viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

        М.А. Даниленко, (ОАО "РИТЭК")

 

 

 

Термин "горное имущество" достаточно часто встречается в специальной отраслевой литературе, однако применяется преимущественно на понятийном уровне, так как эта категория не определена в отечественных законодательно-нормативных документах. Обычно под горным имуществом понимается недвижимое, связанное с недрами, а в ряде случаев и движимое имущество, необходимое для обеспечения различных видов недропользования. Периодически звучат выступления на эту тему и появляются публикации в отраслевой прессе, подтверждающие наличие правовых коллизий, связанных с особым статусом, учетом и оборотом горного имущества, однако до настоящего времени каких-либо сдвигов в решении этой проблемы в отечественном законодательстве не произошло.

В мировой практике особенности категории горного имущества определены в различных законодательно-нормативных документах и используются большинством стран с богатой ресурсной базой. Например, в ведущих горно-добывающих странах при стоимостной оценке участков недр с запасами и ресурсами полезных ископаемых объектом оценки является минеральное имущество (стандарт VALMIN). Под минеральным имуществом понимается совокупность всех имущественных прав, запасов и ресурсов полезных ископаемых и недвижимого имущества, находящихся на участке недр и используемых для геологического изучения, добычи и переработки полезных ископаемых. В зарубежной практике реализация имущественных прав собственника недр и собственника горного имущества, в частности оценка, учет, оборот и налогообложение последнего, детально регламентированы в интересах обеих сторон, в том числе и государства. Особенностям состава и специфике оборота горного имущества уделено много внимания в горном законодательстве Бразилии (1968 г., с последующими изменениями), Чили (1983 г.), Эквадора (1984 г.) и других стран.

Без преувеличения можно утверждать, что в России проблема особого статуса горного имущества, непосредственно задействованного при осуществлении различных видов пользования недрами, является одной из основных в обеспечении эффективного и рационального недропользования. Последним факторам в отечественном недропользовании уделяется явно недостаточно внимания. В частности, конфликты, связанные с необходимостью досрочного прекращения государственными органами права пользования участком недр, на практике в ряде случаев остаются неразрешенными по причине законодательной неурегулированности процедур изъятия находящегося в собственности недропользователя дорогостоящего недвижимого имущества, расположенного на участке недр и обеспечивающего процесс недропользования и передачи этого имущества новому недропользователю.

Гражданским кодексом РФ (ГК РФ) имущество, движимое и недвижимое, отнесено к объектам гражданских прав, которые "могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства". Ограничения оборотоспособности имущества допускаются только в установленном законом порядке (ст. 128 и 129 ГК РФ). В частности, действующий Закон РФ "О недрах" запрещает гражданские сделки с такими объектами недвижимости, как участки недр, т.е. их оборотоспособность ограничена в законодательном порядке. Каких-либо ограничений на оборот имущества, которое с несущественными различиями обычно относят к горному, ни ГК РФ, ни другими федеральными законами не предусмотрено.

Основная проблема отечественного законодательства заключается в том, что отношения, связанные с горным имуществом, регулируются нормами различных отраслей права: имущественные отношения, в частности оборот (купля, продажа, аренда, залог и др.), – гражданским законодательством, а отношения недропользования – административным правом (федеральные законы "О недрах", "О внутренних морских водах, территориальном море и прилегающей зоне Российской Федерации", "О континентальном шельфе Российской Федерации" и др.). На практике подавляющее большинство видов пользования недрами не могут быть материально реализованы субъектом предпринимательской деятельности, имеющим лицензию на недропользование, без привлечения и функционального использования горного имущества.

Например, недропользователь-собственник скважин, внутрипромысловых трубопроводов и других элементов промышленной инфраструктуры нефтегазового месторождения имеет право по своему усмотрению продать это имущество пообъектно или в целом как имущественный комплекс. При переходе права собственности на здания, строения или сооружения к новому собственнику переходит и право на земельный участок, на котором они расположены (ст. 35 Земельного кодекса РФ). Иная ситуация с законодательством о недрах – участок недр, как и содержащиеся в нем полезные ископаемые, является государственной собственностью, и новый собственник имущества, используя его по назначению с целью получения прибыли, не будет являться собственником добытого минерального сырья. Согласно действующему Закону РФ "О недрах" последнее, как и ранее, принадлежит исключительно владельцу лицензии – обладателю прав пользования недрами и прав на добытое полезное ископаемое. Формально новый собственник горного имущества вправе распоряжаться им по собственному усмотрению, в частности ограничить или прекратить его промышленную эксплуатацию, прекратив и (или) нарушив технологический процесс добычи полезного ископаемого. Какой-либо ответственности за нарушение условий лицензионного соглашения, в частности объемов добычи, новый собственник горного имущества не несет.

Подобный инцидент между владельцем лицензии на добычу и собственником имущества произошел на одном достаточно крупном горнообогатительном комбинате в конце 1990-х гг., фактически приостановив на время конфликта его производственную деятельность.

Аналогичная ситуация возникает у недропользователя при сдаче в аренду или при залоге принадлежащего ему недвижимого горного имущества. В первом случае арендодатель сохраняет право собственности на добытое полезное ископаемое, несмотря на то, что нормами гражданского законодательства (ст. 606 ГК РФ) предусмотрено право собственности арендатора на все, что им создано в результате использования арендованного имущества.

Указанная коллизия, в частности, опосредованно является одной из причин таких негативных явлений в отечественной нефтегазодобывающей промышленности, как стабильно высокое число простаивающих по любым причинам скважин, низкий уровень внедрения инновационных технологий повышения нефтеотдачи пластов, фактическая ликвидация группы малых нефтедобывающих компаний. Несмотря на высокие цены на нефть в последние годы, в целом по стране число простаивающих скважин существенно не сократилось и составляет около четверти общего фонда, не увеличились и объемы нефти, добытой благодаря внедрению новых технологий. Освоение низкопродуктивных запасов и восстановление простаивающего фонда скважин во всем мире являются традиционными сферами деятельности малых инновационных нефтегазодобывающих компаний. Однако в сложившихся условиях последние экономически не заинтересованы работать на основе аренды горного имущества, в том числе простаивающего, поскольку его собственник – недропользователь, он же арендодатель, не вправе передать арендатору права собственности на добытые последним полезные ископаемые (нефть). Аналогичные проблемы существуют и в других добывающих отраслях.

В другом случае (например, по договору залога в обеспечение кредита между недропользователем и банком) взаимоотношения сторон при залоге предприятия как промышленного комплекса или отдельных зданий и сооружений регулируются ГК РФ и Федеральным законом "Об ипотеке (залоге недвижимости)" от 16.07.1998 г. № 102-ФЗ. Каких-либо исключений последний закон для указанных объектов, которые могут быть отнесены к горному имуществу и на которые залогодержателем может быть обращено взыскание, также не предполагает. То есть, опять же, получение горного имущества в собственность в порядке исполнения договора залога не дает права собственности на добытые в процессе эксплуатации этого имущества полезные ископаемые.

Определенным пробелом является тот факт, что гражданское законодательство не регулирует статус участка недр, на котором расположено заложенное недвижимое (горное) имущество, – ст. 340 ГК РФ допускает ипотеку здания или сооружения только с одновременной ипотекой земельного участка, на котором они находятся, не упоминая правовой статус участка недр. В продолжение этой темы можно отметить, что, несмотря на существование общепризнанного земельного права и почти сформировавшегося как самостоятельное горного права, в отечественном законодательстве отсутствует четкое разделение понятий "земельный участок" и "участок недр". В общем случае ссылки на разграничение этих понятий, поскольку недра расположены ниже почвенного слоя (преамбула действующего Закона РФ "О недрах") или по пятиметровому нормативу, упомянутому в ст. 19 и 43 того же закона, не выдерживают критики.

Действующим законодательством предусмотрено единственное исключение, видимо, подтверждающее правило, которое устанавливает зависимость между правом пользования участком недр и правом собственности на имущество (имущественный комплекс), на нем расположенное. Согласно норме ст. 17.1 Закона РФ "О недрах" в случае приобретения субъектом предпринимательской деятельности имущества ликвидируемого недропользователя-банкрота при определенных условиях к первому вместе с правами на имущество переходит и право пользования этим участком недр (переоформляется государственная лицензия).

Накопившиеся за последнее десятилетие проблемы, связанные с правами на горное имущество, учетом, регулированием оборота и недропользованием, обусловили острую необходимость разработки и определения этой категории в федеральном законодательстве. Однако, насколько известно, внесение соответствующих поправок в действующий Закон РФ "О недрах" не планируется (по причине их отсутствия), а попытку, предпринятую в проекте нового закона "О недрах", внесенного (от 17.06.2005 г. № 187513-4) и затем отозванного Правительством РФ из Государственной Думы РФ, по мнению автора, нельзя считать удачной. Этой сложной и многогранной проблеме посвящена всего лишь одна, более чем лаконичная, ст. 44 "Право пользователя недр на получение горного имущества, находящегося на участке недр". Многочисленные критики различных новаций и положений законопроекта не уделили должного внимания этой статье, на содержании которой стоит остановиться подробнее.

В определениях основных понятий законопроекта категория горного имущества отсутствует. Анонимные авторы законопроекта в п.2 ст. 44 предложили следующее определение: "Под горным имуществом для целей настоящей статьи понимаются горные выработки, скважины и иные подземные сооружения, непосредственно связанные с осуществлением определенного лицензией или договором вида пользования участком недр". Указанная формулировка некорректна как по форме, так и по содержанию. Следуя элементарным правилам русского языка и смысловой интерпретации этой фразы, приведенное определение горного имущества "понимается" и действует только "для целей" и в рамках одной (44-й) статьи законопроекта и на другие его статьи не распространяется. Тогда использование этого термина в дальнейшем некорректно, и что понимается авторами законопроекта под горным имуществом в других его статьях, остается для всех загадкой.

Следует отметить, что встречающаяся в отечественном законодательстве практика применения какого-либо понятия только для целей одной статьи закона, а не в рамках закона в целом порочна. Например, нормами действующего Закона РФ "О недрах" деятельность по прокладке и эксплуатации нефтегазопроводов и кабелей под водой не отнесена к видам пользования недрами и, следовательно, субъекты предпринимательской деятельности, ее осуществляющие, недропользователями не являются. Однако в целях только одной ст. 43 "Регулярные платежи за пользование недрами" (п.1) действующего Закона эта деятельность отнесена к одному из видов недропользования – строительству подземных сооружений, не связанных с добычей полезных ископаемых. Ставки регулярных платежей по прокладке и эксплуатации нефтегазопроводов и кабелей под водой, деятельности, которую в рамках только одной статьи можно считать недропользованием, установлены, как и за хранение 1 т нефти, газоконденсата или 1000 м3 природного газа. Как эти статичные нормативы хранения соотносятся с динамичными объемами нефти или газа в трубопроводе, а тем более с проложенным под водой кабелем и как они должны рассчитываться в рамках закона, а не понятий фискальных органов, неясно. В перспективе крупномасштабных отечественных программ освоения подводных залежей углеводородов статус этой деятельности и платежи за нее требуют корректного законодательного урегулирования. К сожалению, эта норма в аналогичной формулировке перенесена в новый законопроект "О недрах".

Возвращаясь к горному имуществу, отметим, что определить, какими действующими нормативными актами руководствовались авторы определения горного имущества в законопроекте ("горные выработки, скважины и иные подземные сооружения"), на основании которого в дальнейшем оно (имущество) должно быть пообъектно идентифицировано, учтено и ограничено в обороте, не представляется возможным. Вольное описание его состава и узкопрофессиональное, граничащее со сленгом использование терминов в законодательном акте неприемлемы, поскольку ставят под сомнение возможность их дальнейшего практического применения. Также, помимо прочего, указанное определение существенно сокращает перечень имущества, которое должно войти в эту категорию.

Ключевым фактором для корректного определения и дальнейшего применения этой категории должна стать принятая в отечественном законодательстве классификация имущества.

С одной стороны, как объект гражданских прав в гражданском законодательстве имущество подразделяется на движимое и недвижимое. К последнему относится "все, что связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без непосредственного ущерба их назначению невозможно" (ст. 130 ГК РФ). Одной из основных причин выделения недвижимого имущества является необходимость государственной регистрации прав на него. Подавляющая часть горного имущества, очевидно, относится к недвижимому, что отражено и в определении законопроекта.

С другой стороны, прикладные аспекты учета и классификации основных средств по определенным признакам как частного случая общей категории имущества изложены в законодательно-нормативных актах по бухгалтерскому учету и налогообложению. Основным регламентирующим нормативным документом является Общероссийский классификатор основных фондов (ОКОФ), утвержденный постановлением Госстандарта РФ от 26.12.1994 г. № 359. В перспективе согласно именно этому классификатору определенные виды имущества могут быть отнесены к горному.

ОКОФ, содержащий перечень отечественных основных фондов, разработан с учетом международных стандартов, Положения по бухгалтерскому учету и отчетности РФ, а также Общероссийского классификатора видов экономической деятельности, продукции и услуг. В ОКОФ применяется пятиуровневая система классификации: раздел, подраздел, класс, подкласс и вид. Два раздела (материальные и нематериальные основные фонды) являются высшим уровнем деления, образованным с учетом классификации, принятой стандартами ООН по международной системе национальных счетов. На следующем уровне материальные основные фонды делятся на подразделы: здания (кроме жилых), сооружения, машины и оборудование, транспортные средства, инвентарь производственный и хозяйственный и др. Более низкий уровень – классы основных фондов образованы в основном на базе соответствующих классов продукции по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности, продукции и услуг.

Возвращаясь к определению горного имущества в законопроекте, необходимо еще раз отметить, что применяемая терминология должна адекватно отражать все виды пользования недрами, связанные со всеми видами полезных ископаемых, и соответствовать терминам, утвержденным в нормативных актах. Однако в ОКОФ основные фонды под названием "горные выработки" отсутствуют, если под ними подразумевались рудники и карьеры, то они отнесены классификатором к подразделу "Сооружения". Туда же относятся упомянутые в определении "скважины" и "иные подземные сооружения". Однако такой вид горного имущества, как морские платформы для добычи углеводородов во внутренних морских водах, территориальном море и на континентальном шельфе, очевидно, к "подземным" не относится. Таким образом, все виды имущества, определенные авторами законопроекта как горное, относятся к подразделу "Сооружения". Этот подраздел ОКОФ является только одним из шести, отнесенных к разделу "Материальные основные фонды", т.е. перечень имущества, которое может быть определено как горное, в законопроекте некорректен и необоснованно ограничен.

В зависимости от вида минерального сырья, получаемого в процессе добычи полезных ископаемых (нефть, газ, уголь, черные и цветные металлы, золото, алмазы и др.), в подразделах ОКОФ выделены классы специфических отраслевых основных фондов. Поэтому объекты, отнесение которых к горному имуществу не вызывает сомнения, содержатся во всех перечисленных выше группировках классификатора. Например, подраздел "Здания (кроме жилых)", содержит классы "Здания предприятий топливной промышленности", "Здания предприятий угольной и сланцевой добывающей промышленности", "Здания предприятий торфяной промышленности" и др. Подраздел "Машины и оборудование" содержит классы "Оборудование буровое нефтепромысловое и геолого-разведочное", "Оборудование для проходки горных выработок геолого-разведочного назначения при разведке месторождений твердых полезных ископаемых", "Оборудование специализированное для золото- и алмазодобывающей промышленности", "Машины и оборудование для горно-добывающей промышленности, строительства и эксплуатации карьеров" (последний класс, в частности, содержит более 100 видов имущества) и др. Необходимо также отметить, что часть этих объектов к недвижимому имуществу не относится, но непосредственно связана с осуществлением определенного лицензией или договором вида пользования участком недр.

Эти несколько примеров иллюстрируют, что предложенный авторами законопроекта, мягко выражаясь, "легкомысленный" подход к актуальной проблеме отечественного недропользования – определению горного имущества – неприемлем. Одной из основных характеристик горного имущества является его возможность непосредственно обеспечивать непрерывный процесс недропользования в соответствии с применяемыми технологиями ведения профильных работ. Фактор непрерывности при смене недропользователя имеет существенное значение для выполнения лицензионных (договорных) условий и соблюдения технологического процесса, например для бесперебойного выполнения добычных работ. Как показывает практика, в этом случае существенно снижаются объемы добычи полезных ископаемых. С целью конкретизации имущества, ограниченного в обороте, в законопроекте целесообразно либо сделать ссылку на постановление Правительства РФ или иной нормативный акт, в котором будет приведен конкретный перечень горного имущества, движимого и недвижимого, либо в действующем классификаторе выделить объекты, относящиеся к горному имуществу, для каждого вида недропользования и добываемого полезного ископаемого.

Критикуемая статья "Право пользователя недр на получение горного имущества, находящегося на участке недр" законопроекта также вводит ограничения на оборотоспособность этого имущества. Недропользователь "имеет право на возмездное получение горного имущества" при получении права пользования участком недр, а собственник этого имущества "обязан" заключить гражданско-правовой возмездный договор о его передаче недропользователю. В случае уклонения собственника от заключения указанного договора предусмотрено право недропользователя на обращение в суд с требованием о понуждении его заключения. Очевидно, что в этой формулировке основными причинами "уклонения" от заключения подобного договора будут финансовые разногласия сторон по цене сделки, в первую очередь если заключается договор купли-продажи. Так, часто используемый законодателями "рамочный" подход и как следствие указание только на возмездность подобного договора представляются недостаточными для защиты имущественных прав собственника горного имущества. Последнему должна быть гарантирована справедливая компенсация за лишение прав пользования, а возможно, и прав собственности на ранее принадлежавшее ему горное имущество в законодательном порядке.

Ключевой проблемой, определяющей стоимость подобного договора, является принцип оценки горного имущества собственника. Возможные варианты оценки стоимости, например, эксплутационной скважины, а соответственно и полученные результаты могут существенно различаться. В частности, один из наиболее экстремальных подходов прозвучал в журнале "Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование" (№ 1’2001). Его авторы внесли предложение определить буровые эксплуатационные скважины неотъемлемой частью участка недр и, независимо от источника финансирования их строительства, считать эти скважины, как и участки недр, государственной собственностью со всеми вытекающими последствиями. Указанный подход наводит на мысль о возможной национализации этого имущества в пользу государства без соответствующих компенсаций собственнику.

Наиболее распространенным подходом в отечественной практике является оценка имущества по остаточной стоимости, принятой для бухгалтерского и налогового учета. Остаточная стоимость основных фондов, находящихся на балансе недропользователя, ежемесячно пересчитывается и уменьшается. Например, эксплуатационная нефтедобывающая скважина входит в шестую амортизационную группу, ее стоимость, ежегодно уменьшаясь (амортизируясь), через 10-15 лет (срок полезного использования основных фондов этой группы) формально может стать нулевой (без учета дополнительных вложений). Поэтому оценка горного имущества по остаточной стоимости приведет к минимизации его продажной цены.

Для рыночной экономики более типична коммерческая оценка имущества, которая осуществляется специализированными организациями. Основополагающим фактором в этом варианте оценки является способность горного имущества приносить в процессе эксплуатации прибыль собственнику. Поэтому коммерческая стоимость, например, высокодебитной эксплуатационной скважины, вскрывшей высокопродуктивный пласт нефтяного месторождения, может во много раз превышать ее остаточную (и балансовую) стоимость.

Таким образом, для соблюдения, с одной стороны, прав недропользователя на получение горного имущества, а с другой – обязанности собственника заключить договор о его передаче, а также в целях минимизации поводов для возникновения конфликтных ситуаций в законопроекте целесообразно урегулировать вопросы оценки горного имущества, в первую очередь недвижимого.

Содержание критикуемой статьи законопроекта, разработанного Правительством РФ, исчерпывает всю информацию, определяющую горное имущество и особенности его оборота в процессе недропользования. Эта категория имущества не упоминается в статьях законопроекта, где ее присутствие, казалось бы, необходимо: о геолого-экономической и стоимостной оценке участка недр, в перечне геологической и иной информации о недрах, о государственном кадастре участков недр и др.

В процессе работы над этим законопроектом при Комитете по природным ресурсам и природопользованию Государственной Думы РФ была создана рабочая группа, во многом благодаря деятельности которой выше- указанный законопроект и был отозван до прохождения слушания в первом чтении. Инициативными членами этой группы был предложен альтернативный проект закона "О недрах", который в официальном порядке не рассматривался (текст проекта расположен на сайте Комитета в Интернете).

По мнению автора, основные перечисленные выше вопросы регулирования горного имущества в этом законопроекте, несмотря на возможную дискуссионность, рассмотрены более полно и грамотно. В частности, горное имущество определено как "имущество, созданное или приобретенное пользователем недр и непосредственно обеспечивающее процесс недропользования. Связанное горное имущество не может быть отделено от недр без нанесения им несоразмеримого ущерба, несвязанное – подлежит демонтажу и перемещению и не оказывает влияния на состояние недр". Оборотоспособность горного имущества определяется "судьбой" участка недр, на котором оно расположено. Его стоимость при передаче по возмездному договору от собственника недропользователю в альтернативном законопроекте определяется по соглашению сторон или в соответствии с законодательством об оценочной деятельности, что в большей степени соответствует современным реалиям.

Эти и другие проблемы горного имущества как остро актуальные в настоящее время требуют дальнейшей доработки и внесения в качестве дополнений в действующий Закон РФ "О недрах", а затем и в проект нового федерального закона.

 

 

© М.А. Даниленко, Журнал "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление", 2-2006
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru