пути их решения / Л.А.Смирнов, Л.П.Тигунов // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. – 2000. – № 1-2. – С. 18-28. < br /> 17. Hashimoto I., Ohta S., Fiaba-Medioni A. et al. Hydrothermal vent commuities in the Manus Basin, Papua New Guinea: Results of the BIOACCESS cruises ’96 and ’98"// Inter Ridge News. – 1999. – Vol. 8 (2). – P. 12-18. < br /> 18. Mining development scenario for cobalt-rich manganese crusts in the exclusive economic Zones of the Hawaiian Archipelago and Sonston Island / Ocean Resources Branch Contibution Vo 38 Department of the planning and economic development and U.S. Department of the interior mintrals management service. – 1987. – 325 p. < br /> 19. Nautilus Minerals Limited // Press Release. – 2005. – 2 March.
 

© С.И. Андреев, Р.В. Голева, В.М. Юбко, Журнал "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление", 3-2006
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru