viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Л.С. Зейтуньян,  (Аспирант, Адыгейский государственный университет, зам. директора по научно-методической работе МАОУ Белоярского района «Средняя общеобразовательная школа п. Сорум»)

Серия «Гуманитарные науки» # МАЙ  2017

Халиф
Статья посвящена рассмотрению роли панисламистской идеологии в деле угнетения национальных меньшинств Османской империи. Предполагается изучить влияние панисламизма на фазу «предгеноцида» армянского населения.

Ключевые слова: Халиф, панисламизм, армянское население, райя, христиане, мусульмане, Абдул-Гамид II, геноцид.

 

Помимо титульной нации ислам на территории Османской империи исповедовало подавляющее большинство народов и народностей, проживающих в пределах страны: курды, арабы, туркмены и др. Значительная доля турецкого населения исповедовала суннитский ислам ханифитского толка – религиозного монотеистического движения, возникшего в доисламской Аравии. В течение многих веков в Османской империи ислам вышеуказанного направления являлся официальной религией турецкого государства и оказывал воздействие на всю общественно-политическую жизнь. Целью данной статьи является рассмотрение роли панисламистской доктрины в деле угнетения армянского населения Османской империи.

После вступления Абдул-Гамида II на престол, султан согласно первой османской конституции 1876 г. был представлен как защитник и покровитель халифата и мусульман.  Третий параграф конституции гласил, что титул халифа принадлежит османскому султану, в 4-м параграфе указывалось, что султан является защитником исламской веры [14, с.367]. По мере того, как Великая Порта утрачивала владения на Балканах, османский правитель все настойчивее подчеркивал мысль о том, что он являлся духовным вождем всех мусульман, халифом: «Я, прежде всего, повелитель правоверных и только после этого монарх османцев» [6, с.130]. Идеологическим обрамлением системы «зулюма» (тирания, деспотия) стала доктрина панисламизма, провозгласившая султана-халифа главой всех мусульман. Согласно идеологии доктрины панисламизм являл собой движение, ставившее своей целью  приспособить исламский  мир  к существованию в новых условиях и противопоставить мусульманское единство натиску европейского колониализма.

После того как  в ходе русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Болгария, Румыния и Сербия обрели независимость, Аблул-Гамид II решил сделать крайний, шовинистический национализм  в проповедовании таких течений как пантюркизм и панисламизм государственной идеологией и построить стратегию своего правления на запугивании и истреблении этнических меньшинств. Уменьшение границ империи значительно сказалось на притеснениях армян, греков, ассирийцев.

Османский правитель предполагал таким образом предотвратить распад «лоскутной» империи, которая уже «трещала» к тому моменту по швам: «Беспрерывно на всем пространстве огромной империи вспыхивали восстания. Постоянное натравливание одних народностей на другие привело, наконец, к тому, что расчленение Турции стало вопросом ближайшего времени» [7, с.155].  Разработка и реализация панисламистской идеологии была направлена  на предотвращение сепаратистских тенденций и националистических агитаций в  многонациональной империи.

В концепции идеолога панисламизма Джамала ад-Дина аль-Афгани содержались попытки сгладить религиозные и этнические различия, являвшиеся поводом к военным конфликтам на протяжении всего исторического периода. Политика Абдул-Гамида II, наоборот, строилась на углублении и обострении как  религиозных, так  и национальных противоречий.  Эти меры явились итогом  провальной политики  реформаторской эпохи «танзимата» и знаменовали собой начало национально-освободительной борьбы нетурецких народов империи. Такая идеология, основанная на ненависти ко всему «немусульманскому», оказалась притягательной для наиболее отсталой и фанатичной части мусульман, которая составляла тогда довольно высокий процент.

Для Абдул-Гамида II  панисламизм был  средством для укрепления собственной власти в империи. Неудивительно, что на практике панисламизм превратился в  реакционную идеологию, сила и влияние которой в мире и империи уменьшались по мере упадка власти султана.

 Султан Абдул-Гамид II был убежден в том,   что единственная сила, которую он может противопоставить росту европейского влияния, - это халифат: "он мечтал о создании великой теократической Империи от Алжира до Индии, знаменем которой должно быть "санджак и шерифэ" (знамя Пророка), столицей – Стамбул, а Халифом – он сам"[10, с.22].

После того как панисламизм был возведен в ранг государственной политики и усилились ксенофобские тенденции в отношении армянского населения, были пересмотрены все сферы жизнедеятельности населения Османской империи. Стоит отметить, что  армяне играли важную роль во всех областях жизнедеятельности Великой Порты. Деятельность армян в области промышленности и свободных профессий превалировала над сельскохозяйственными занятиями. Помимо этого, в городах практически ни одна отрасль ремесла, науки, искусства не обходилась без участия османских армян. Но, несмотря на это,  султан Абдул-Гамид II считал их "дегенерированной общиной", "вечными рабами" и указывал на то, что они «слишком богаты, составляют треть османских чиновников, налогов платят мало и в армии не служат» [1, с.97].  Так как стабильное положение армян в обществе объяснялось их экономической мощью, султан предпринял попытку ликвидировать эту мощь с помощью политики религиозной и национальной дискриминации.

Подданные Османской империи в большей степени различались по правовой и идеологической шкале, чем по этнической и религиозной принадлежности, подразделяясь на две категории: аскеры и райя. К «аскерам» относилось все служилое население государства (солдаты, чиновники, придворные чины), которые за свою службу освобождались от налогов в обмен на их службу. Категория «райя» (буквально «пасомые», особое сословие с низким социальным статусом, подлежавшее высокому налогообложению; в райю включалось немусульманские подданные (христиане и евреи), независимо от своего социального статуса), включала сельских подданных (как мусульман, так и не мусульман). Несмотря на то, что категория «райя» была официально упразднена в 1839 г. (по Гюль-ханейскомухатт- и шерифу), это наименование существовало негласно и в последующее время. Положение «райи» было сравнительно хуже, чем раба на американской плантации или в Римской империи, причем «американский арендатор или римский рабовладелец мог освободить раба, сделав его вольным человеком» [12, с.144].

Официально все  подданные Османской империи, без различия вероисповедания,  имели равные права, но статус христиан определялся  шариатом. Согласно исламскому каноническому закону, за христианскими подданными империи признавалось право проживать в государстве, свободно исповедовать свою религию, но шариат ставил их в неравноправное положение по отношению к мусульманам. Османское правительство обязало платить немусульманские элементы подушную подать.

В 1897 г. был издан указ, согласно которому  предлагалось обратить особое внимание на преподавание Корана в школах.  Важной составной частью панисламизма было учение о священной войне против неверных. Султан Абдул-Гамид II уверял своих братьев по вере, что за убийство армян правоверные будут отчитываться только перед Аллахом, и что он сам будет выступать в роли судьи. В деле распространения идей панисламизма Абдул-Гамиду II помогали софты (от персидского "сухта" – "сожженный"; имеется в виду любовь к науке). Это были молодые мусульмане в возрасте от 12 до 25 лет, посвятившие себя духовному образованию, и которые отличались фанатичностью и нетерпимостью к другим религиям: «софт не признает другой религии, кроме магометанской, так как им с детства втолковывают предпочтительно те места Корана, которые проповедуют ненависть к немагометанам»[7, с.158]. Число софтов в Османской империи было внушительным, - только в Стамбуле их насчитывалось более 4000 человек.   Таким образом, султан Абдул-Гамид II использовал софтов как пропагандистское орудие, с помощью которого среди мусульманского населения империи распространялась нетерпимость и ненависть к христианам, в то время как нравственное учение Корана оставалось неосвещенным.

Как утверждал Исмаил Кемаль-бей, генерал-губернатор Триполи, в своих воспоминаниях «в армянах не было ничего, что могло бы вызвать недоверие и подозрение»[13, с.252], армянский народ был наиболее преданным из всех христианских элементов, за что и получил название «Miletisadika» (преданные люди). Также турецкий чиновник, приближенный к султану отмечал, что Абдул-Гамид II желал оградить свою страну от «инфекции» либеральных идей. Вакциной по сути дела и стали армянские погромы, так как именно в армянах он видел угрозу существования своему восточному абсолютизму. Кемаль-бей объяснял это так: армяне часто посещали иностранные общеобразовательные учреждения, отправляли своих детей продолжать образование в Европе и США. Султан чувствовал себя бессильным остановить их развитие: армянский народ  был ядовитой змеей, голова которой должна быть сокрушена [13, с.271]. Армянские погромы осуществлялись по следующему сценарию. Мусульмане собирались  в самой крупной мечети города, где провокаторы объявляли от имени султана, что армяне начали восстание против ислама. Мусульманам, в свою очередь, предлагалось защитить ислам от неверных и, поощряя грабежи армян, разъяснялось, что присвоение мусульманином имущества мятежников не противоречит Корану. Как правило, руководителями и подстрекателями движения выступали представители духовенства (муллы, муфти), которые своими речами подталкивали рядовых турок на убийства армян.

Сохранилось заявление официальных лиц казы Арабкира (каза-мелкая территориальная единица в Османской империи, возглавляемая кади, или судьей), где говорилось следующее: «Все сыны Магомета сейчас должны исполнить свой долг – убить всех армян, разграбить их дома, сжечь и сравнять их с землей. Не щадить ни одного армянина – таков приказ султана. Те, кто не подчинится приказу, будут считать армянами, они также будут убиты. Следовательно, каждый мусульманин должен доказать свою преданность правительству, убивая в первую очередь тех христиан, которые были его друзьями» [11]. Искаженное толкование Корана, а именно, толкование в угоду проводившейся тогда антиармянской политики приводило к тому, что подстрекатели армянских погромов заявляли своим братьям по вере о необходимости насильственных действий в отношении этого христианского народа, так как это является обязанностью детей Магомета. Немецкий писатель и правозащитник Армин Т. Вегнер писал следующее: «никто не будет возлагать за это ответственность на религию ислама... Рядом с Христом, Буддой, Лао-Цзы стоит также учение Мухаммеда, и если эта религия на самом деле сыграла какую-то роль в этих событиях, то только потому, что религией ислама злоупотребляли в этих целях» [4].

После поражения в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. в правительственных кругах Османской империи не раз высказывалась идея о ликвидации армянского элемента в стране, так как армяне служили объектом вмешательства со стороны европейских стран. По представлениям идеологов панисламизма, когда в Малой Азии не осталось бы ни одного представителя народа христианского вероисповедания, то Европа перестала бы вмешиваться во внутренние дела империи.

Османские власти видели частичное решение Армянского вопроса в насильственном обращении армянского населения империи в ислам. Главной мишенью исламизации всегда выступали дети, исламизируя которых в раннем возрасте, можно было легче стереть только лишь формирующееся национальное и религиозное самосознание. Именно на этой логике основывался применяемый многие века и весьма распространенный в Османской империи институт «девширме» - «отнимания детей», также известный как «налог на детей», «налог на кровь». Этот «налог» подразумевал под собой изъятие у армянского населения империи  малолетних детей мужского пола, которым давали религиозное и военное образование. Так  армяне периодически подвергались насильственной исламизации, которая в разные периоды имела разные масштабы. Первые сведения о насильственном обращении армян в ислам при Абдуле-Гамиде II было сообщено английским вице-консулом в Муше, который писал в декабре 1895 г., что «большинство сельского населения близ Диярбекира обращено, под угрозою смерти в ислам» [2, с.105].

Нередко, чтобы сохранить жизнь, армяне переходили в ислам целыми деревнями. В доказательство приверженности новой религии новообращенных в ислам заставляли носить чалму, одеваться на манер улем (собирательное название признанных и авторитетных знатоков теоретических и практических основ ислама), придерживаться многоженства, совершать мусульманские обряды. Причиной массового перехода армян в ислам служило также то обстоятельство, что многие области, населенные армянами, не имели таких природных убежищ, где можно было бы укрыться, поэтому многие армяне в случае начала погромов бежали в мечети, в дома шейхов, мулл, дервишей, которые под угрозой смерти обращали их в ислам. Те же, кто отвечал отказом на принятие ислама, подвергались немедленной смерти, нередко с истязаниями. Особенно жестоко обращались с армянскими священнослужителями за отказ изменить христианской религии. Операция по исламизации армянского населения была поручена советнику султана Абдул-Гамида II и бывшему послу в Петербурге Шакиру-паше, занимающему должность инспектора отдельных округов в Азиатской Турции. Помимо этого, задачей Шакира-паши было планирование и исполнение массовых убийств, и сокращение численности с перспективой полного уничтожения армянских христиан [5, с.610].

Первоначально «великие державы» встретили известия о переходе османских армян в ислам с недоверием, но когда стали поступать  новые факты по исламизации христиан, иностранные дипломаты потребовали провести расследование по этому факту. К маю 1896 г. число обращенных в ислам армян достигло следующего количества: в Береджикском округе – 4300, в Урфе – 500, в Севереше – 200, в Адане и его окрестностях – 900. В Харпутском округе число насильно обращенных в ислам составило 7664 человека [8], в Ванском вилайете количество новообращенных доходило до 30 тысяч человек [9, с.119]. Не выдержав преследований правительства, 450 жителей области Хекиари в 1900 г. были вынуждены принять ислам. Но были среди армян и те, кто предпочитал смерть вероотступничеству. Так, французский публицист, профессор истории А. Леруа-Болье отмечал героизм, с которым большинство армянских крестьян предпочло мученическую смерть, чем перейти в ислам: «едва ли могли бы наши французские крестьяне выдержать такое жестокое испытание веры» [3, с.63].       Таким образом, в конце XIX в.  султан Абдул-Гамид II исповедовал концепцию панисламизма, согласно которой все исламские народы должны объединиться под властью халифа (на титул которого рассчитывал султан). Эту происламскую идеологию Абудл-Гамид II рассчитывал использовать в качестве средства поддержки  своей постепенно ослабевающей власти правителя Османской империи. «Зулюм» проник во все сферы жизни армянского населения Османской империи. Помимо изменений в социально-экономическом и правовом положениях, метаморфозы претерпели культурная и религиозная сторона жизни армян. Все социальное устройство Великой Порты было подчинено идее панисламизма. Панисламистская доктрина, разработанная ближайшим окружением османского правителя, была для последнего средством для укрепления своей власти в распадавшемся государстве. Противостояние христианства и ислама достигло своего апогея именно в период правления султана Абдул-Гамида II. Проводимая политика еще более усугубила пропасть, которая и ранее отделяла христиан от мусульман. Панисламизм в руках османских политиканов был тем орудием, который побуждал низменные инстинкты, поощряя мусульман к выступлениям против христиан, знаменуя, таким образом, фазу «предгеноцида» в истории армянского народа.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Акчам Т. Турецкое национальное «Я» и армянский вопрос. М., 1995. 200 с.
2. Армянский вопрос по документам французской Желтой Книги//Братская помощь пострадавшим в Турции армянам. М., 1898. С.95-121.
3. Беляев П.И. Письма турецких жертв из Малой Азии// Братская помощь пострадавшим в Турции армянам. М., 1898. С.50-63.
4. Вегнер А.Т. Судебное дело Талаата-паши. Стенографический отчет о судебном процессе [Электронный ресурс] URL: http://armenianhouse.org/wegner/docs-ru/trial/foreword.html (дата обращения: 15.06.2016).
5. Кинросс Лорд. Расцвет и упадок Османской империи. М., 2005. 696 с.
6. Киракосян Д. Младотурки перед судом истории. Ереван, 1989. 494 с.
7. Михайлов В. Армянская резня //Геноцид армян и русская публицистика. М., 1997. С.155-166.
8. Нансен Ф. Армения и Ближний Восток [Электронный ресурс] URL: http://www.armenianhouse.org/nansen/docs-ru/armenia1.html (дата обращения: 13.06.2016).
9. Резня в Ванском вилайете// Братская помощь пострадавшим в Турции армянам. М., 1898. С.127-131.
10. Хомизури Г.П. Социальные потрясения в судьбах народа (на примере Армении). М., 1997 г. 259 с.
11. Harris J.Rendel, Harris B.Helen. Letters from Armenia [Электронный ресурс] URL: http://armenianhouse.org/harris/harris.html. (дата обращения: 13.06.2016).
12. MacCol M. The Sultan and the Powers. London, 1896. 328 р.
13. The memories of Ismail Kemal Bey. London, 1920. 444 р.
14. The Ottoman constitution//The American Journal of International Law. 1908. No. 4. P. 367-387.


©  Л.С. Зейтуньян, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru