viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

        Иван Владимирович Данилин, (Ст. научный сотрудник, кандидат политических наук, ИМЭМЭ РАН)
        Наталья Валентиновна Павлинова, (Ведущий геолог, кандидат геолого-минералогических наук, ИАЦ “Минерал”)

 

 

 

И.В. Данилин

Нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД), вокруг которого в последнее десятилетие происходили острые политические и экономические дискуссии, постепенно становится реальностью. Трубопровод готов, по нему уже течет "техническая" нефть, а в I квартале 2006 г. он начнет поставлять на мировые рынки азербайджанскую каспийскую нефть. Грандиозны и новые планы, связанные с подключением к проекту Казахстана. В связи с этим именно сейчас необходимо вспомнить историю проекта и адекватно оценить его реалии и перспективы.

Для суверенного Азербайджана независимость от России в сфере транзита энергоносителей эквивалентна экономической независимости, поэтому идея создания нефтепровода от Каспийского моря к Средиземноморскому побережью Турции явилась естественным следствием распада СССР. В начале 1990-х гг. были заключены предварительные азербайджано-турецкие соглашения, однако их реализация оказалась невозможной из-за нагорно-карабахского конфликта и внутриполитических потрясений в регионе. При Г.Алиеве, наладившем масштабное сотрудничество с США и странами ЕС, проект был реанимирован и стал поистине международным, предусматривавшим ведущую роль крупнейших западных энергетических корпораций.

Проблема транзита каспийской нефти стала одной из приоритетных и для Вашингтона, а в январе 1997 г. США даже объявили Черноморский и Каспийский регионы зоной своих жизненных интересов. В основе американской позиции лежало сложное сочетание геополитических и экономических соображений, но при выраженной политической доминанте. Причем проекты по добыче и транзиту каспийской нефти оставались своего рода стержнем американской политики в регионе вплоть до 2001 г.

 

 

Фактически речь шла о создании путей транспортировки нефти и газа из Прикаспия в обход России и Ирана, хотя формально говорилось, что в основе "трубопроводной геополитики" лежит стремление повысить безопасность энергопоставок на мировые рынки. Определенную роль сыграли и соображения независимого от арабского мира снабжения углеводородами двух важнейших союзников США в регионе – Израиля и Турции.

С середины 1990-х гг. администрация Клинтона "заманивала" американские энергетические корпорации в Азербайджан, сознательно преувеличивая оценки нефтяных богатств страны. На официальном уровне Вашингтоном заявлялось, что запасы Каспия оцениваются свыше 100 млрд баррелей, составляя 20-30 % мировых (позднее цифра была "скорректирована" до 16 %), хотя специалисты в один голос заявляли, что цифры завышены как минимум в 5 раз. При этом Вашингтон негласно гарантировал поддержку проекта со стороны американского государственного ЭКСИМбанка, OPIC (Американской корпорации зарубежных частных инвестиций) и Мирового банка.

20 сентября 1994 г. был подписан так называемый "Контракт века" по добыче каспийской нефти между Азербайджаном и международным консорциумом, в состав которого вошли 11 корпораций, ведущими среди которых были компании BP, Amoko (позднее BP-Amoko), Pennzoil, Exxon, сформировавшие Азербайджанскую международную операционную компанию АМОК (Azerbaijan International Operating Company). В азербайджанский нефтяной сектор пришли крупные инвестиции, западные компании развернули на Каспии геолого-разведочные работы. В начале 1995 г. Баку и Анкара подписали соглашение по строительству нефтепровода из Баку к средиземноморскому порту Джейхан, а через некоторое время на участие в проекте было получено согласие Грузии.

Необходимо еще раз отметить, что с самого начала проект БТД развивался в основном из политических соображений, поскольку на момент заключения соглашений и контрактов его экономические перспективы были крайне противоречивы. В середине 1990-х гг. наметилась явная тенденция снижения цен на нефть, причем участники рынка не предполагали, что ситуация в ближайшие годы кардинально изменится. Это ставило под вопрос рентабельность проекта БТД, тем более что уже существовали подозрения, что строительство трубопровода серьезно превысит запланированные суммы. Кроме того, к 1999 г. возникли сомнения многих корпораций (Chevron, Conoco, Pennzoil и др.) относительно каспийских месторождений, когда выяснилось, что первоначально озвученные и Баку, и Вашингтоном данные об огромных запасах углеводородного (УВ) сырья в регионе не соответствуют действительности.

Большую роль сыграли и опасения, что маршрут БТД пролегал через сейсмоопасные районы и по зонам действующих или потенциальных военных конфликтов. Так, в Азербайджане он проходил всего в 30 км от границы с Нагорным Карабахом; в Турции шел по курдским местностям, где до 1999 г. шла партизанская война. Поэтому неудивительно, что корпорации, части политических элит и общественности Запада стали скептически относиться к проекту. Россия по своим соображениям также крайне негативно восприняла проект БТД и с помощью дипломатических средств пыталась помешать его реализации. Наибольшими энтузиастами БТД в период с 1995 по 1999 г. являлись США, Турция, Азербайджан и Грузия.

В конце концов усилия официального Вашингтона увенчались успехом, и после нескольких лет дискуссий и согласований в 1999 г. на стамбульском саммите ОБСЕ Турция, Азербайджан и Грузия при поддержке США подписали межправительственное соглашение о транспортировке каспийской нефти по маршруту Баку – Тбилиси – Джейхан. Через несколько месяцев, 18 ноября 1999 г., состоялась церемония подписания контракта на строительство экспортного нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан. В состав компании BTC Co (оператор по строительству БТД) вошли: BP (30,1 % долевого участия), азербайджанская государственная компания ГНКАР (25 %), Unocal (8,9 %), Statoil (8,71 %), Turk Petrollari A.O. (ТРАО, 6,53 %), Eni (5 %), Itochu (3,4 %), ConocoPhillips (2,5 %), Inpex (2,5 %), TotalFinaElf (5 %) и Amerada Hess (2,36 %).

Основой минерально-сырьевой базы проектируемого транспортного коридора стал комплекс месторождений Азери–Чираг–Гюнешли (АЧГ), проектная мощность нефтепровода была определена на уровне 1 млн баррелей в день (50 млн т в год), что составляет 1,3 % общих поставок нефти на мировые рынки. Стоимость трубопровода протяженностью 1762 км по первоначальным расчетам составляла 2,6 млрд дол., из которых 1 млрд дол. обязались вложить акционеры, а на оставшуюся сумму предполагалось привлечь кредиты Международной финансовой корпорации (МФК), Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), а также банковского синдиката, объединившего 14 банков. Тариф за прокачку нефти для участников консорциума первоначально составлял 2,58 дол/баррель, что существенно дешевле аналогичных тарифов российских нефтепроводов. Ввод нефтепровода в строй планировался на конец 2004 г.

18 сентября 2002 г. состоялась церемония закладки фундамента, а 23 мая 2003 г. было официально объявлено о начале строительства нефтепровода. К маю 2005 г. строительство было завершено, началась закачка в БТД "технической" нефти.

В ходе работ были внесены существенные коррективы технических, ценовых и временных параметров работы нефтепровода. Существенно отодвинулся срок сдачи его в эксплуатацию: сначала до первой половины 2005 г., затем на начало 2006 г. Цена проекта возросла сначала до 2,9 млрд дол., в 2004 г. – до 3,6 млрд дол., а к моменту завершения строительства – до более чем 3,72 млрд дол. К середине 2005 г. было объявлено, что тарифы до выхода нефтепровода на проектную мощность составят не обещанные в 2002 г. 2,6 дол/баррель, а около 3,3 дол/баррель.

Однако в 2003 г. произошло резкое повышение цен на нефть, что автоматически сняло все проблемы с ценовыми параметрами трубопровода. Изменение цен на нефть с 18-25 до 50-60 дол/баррель к концу 2005 г., динамичный рост спроса на УВ в Китае и Индии, готовность ЕС и США платить все более высокие цены за нефть и их стремление любой ценой обеспечить стабильность и безопасность поставок нефти на мировые рынки гарантируют окупаемость БТД и высокие прибыли участников консорциума. Таким образом, как это ни парадоксально, чисто политический проект вывода среднеазиатских и каспийских УВ на мировые рынки в обход России оказался экономически оправданным.

К моменту окончания строительства БТД все более серьезной становилась проблема отсутствия необходимых объемов нефти на Каспии. Хотя к концу 2004 г. в нефтяной сектор Азербайджана уже было вложено от 7 до 10 млрд дол. и деньги продолжают поступать, положение с обеспеченностью БТД ресурсами УВ выглядит крайне сложным*. Собственно говоря, еще в 2000-2001 гг. стало окончательно ясно, что "большой нефти", под которую строился БТД, на Каспии нет. Оценки запасов УВ-сырья были снижены с 20 до 3 % мировых. При этом значительная часть их оказалась сконцентрирована в казахстанском секторе моря, тогда как оценка азербайджанских запасов, активно разрабатывавшихся на протяжении последнего столетия, оказалась сильно завышенной. На сегодняшний день подтвержденные запасы нефти Азербайджана составляют 959 млн т.

Данные об отсутствии заявленных запасов нефти подтвердились в ходе бурения пробных скважин в 2000-2001 гг. и позже. Неудачными оказались разведка структур Кюрдаши и Араз-Дениз (консорциум во главе с итальянской Agip), блоков Ленкорань–Дениз и Талыш–Дениз (французская TotalFinaElf, иранская OEIC, германская Wintershal). Более чем скромными оказались итоги работ на структуре Апшерон (Chevron, Total FinaElf и ГНКАР), блоке Огуз (Exxon Mobil). Аналогичная ситуация наблюдалась в рамках подготовки к освоению месторождений Карадаг (BMB Oil), Дан-Улдузу и Ашрафи (ВР), Джафарлы и Зардаб (Ramco), перспективной структуры Нахичевань (ExxonMobil), проекта Д-222 "Ялама" (ЛУКОЙЛ)**.

* Казахстанская нефть: Каспийский трубопроводный консорциум проигрывает маршруту Баку – Тбилиси – Джейхан. http://www.regnum.ru/news/416325.html ; Baku Celebrates Anniversary of the "Contract of the Century"// Central Asia – Caucasus Analyst. September 20, 2004. В pазpаботку азеpбайджанских местоpождений нефти и газа инвестиpовано 70 млpд дол. // ИА REGNUM. 10:38 09.06.2005. www.regnum.ru/news/467588.html.

** Нефть и капитал. – 2002. – № 5. – C.77; Another consortium fails to find oil in Azerbaijan // Central Asia – Caucasus Analyst. March 18, 2003. http://www.cacianalyst.org/view_article.php?articleid=1275; ЛУКОЙЛ уверен, что нефти нет, но бурить скважины обязан (Азербайджан) // ИА REGNUM. 09:54 12.09.2005   www.regnum.ru/news/510752.html

Наибольшие надежды участников консорциума и самого Баку связаны с вводом в строй месторождений блока АЧГ. Однако к 2004 г. добыча велась только на месторождении Чираг на уровне 6,5-7,5 млн т. Первая нефть на Азери была получена в феврале 2005 г. с заметным отставанием от намеченного ранее графика, причем в 2005 г. здесь предполагалось добыть лишь 4,7 млн т нефти. Возникают вопросы и о перспективах третьего блока месторождений – Гюнешли, чьи запасы по оптимистическим оценкам составляют лишь 65 млн т*.

В условиях крайне прохладного отношения России к проекту наиболее естественным и логичным оказалось привлечение другого крупнейшего каспийского энергетического игрока, имеющего огромные запасы УВ – Казахстана. Вопрос о подключении Казахстана к БТД обсуждался еще в середине 1990-х гг. Но впоследствии из-за создания трубопровода Каспийского трубопроводного консорциума (КТК – нефтепровод от Тенгизского месторождения к Новороссийску) "казахстанский вариант" временно потерял актуальность. Но в 2004-2005 гг. начались переговоры США, Азербайджана и Казахстана, которые увенчались успехом, и на церемонии открытия БТД 25 мая 2005 г. Президент Казахстана Н.Назарбаев заявил, что Астана подключится к проекту.

Добыча нефти в Казахстане стремительно растет и в 2004 г составила более 59 млн т, а экспортный потенциал страны вчетверо выше азербайджанского. Наиболее важным техническим вопросом теперь является проблема увеличения нефтяного транзита из Казахстана в Азербайджан. В связи с решением о подключении Казахстана к проекту встал вопрос о пути транспортировки казахстанской нефти в Баку. Сегодня Астана может предложить поставки только 5-8 млн т в год морским путем из порта Актау в Баку. Довольно остро стоит вопрос о танкерном флоте. Пока что основной объем УВ из Казахстана перевозится азербайджанским государственным каспийским морским пароходством "Каспар", владеющим крупнейшим среди каспийских государств наливным флотом на Каспии (38 танкеров). Общий объем перевозок нефтеналивных грузов судами "Каспар" в 2004 г. составил 9,34 млн т**. При этом в последние годы Азербайджан наращивает свою флотилию нефтеналивных судов, в России для Азербайджана уже построены три танкера грузоподъемностью 13 тыс. т, способные перевозить до 1 млн т нефти в год, заказаны еще два. Казахстано-армянская компания Mobi-lex Energy Ltd. уже построила в России один танкер такого же водоизмещения и рассчитывает заказать еще семь. Планируется, что вскоре суммарное водоизмещение (дедвейт) танкерного флота на Каспии составит 300 тыс. т***.

* Нефть и капитал. – 2002. – № 9. – С. 99.
** Транспортное цунами на Каспии. "Юридический статус Каспия" отдыхает // Caspian Energy. – № 31. http://www.caspenergy.com/31/2005_31_02.html
*** Mobilex Energy Ltd в 2005 г. заполнит Баку–Тбилиси–Джейхан 15 млн т казахстанской нефти //ИА REGNUM. 12:51 22.08.2005. www.regnum.ru/news/50033.html

Таким образом, к 2007 г. возможности казахстанского экспорта нефти в Азербайджан превысят 10 млн т в год. Однако этого явно недостаточно для решения проблем БТД, поэтому Баку и Астана приступили к обсуждению проекта экспортной системы Актау – Баку. Ее мощность составит 20 млн т нефти в год (на первом этапе 7,5 млн т). В Казахстане она будет состоять из трубопровода Атырау – Актау длиной 700 км и нового нефтяного терминала в местечке Курык. Специальная инфраструктура для выгрузки казахстанской нефти и ее направления в БТД будет создана в Азербайджане. Одновременно предполагается усиление танкерного флота. Общая стоимость работ составит около 3 млрд дол. Вся система строится "под" проект разработки месторождения Кашаган, ввод в эксплуатацию которого предполагается в 2008 г. Главными инвесторами компании, ответственной за управлением проектом, станут участники работ по Кашагану – ENI, TotalFinaElf, ConocoPhiliрs и Inрex, являющиеся также акционерами BTC Co.

Большой интерес к участию в проекте проявляет и компания Chevron, разрабатывающая казахстанское месторождение Тенгиз и экспортирующая нефть по КТК. Объясняется это существующими ограничениями на объемы транзита по КТК.

Конечно, двойная перегрузка танкеров существенно удорожит нефть в БТД. За перевалку 1 т нефти Актауский порт получает 4,7 дол.; стоимость перевозки 1 т нефти на танкерах "Каспара" колеблется от 6 до 8 дол. Создание специальной системы, политические обязательства могут удешевить процесс, однако непринципиально.

Тем не менее остается неясным, как же будет решаться проблема недозагруженности БТД до 2008 г., когда с максимальной отдачей заработают казахстанские экспортные мощности и будут введены в строй новые месторождения блока АЧГ. Заявления о том, что Казахстан уже в 2006 г. обеспечит резкий рост экспорта в Азербайджан до 10-15 млн т, серьезными не выглядят. Более того, совершенно непонятно, что делать, когда, с одной стороны, придет "большая нефть" из АЧГ, а с другой – "большая нефть" из Казахстана. Не случайно уже сейчас ведутся переговоры о расширении транзитного потенциала БТД, хотя непонятно, готовы ли акционеры к новым финансовым затратам.

Пока же Азербайджан, США и операторы проекта стали внимательно присматриваться к перспективам подключения России к участию в проекте – по крайней мере, до тех пор, пока не войдут в строй месторождения АЧГ. Во время визита в Россию в феврале 2004 г. Президент Азербайджана И.Алиев предложил реверсное использование нефтепровода Баку–Новороссийск, а 21 декабря 2004 г. президент компании АМОК (президент компании British Petroleum-Azerbaijan) Д.Вудворд сообщил, что, возможно, скоро российская нефть будет транспортироваться по БТД, в частности, за счет реверса нефтепровода Баку–Новороссийск. Интересно отметить, что представители ТНК-ВР подтвердили изучение перспектив сотрудничества по проекту БТД. Вопрос об участии России в работе БТД обсуждался и в ходе визита Президента России в Анкару в 2004 г. И наконец, на церемонии официального запуска БТД в мае 2005 г. спецпредставитель Президента США по вопросам Каспия С.Манн заявил, что США всегда поддерживали идею транспортировки по БТД российской нефти.

В этой ситуации как никогда важно сформулировать новую, прагматичную позицию России относительно проекта БТД. В свое время "уход" из Азербайджана, запрет на участие в проекте российским компаниям нисколько не осложнили положение BTC Co, а только лишили Россию потенциальных рычагов влияния и присутствия в проекте. Теперь, когда проект БТД реализован, пришло время для иных решений.

Необходимо учитывать, что экспортное положение и самой России на юге также не вполне благополучно. Турция постоянно увеличивает тарифы за прохождение танкеров через Босфор и Дарданеллы, вводятся все новые ограничения на проход танкеров, причем транзитный потенциал проливов действительно почти исчерпан. Россия, понадеявшись на "неосуществимость" проекта БТД, упустила несколько важнейших лет, за которые следовало активизировать работы над собственными альтернативными маршрутами транспортировки нефти. Интенсификация переговоров по проекту Бургас–Александруполис в 2005 г. оказалась запоздалой и недостаточной реакцией на открытие БТД. Это тем более верно, что всех проблем России новый нефтепровод не решит, учитывая его сравнительно небольшую пропускную способность и то, что его создание предполагается лишь через несколько лет.

В сложившихся условиях представляется рациональным прагматично рассмотреть вопрос о будущем российского отношения к БТД. Игнорировать факт его существования невозможно. Рассчитывать на банкротство оперирующей компании также не стоит, учитывая динамику цен на энергоносители и выраженную поддержку со стороны США, Европы, Турции и даже Израиля.

Напротив, участие в работе БТД гарантирует временный рост российского влияния на Азербайджан и членов консорциума, а заодно позволит выгадать время, необходимое для создания альтернативных российских нефтепроводов. Само сотрудничество следует организовать исключительно в формате диалога частных корпораций (например, ЛУКОЙЛ или ТНК-ВР, учитывая уже де-факто высказанный интерес этих компаний к участию в БТД).

Конечно, БТД можно расценивать как новый вызов и российской монополии на экспорт, и транзиту каспийских энергоресурсов на мировые рынки, и российскому влиянию в регионе. Однако, учитывая сложившиеся обстоятельства, этот же проект открывает и новые возможности, которыми, как представляется, не воспользоваться было бы нерационально.

 

 

 


©  И.В. Данилин, Н.В. Павлинова , Журнал "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление", 1-2006
 

 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru