levitra bitcoin

+7(495) 725-8986  г. Москва

 

 

 

 

 

ВАС ПРИВЕТСТВУЕТ

VIP Studio ИНФО

 

Публикация Ваших Материалов

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Phasellus rutrum, libero id imperdiet elementum, nunc quam gravida mi, vehicula euismod magna lacus ornare mauris. Proin euismod scelerisque risus. Vivamus imperdiet hendrerit ornare.

Верстка Полиграфии, WEB sites

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Phasellus rutrum, libero id imperdiet elementum, nunc quam gravida mi, vehicula euismod magna lacus ornare mauris. Proin euismod scelerisque risus. Vivamus imperdiet hendrerit ornare.

Книжная лавка

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Phasellus rutrum, libero id imperdiet elementum, nunc quam gravida mi, vehicula euismod magna lacus ornare mauris. Proin euismod scelerisque risus. Vivamus imperdiet hendrerit ornare.

 

В.А. Федотов,  (Д.ф.н., профессор, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова)

В.Л. Клементьев,  (Аспирант, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова)

Серия «Познание» # 12/2  2017
Этнос
Рассматриваются аспекты этнической идентичности в современном российском обществе. Отмечается, что этничность находится на промежутке между родством и национальностью. Этническая идентичность становится важной там, где различные группы населения взаимодействовали на общей территории. Данному процессу способствовали такие факторы как развитие надлокальных связей, образование государств.

Ключевые слова: Этнос, идентичность, процесс, родство, образование.

 

Актуальность статьи проявляется в том, что гражданское и этническое самосознание на сегодняшний день может ока­заться мощным стратегическим ресурсом в достижении поставленных творческих задач перед обществом.

Идентичность трактуется, как самоопреде­ление личности по отношению к другим людям, и является социальным исключением, которое определяется следующими факторами: именем, родным языком, местом рождения, половой, ра­совой и этнической принадлежностью. В этом же контексте идентичность отражается особен­ностью выделения себя в качестве особой группы, которую люди могут использовать. Напри­мер, конфессиональная принадлежность, терри­ториальная, гражданская принадлежность, или какие-то иные характеристики.

Любая идентичность предполагает наличие того, кто идентифицируется и того, с кем иден­тифицируют. В отождествлении эти стороны представлены одной личностью, следовательно, проблема идентичности заложена в самосозна­нии, которая составляло основное содержание философской рефлексии на протяжении всей её истории.

В этом контексте термин идентичность вос­ходит к латинскому identificare - отождествлять, поэтому в общем смысле идентичность понима­ется как некоторая самотождественность, ото­ждествление с самим собой. Категория идентич­ность вошла в гуманитарный дискурс в XX веке. Принято считать, что термин идентичность ввел в научный оборот 3.Фрейд в работе “Групповая психология и анализ эго” (1914 г). С его по­мощью Фрейд описывал формирование инстан­ции Супер-Эго в структуре человеческой психики. Идентификацию он подвергает рассмотре­нию как основу взаимодействия индивида и со­циальной группы. З.Фрейд в своих работах по­казал возможности этого понятия для изучения природы группы, ее слитности в определенных условиях. Его утверждение применимо по отно­шению к идентификации индивида с этнической группой, к которой он принадлежит. Отсюда сле­дует, что идентичность приобретается со време­нем и её источником является отождествление себя с другими, без которого идентичность не может состояться.

В дальнейшем, понимание идентичности шло двумя путями. С одной стороны, психологи, со­циологи принимали идентичность, как первич­ную социализацию, задающую основу человеческой личности, как существа социального. Лич­ность, становясь собой, неизбежно идентифици­руется с теми или иными конкретными социаль­ными институтами, с семьёй, со своим полом, народом, религией и так далее. В результате этих сопоставлений и формируется идентичность личности, на сохранение которой личность име­ет право.

Второй вариант развития понимания иден­тичности исходит из приоритета межличност­ных отношений над социальными института­ми. Личность идентифицируется с конкретными людьми, родителями, конкретными представите­лями этноса, именно у них личность ищет под­тверждение собственной идентичности.

Небезынтересна трактовка этнической иден­тичности с точки зрения психологов, для кото­рых этническая идентичность означает психо­логическую категорию, ключевую часть соци­альной идентичности личности, относящуюся к осознанию своей принадлежности к определен­ной этнической общности. В структуре этниче­ской идентичности выделяют два главных ком­понента - когнитивный (знания, представления об особенностях собственной группы и осозна­ние себя ее частью на основе определенных ха­рактеристик) и аффективный (оценка качеств собственной группы, осознание причастности к ней, значимость этой причастности). Выделя­ют и поведенческий компонент, объясняя его как механизм осознания, проявления себя членом определенной этнической группы, «построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях». [1, с. 236]

Как последователь психоаналитического на­правления, Э. Эриксон разработал развернутую теорию идентичности. Он определил идентич­ность в следующих ипостасях:

  • как внутреннюю непрерывность и тожде­ственность человека самому себе;
  • как тождественность человека своему этно­су, историческому статусу и т.д.

Выделяя ее как внутреннюю непрерывность и тождественность личности, он полагал, что идентичность - это «чувство непрерывной самотождественности», когда человек понима­ет образ «Я» единым и неразрывным со всеми культурными и социальными связями. Процесс адаптации личности не является постепенно­-поступательным, он периодически резко нарушается, что вызывает кризис идентичности, ко­торый стимулирует этап социализации, напри­мер, переход от семейных ценностей к общече­ловеческим. Ученый особо подчеркивал каче­ство поведения индивида, с его адаптивной сто­роны, центральным объединительным характе­ром которого выступает идентичность. Он опре­деляет это понятие как чувство принадлежно­сти индивида к его исторической эпохе и типу межличностного взаимодействия, свойственно­му данной эпохе. [2, с. 675-679]

Кроме этого Э. Эриксон выделяет некоторые элементы идентичности на уровне индивидуаль­ного опыта:

  1. Чувство идентичности - это чувство лич­ностного тождества и исторической непрерыв­ности личности.
  2. Сознательное чувство личностной иден­тичности основано на 2-х одновременных на­блюдениях: восприятии себя как тождественно­го и осознании непрерывности своего существо­вания во времени и пространстве, с одной сто­роны, и восприятии того факта, что другие при­знают мое тождество и непрерывность с другой.
  3. Переживание чувства идентичности.

Идентичность устанавливается Эриксоном как личностная конструкция, которая отража­ет внутреннюю солидарность человека с соци­альными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу личностной ка­тегоризации. Процессы и механизмы развития идентичности являются подвижными и продол­жаются на протяжении всей жизни и не являют­ся линейным. Позиции Э. Эриксона в понимании идентичности задевают сущностные процессы, происходящие с этносами в историческом развитии, поэтому с элементами идентичности уче­ный указывает на два аспекта:

Первое - это «Я-идентичность», которая в свою очередь состоит из двух компонентов:

  • органического- т.е. внешние физические и природные данные, заложенные в человеке;
  • индивидуального- т.е. осознания человеком собственной индивидуальности, единичности стремления к развитию и реализации своих да­рований, способностей и интересов.

Второе - социальная идентичность, которую также можно подразделить на два компонента:

  • групповая идентичность представляет со­бой включенность личности в различные общ­ности, подкрепленная субъективным ощущени­ем внутреннего единства со своим социальным окружением;
  • психосоциальная идентичность - она даёт человеку ощущение значимости своего существования в рамках данного социума (и с точки зрения социума). На этом уровне возможен психосоциальный кризис, как неизбежный этап пути саморазвития личности к обретению новой более зрелой идентичности.

Здесь же прослеживается связь кризиса идентичности с кризисами общественного развития. То есть, при кризисе идентичности, как правило, разрушаются идеалы и ценности, лежавшие в основании ранее наличествовавшей политической культуры. Люди начинают искать новые ориентиры для осознания своего места в трансформирующемся социальном пространстве, с государством и социальной реальностью [2].

В структуре идентичности Э. Эриксон выделяет позитивные и негативные элементы. Некоторые суждения Э. Эриксона, позволяют говорить об их существовании. В зависимости от силы социального кризиса возможно возникновение условия, когда у большой части людей негативное восприятие окружающей действительности выходит на передний план, опережая позитивную идентичность, поэтому созданию этнонациональной идентичности сопутствуют противоборства этих двух составляющих.

Негативность, как правило, возникает у тех индивидов и социальных групп, которые выделяют во вновь возникающих формах социальной и политической жизни не новые возможности для личного существования и саморазвития, а происки образа «врагов» (внешних и внутренних).

Для установления форм идентичности групп в поиске консенсуса в политической сфере с другой группой, для уточнения черты сходства, а не отличия, необходимо новое дополнительное определение. Отличительной особенностью обладают суждения Д. Мида, который считает, что универсальной, архетипической формулой самосознания и самоидентификации любой общности людей (или групповой идентичности) является формула «мы». Эта формула - основа кон­солидации. «Однако процесс групповой иден­тификации, самоопределения «мы» с необходимостью предполагает распознавание позитивно или негативно значимых «обобщенных других» - считает Д. Мид [3].

Далее, по его мнению, социальное «Я» человек приобретает во взаимодействии с группой, которая наиболее ему предпочтительна и призна­ется своей. Соответственно, оформляется психо­логическое противопоставление «мы»- «они». Поскольку общность «мы» не может быть определена вне «значимого другого» согласно Т. Парсонса. «Они» - это социальная общность, имеющая другой, отличительный, образ жизни, язык, менталитет, культуру, другие экономические, политические интересы, цели, задачи и иные ценности.

Считается, что нет четких границ между индивидуальной и групповой идентичностями, так как индивидуальная идентичность, входит в структуру групповой идентичности, которая существует в сознании индивида. В свою очередь, групповая идентичность – это общепринятые нормы и образцы, берущие начало в поведении отдельных людей.

Другое определение идентичности дается Э. Фромом, который утверждает, что «Идентификация – это процесс эмоционального и иного самоотождествления личности с другим человеком, группой или образом, один из механизмов постижения человеком собственной индивидуальности, а также выражение стремления «Я» к возвышению через «другого». Поэтому, в условиях острого социального кризиса, распада традиционных общностей и атомизации социума, личность зачастую готова променять обретенную (или навязанную) свободу на чувство (даже иллюзорное) безопасности и принадлежности к группе. Универсальная потребность в идентичности стоит за стремлением людей к обретению социального статуса и за конформизмом, как одним из описанных им психологическим механизмов «бегства от свободы»» [4].

Поэтому с психологической точки зрения, важность и необходимость не только этниче­ской, но и национальной идентификации опре­деляется следующими базовыми потребностями личности:

  • потребность в безопасности и защите;
  • потребность принадлежности к общности, к группе;
  • потребность в самобытности, уникальности своего «Я», независимости от других, так как су­ществование человека как личности означает аб­солютную непохожесть его на других.

Выделенные потребности человека вступают в противоречие друг с другом, что объясняется единством процессов идентификации и индиви­дуализации. Понятие «идентичность» в различ­ном контексте широко используется в социаль­ной психологии, социальной антропологии, сим­волическом интеракционизме, в феноменологии, в этнологии, культурологи и в политической на­уке.

В социокультурном аспекте идентичность подчеркивает принадлежность индивидуума коллективу. В зависимости от коллектива государство, нация, этническая группа, субкульту­ра, культурная группа, выделяются политиче­ская, национальная, культурная, субкультурная, и т.д. идентичности [5]. Коллективные, культур­ные идентичности к тому же множественны по природе, они взаимопроницаемы и накладываются одна на другую. Поэтому, этнические, ре­лигиозные, половые и классовые самоопределе­ния в конкретных ситуациях могут быть тесно связаны между собой.

Подчеркивая особую значимость этниче­ской идентификации для человека и социальной группы, английский исследователь А.Эпстайн утверждает, что она «...является конечной иден­тификацией, которая охватывает меньшие роли, статусы и идентификации» [6].

Уже к началу 70-х годов XX века крупнейший представитель культур антропологической школы и структурализма К.Леви-Строс (1985 г.) утверж­дал, что неизбежен кризис идентичности, и пред­полагал изменение статуса данной проблемы из социально-философского и психологического в междисциплинарный. Это мнение обосновывается тем, что число работ, посвященных проблеме идентичности, неуклонно росло. В 1980 году со­стоялся мировой Конгресс, на котором было пред­ставлено около 200 междисциплинарных исследо­ваний персональной и междисциплинарной иден­тичности.

Для современной политической науки представляет интерес концепция нации, предложенная английским философом, ведущим современ­ным теоретиком нации, Эрнстом Гельнером в ряде работ, опубликованных в 1964-1997 годах. Его концепция получила наиболее полное изло­жение в его монографии “Нации и национализм” (1983), где автор уделяет значительное место процессу становления нации:

  • промышленная революция сопровождается разрушением традиционных классовых структур;
  • огромные массы покидают сельскую мест­ность и устремляются в города, где вчерашним крестьянам приходится усваивать новую город­скую культуру, новый язык общения, где они подвергаются совершенно новому процессу со­циализации.

Профессор Кембриджского университета Э. Гельнер, особо подчеркивает важность процесса стандартизированного массового образования. Если традиционных кругах образование кре­стьян ограничивалось сельской школой, необхо­димые уроки дети получали в семье, то, пройдя через городскую школу, с единой программой, крестьянин отказывается от «природной», «есте­ственной» культуры. Поэтому, вместе с грамотой усваивает культуру «высокую», отвечающую стандартам индустриального общества. Социум с высокой культурой – это и есть нация, а национальная идентичность, по Гельнеру, заключена в этом новом типе культуры, которую разделяют все граждане вне зависимости от их социального положения. В своей работе «Нация и национа­лизм» он отмечает: «...Люди всегда жили груп­пами. Обычно, эти группы существовали дол­гое время. Одним важным фактором их устойчи­вости была преданность людей этим группам, и тот факт, что они отождествляли себя с ними. Этот элемент в человеческой жизни не требует какого-либо определенного типа экономики. Это был не единственный фактор, помогающий спла­чивать группы, но он был одним среди прочих» [7, с. 279].

По словам Гельнера, «Нация как естествен­ный, от бога данный способ классификации лю­дей, как внутренне заложенная политическая судьба - это миф. Национализм, который иногда превращает в нации, ранее бытовавшие культу­ры, а иногда изобретает их, зачастую уничтожа­ет самобытные ранее существовавшие культуры - такова реальность, как бы ее ни оценивать, и неизбежная реальность».

Французским социальным психологом С. Московичи было предложено утверждение об ор­ганизации сознания индивида по типу иденти­фикационной составляющей, как специфиче­ской категориальной системы знаний субъекта. «Основу этой матрицы составляют различные идентичности: общечеловеческая, половая, ре­лигиозная, этническая, профессиональная, социальная и другие. Распределением информации в идентификационной матрице руководит доми­нирующая в данный момент идентичность или группа идентичностей, что означает определен­ный взгляд человека на мир» [8, с. 244].

Английский политолог Э.Смит к числу фак­торов, усиливающих неожиданный для разви­тых индустриальных стран рост этнического са­мосознания, относил однообразие технотронной цивилизации и унифицирующий характер мас­совой культуры, бюрократизацию общества. Эти факторы в обстоятельствах роста уровня образо­вания представителей этнических групп, приве­ли к противодействию ассимиляции. Новые иде­ологические ориентиры на этнокультурное мно­гообразие на основе теории «возрождения этничности» были подкреплены, как известно, во многих странах постсоветского пространства го­сударственной политикой «положительных дей­ствий».

По утверждению Э. Смита, «…национальная идентичность может быть понята только как результат взаимодействия между этническими и политическими компонентами». Исследования этого автора по “исторической социологии национальной идентичности" по реконструкции генезиса наций, начиная от предшественников в этнических общности показали основательную связь между формами этнической идентичности досовременного происхождения и национальными идентичностями современности. Самым существенным в данном процессе является сохранение этнических элементов в нынешней национальной идентичности, которые превратили ее в новую действительность.

Немецкий политолог А. Нойманн указывает «...идентичность - это не данность, а отношение, постоянно формируемое и реформируемое рамках определенного дискурса». Чувство идентичности может либо укрепляться от подобных сравнений, либо подвергаться разрушению, если какие-то характеристики «своих» перестают соответствовать сложившимся представлениям. Их поведение уже не отвечает ожиданиям, основанным на прошлом опыте и т.д.

Если оперировать трудами российских учёных, можно констатировать, что для них национальная идентичность - это осознание человеком своей принадлежности к какой-либо нации. Недаром В.С.Малахов подчеркивает: «Нельзя забывать, что идентичность в строгом смысле слова может быть атрибутирована только индивидам...». Национальную идентичность необходимо понимать, как чувства тождества нации самой себе, осознание нацией своей сущности, самости, своих сильных и слабых сторон, выражающееся через национальное самосознание национальный менталитет. Но идентичность, в строгом смысле слова, является атрибутом личности, варианты «коллективной идентичное требуют детального рассмотрения. Политические страсти, бушующие вокруг вопросов национализма в современном мире, также не облегчают академические занятия проблемой национальной идентичности. Понимание этнонациональной идентичности существенно различается у разных ученых в зависимости от их общего понимания этноса, нации и национализма [5].

Сторонник биологической теорий этноса Севастьянов А.Н указывает, что смысл жизни любой нации- сама нация. То есть как всякий живой организм, нация должна быть биологически благополучна и во всех отношениях тождественна самой себе. Такая постановка задачи открывает широчайший простор для творческой мысли, ибо содержит в себе множество общих и частых задач и проблем теоретического и практическо­го характера. Особенно потому, что тождествен­ность не есть константа, застывшая однажды и на все века. Мы должны меняться в меняющихся обстоятельствах, но меняться своеобразно, оста­ваясь собой по большому счету [9, с. 184].

Итак, этнонациональная идентич­ность является важнейшим элементом этничности и близко по смыслу понятию этническое самосознание. Наличие подобной идентично­сти помогает отдельному человеку и этнической группе определить свое место и соотношение в политической жизни, в окружающем социокуль­турном пространстве, построить систему отно­шений в условиях межэтнических интеракций. То есть люди разделяют общие представления и действуют на их основе, они становятся груп­пой, а этничность приобретает организационные формы. В свою очередь, этнические особенно­сти становятся единичными или представляют некий набор или систему, а значение и набор та­ких особенностей может меняться.

Чрезвычайно важно рассматривать этническое самосознание как адаптивно-защитную функцию общества, а в масштабах государства – как важнейшую общенациональную адаптивно-охранительную функцию, жизненно необходимую в современную эпоху глобализации.

Чтобы в глобальном мире многоцветья культур сохранить государственную этническую идентичность, необходимо гармонично интегрировать национальные особенности и общечеловеческие императивы. Диалектика цивилизационного и национального императивов чрезвычайно сложна и многообразна. И здесь необходимо вспомнить знаменитые слова Ивана Ильина: «Тот, кто чует духовное и любит его, тот знает его сверхнациональную, общечеловеческую сущность».

При условии, что в структуре личностного самосозна­ния этническая идентичность будет достраиваться граж­данской идентичностью. Такой целостный и нерасщепленный народ, ориентированный на общегражданские ценности, способен стать субъектом и творцом прорыва в новое качественное состояние. Кон­курентоспособность нации в целом, понимаемой как согражданство всех независимо от этнической принадлежности, напрямую зависит от качества этничес­кого самосознания и этносоциального поведения людей. Способность критически преодолевать односторонние тенденции в самоопределении и саморазвитии – один из главных стратегических ресурсов общества.

В советское время в структуре идентификационной матрицы преобладала как ведущая надэтническая общегражданская идентичность, советская идентичность. В позитивном смысле прежнего времени мы все ощущали и представляли себя не только в рамках советской повсед­невности, но и в редких зарубежных поездках, в первую очередь как советские люди, а затем уже как казахи, рус­ские и другие. Когда нерусских за рубежом пытались на­зывать «рашен», то они возражали в первую очередь, не только против привязки к чужой этнической группе, а именно против непонимания того, что все мы больше, чем представители только своей этнической культуры. Мы в первую очередь советские люди, а уж потом дети русских и других многочисленных народов. Казалось странным, что зарубежные люди не понимают диалектики общего, особенного и единичного. Общее – это единая со­ветская страна, особенное – это наша национальность, а единичное – это наша личность, вне зависимости какой мы национальности, пола, возраста.

Следующим уровнем идентичности в России была собственно этническая идентичность, а уже внутри нее выделялись такие виды как региональная, а за­тем локальная идентичность. Обычно надэтнической груп­пой в многонациональном обществе доминирует региональ­ная идентичность, как, например, в России сибиряки, поволжцы и др.

После распада СССР и обретения независимости про­исходили процессы изменения не только в масштабах об­щегражданской идентичности внутри России, но по­иски новой идентификационных матриц в бывшем обще­союзном пространстве. На смену советским людям, со­ветскому народу не появилось ничего взамен. Объединяющее всех политическое новообразование СНГ и не стало импульсом для каких-либо инноваций на манер, например, «эсэнговский народ» или же «эсенговец». Выстраивание взаимовыгодных отношений, кон­структивного и практичного диалога в СНГ привело к современным представлениям об объединяющей всех идее Евразийского пространства. Но силой общегражданской конструкции и идентификационным критерием термин евразиец не обладает в России. Это, скорее, политический и цивилизационный конструкт, институализированный в рамках ряда плодотворных организаций как ЕЭП, ЕврАзЭс и других.

Этнизация личности может происходить на базе культуры другой этнической общности, к которой данный человек от рождения не принадлежит, но связан с ней разными сложившимися обстоятельствами. Приведен­ный ниже пример свидетельствует о формировании биэтнической идентичности. Имеющие такую идентичность люди осознают свое сходство с двумя этническими груп­пами и обладают компетентностью в двух культурах.

Выходцы из межэтнических браков часто ощущают, что они представляют собой разрыв между культурами. Это индивиды с маргинальной этнической идентичностью, которые балансируют между двумя культурами, не ов­ладевая в должной мере нормами и ценностями ни одной из них.

Индивиды, стремящиеся уйти от переживаний, свя­занных с принадлежностью к этнической группе, могут опираться на гражданскую идентичность. Или же причис­лять себя к широким наднациональным общностям – ев­ропейцам, азиатам, гражданам мира, т.е. декларировать космополитическую идентичность. Многие, после повествования о своей этнической принадлежности пишут, что националь­ность другого для них в общении не имеет значения! Что у них много друзей представителей других национально­стей, но попыток идентифицировать себя в более широких рамках – евразиец, азиат, мусульманин, с пантюркистской группой – нет. Среди некоторой части студентов, наобо­рот, существует негативная реакция на космополитичность, но все же реальность их личного происхождения заставля­ет искать какие-то другие дополнительные маркеры в их этнической идентификационной матрице.

Итак, потеря привычной идентификационной матри­цы. такой надэтничсской идентичности как «советские люди» у родителей детей эпохи Перестройки и детей эпохи Суверенитета сказалась самым различным образом на процессе их социализации. Для поколения детей эпохи перестройки и суверенитета характерна глу­бокая противоречивость в формировании этнической иден­тичности. Она явилась отражением драматических, эпо­хальных перемен для общества.

Но при условии, что в структуре личностного самосозна­ния этническая идентичность будет достраиваться граж­данской идентичностью. Такой целостный и нерасщепленный народ, ориентированный на общегражданские ценности, способен стать субъектом и творцом прорыва в новое качественное состояние. Кон­курентоспособность нации в целом, понимаемой как согражданство всех независимо от этнической принадлежности, напрямую зависит от качества этничес­кого самосознания и этносоциального поведения людей. Способность критически преодолевать односторонние тенденции в самоопределении и саморазвитии – один из главных стратегических ресурсов общества.

Если раньше господствовало общество с четко обозначенной структурой цен­ностей, и если прежнее общество можно было представить, как стройный храм, ухо­дящий своей вершиной в Небеса, к Абсо­люту, то сейчас современный мир можно представить как авангардный архитек­турный ансамбль, где сосуществуют не­сколько центров тяжести, соперничающих между собой.

С исчезновением сакрального порядка человек потерял ценностные ориентиры, он становится добычей бродячих влияний, он беспомощно блуждает в сети, где одна ложь надстраивается над другой ложью. Мир превращается в хаос недосказанности, ускользающих смыслов и размытых ценностей, где белое становится черным, а черное - белым.

Настоящий смысл есть только в Тра­диции. Смыслы современного мира не­полноценны и неосновательны. Они при­тягательны для нас в силу остаточной мощи, посттрадиционных смыслов. И это очарование совсем не связано с логикой, последовательным и ответственным ори­ентированием в мире.

Трудно определить, кто мы и кто наш враг. Вопрос идентичности встает с экс­тремальной скоростью. Привкусом со­временной реальности стали недосказан­ность, неразгаданность, неполнота осве­щения происходящего.

Поэтому в современной ситуации важ­но выработать четкую систему ценностей не только в пространстве, но и во времени, важно определить, кто мы и куда мы идем. Поэтому опора на традиции поможет нам понять нашу идентичность.

Однополярная глобализация – главная проблема современности. Она будет про­воцировать новые и новые конфликты, очаги напряженности. США сами созда­ют источники новых угроз и конфликтов.

Следует заметить, что в России делается очень много для диалектического сочетания цивилизационных приоритетов и национальных особенностей. Как же создать эту относительную целостность «навыков духа», единую общекультурную традицию, формирующую нашу картину мировоззрения, а именно – национальную идентичность? В России всегда происходил процесс историко-культурной преемственности, так что история никогда не начиналась с нулевой отметки.

Можно выделить такие цивилиза­ционные приоритеты, которые позволят обрести подлинную идентичность и развить духов­ность в общечеловеческом смысле. Поддержка творчества, продвижение креативных идей и мыслей, помощь в ре­ализации творческих проектов, развитие творческих технологий и создание все­объемлющих условий для развития и под­держки, прежде всего, технического твор­чества молодежи. Сегодня могущество государства определяется не богатыми недрами и полезными ископаемыми, а той небольшой прослойкой людей, которые могут создавать прорывные технологии и внедрять их в жизненные проекты, ста­новиться инициаторами создания всего нового и предвидеть все возможные по­следствия трансформаций и нести за них ответственность.

Создание сильного гражданского общества через развитие местных со­обществ, через активизацию инициатив граждан. Гражданское общество равноправно и независимо от властей, где реализуются все принципы местного самоуправления. В своей деятельности, управляя местны­ми территориями, они реализуют идею общественного договора между гражда­нами и сообществами данных территорий с официальными властями страны. Мест­ные муниципальные представительные власти формируются гражданами данных территорий и полноправно управляют в своих территориальных округах.

Развитие гражданского общества не­возможно без активности самих граждан. Активность граждан ведет к форми­рованию общественного мнения и под­держке курса реальных реформ в стране. Активность граждан полезна стране для создания прозрачных механизмов контро­ля за деятельностью распределяющих фи­нансы структур.

Легитимность во всем. Если идеи и идеалы Америки содер­жатся в Декларации независимости и Конституции, которые американцы хоро­шо знают и разделяют, прежде всего, то, что относится к уважению достоинства и прав граждан, то Конституция РФ и законы должны стать незыблемой основой деятельности всех граждан.

Высокий профессионализм. Россия – страна равных возмож­ностей и свободной конкуренции. Необходимо создать такую систему человеческих и экономических взаимоотношений, в которой каждый бы чувствовал себя нужным и востребован­ным, тогда и появится обратное чувство заботы о своей стране. Необходимо соз­дать нацию граждан с равными правами и возможностями, с открытой политической и экономической конкуренцией в стране.

    Россия – страна, где ценят насто­ящих профессионалов, производящих материальные и духовные ценности, которые развивают казахстанский мир, будь то рабочий, менеджер, доярка, де­ятель науки и культуры или президент. Именно профессионал – человек труда, реализующий свою мечту в ежедневном процессе работы, является современным героем.

Именно профессионалы должны яв­ляться средним классом, двигателем мо­дернизации и реформ, кото­рые не боятся иметь свое мнение и вста­нут на защиту страны и ее Конституции.

    Семья – прообраз государства. В семейных отношениях создаются главные ценности и, прежде всего, есте­ственное уважение к старшим, при одно­временном праве выбора для молодых решать свою судьбу. Семья должна быть так же демократична, как и само общество. Не должно быть диктату­ры домостроя в отношениях между стар­шими и молодыми, родителями и детьми. Воспитание детей связано с естественным уважением, духом свободы и личностно­го роста детей. Патриотизм начинается с семейных ценностей, любви к родному двору, городу и стране.

    Флаг страны и государственные симво­лы должны быть доступны для граждан, которые имеют право выражать свое от­ношение, используя эти атрибуты в по­вседневной жизни.

Экология природы и души. Пора относиться к своей земле, как к Ма­тери. Нельзя бездумно опустошать ее недра и поджигать леса, продавать полезные иско­паемые, вывозя их как бросовый товар. Все это - преступление перед народом. В культуре ценностью яв­ляются максимальная адаптация к окружаю­щей природной среде, бережное отношение и не причинение вреда всему живому. Все живое – люди, животные, растения рожде­ны единой Матерью-природой. Мы должны ценить и беречь материальный, культурный и природный мир.

Но экология природы невозможна без экологии души, ибо развитие духовности становится главной задачей современности.

Пришло время приводить мечты в соответствие с реальностью, сво­им образом жизни и поступками изменяю­щими нашу действительность. И если мы не проявляем свою гражданскую культуру сегодня, то завтра мы будем в ответе перед своими детьми, которые останутся жить в авторитарной и отсталой стране, ничего общего не имеющей с современной циви­лизацией, стране, где не уважаются их пра­ва, где они не чувствуют себя свободными людьми, носителями единой национальной идентичности.

Национальный суверенитет и национальная идея, мобилизующая потенциал того или иного об­щества, выступа­ют взаимосвязанными и взаимозависимыми явлени­ями. В национальной идее происходит самоиден­тификация национальной общности людей через определение и служение общим целям и ценно­стям, культивирование в духовных и социальных практиках сопричастности общей исторической памяти, судьбе, символике. Адекватным простран­ством разворачивания национальной идеи служит государственный потенциал, открывающий путь к цивилизационному миру.

Национальной идеей не может быть лишь идея экономического процветания, или политическая идеология лидирующей партии. Национальная идея может быть формой патриотизма, тогда толь­ко мы сможем сохранить свое национальное и ци­вилизационное «Я» в условиях глобализации, под­нять личностное достоинство каждого граждани­на. Важно, чтобы каждый этнос не замыкался в по­иске этнических различий. В этнической культуре концентрируется обобщенный смысл, восприни­мающий и организующий эту реальность в ее ди­намическом потенциале. Поиск же объединяющих начал способствует укреплению государственности, общему подъему страны.

Современному глобальному обществу присущи такие черты, как взаимосвязанность, взаимозависимость явлений, слов и вещей, единство интеракций, связанных с ростом информационизма и доли коммуникаций. Кроме того, задействованы процессы упрощения общения между людьми обмена идеями, культурами между представителями различных групп и этносов и обмена товарами когда вся планета напоминает живой поток перемещающихся личностей в процессах миграции, эми­грации, иммиграции, ассимиляции, аккультурации и др. Происходит размывание национальных иден­тичностей. Сегодня многие индивиды, как и общности, народы, нации испытывают кризис иден­тичности.

Индивид «ощущает» существование глобально­го общества, но он не рассматривает себя как часть глобального общества, не причисляет себя к нему Это общество выступает для него чуждой средой, в качестве некой силы, определяемой суммой катего­рий «Они», «Другой», «Иной» вместо ощущения себя частью этого другого мира. Индивид, или со­циальная группа чувствует себя в качестве Чужо­го, остро переживает всю драму отчуждения. Не­которые исследователи зафиксировали реальность такого феномена, назвав его «неидентификация».

В процессах преодоления процесса «неидентификации» большая роль принадлежит именно формированию национальной идентично­сти в диспозитиве мировой политики. Националь­ная идентификация субъекта политики, каковой может выступать социальная группа, этнос, об­щественная группа, - это отождествление себя с определенным языком, культурными особенностя­ми, включая религию, традиции, историю, понятие Отечества. Эти пять истин позволяют человеку от­ветить на вопрос «Кто ты?», «Кто я?», «Кто мы?».

Стратегически важным для культурного, научно-технического и цивилизационного подъема общества является развитие национальной иден­тичности в тесном сочетании с развитием процес­са общегражданского согласия, стимулирующей усиление гражданской идентичности. Процесс гражданской идентифика­ции медленно, но все же закрепляется на уровне массового сознания.

Глобализация трансформирует сам механизм модернизации, который сама и олицетворяет. Классический тип модернизации, ранее отождест­влявшийся с «европеизацией», может лишь улуч­шить показатели экономического роста и финан­сового благополучия, реформировать политиче­ские институты в сторону их большей демократизации, обеспечить политическую и национальную стабильность. Однако, такой уровень не является единственным и возможным. В таком случае гло­бализация, являясь интеграцией рынков, финан­сов, технологий, культур, наций, не достигает всей глубины уровня своего развития. Глобализация все больше обостряет проблему самоидентификации, сохранения уникальности и самобытности культу­ры народа, которая никогда не станет полнокровно функционирующей без ее духовно консолидирую­щего основания - культурного наследия прошлого.

Мир потребительства и преобладания массо­вой культуры делает актуальной задачу поддержа­ния культурной и этнической идентичности инди­вида, не утонув в море меркантилизма и бездухов­ности. Ценностное мышление служит сохранению человека со свойствами человека как такового. Раз­витие национальных ценностей определяется си­стемой предпочтений, приоритетов, актуальных на данном конкретно-историческом этапе жизни на­рода.

Проблема задействования стабилизационных механизмов культуры становится задачей модернизаторских процессов в национальных государ­ствах, более того, культурная традиция нуждает­ся в мировоззренческом осмыслении с позиций се­годняшнего дня, в модернизации мироощущения этноса. Динамика развития духовной культуры ка­захского народа представляет собой противоречи­вый и сложный процесс. Полиэтническая приро­да населения России не дает возможности обо­значить критерии, границы, которые бы определи­ли четкую графическую картину развития идентичности. Только культурная самоиден­тификация народа может определить место того или иного народа в истории; лишь национальная культура отвечает высшим этическим и социаль­ным ожиданиям. С этой точки зрения несостоя­тельно стремление к общечеловеческой культуре как данности. Национальная культура запрограм­мирована на самосохранение, ее пространственный потенциал замыкается на понятии «граница». Высвечивание такой границы становится процес­сом выявления ее специфики и уникальности. Ска­занное М. Бахтиным о подлинном существовании культуры на границах дает возможность анализи­ровать культурное взаимодействие, взаимовбирание и взаимовлияние культурных контекстов За­пада и Востока в диспозитиве антропологическо­го, социального, политического и цивилизацион­ного бытия.

Как бы ни был богат духовный мир народа, он остается миром национальным, фиксируя своеобразие ми­роощущения и миропонимания этноса, народа, на­ции. Менталитет русских, основанный на традици­онном мировоззрении и этническом сознании, на стабильности наличных ценностей и весомости духовной регуляции, сегодня возрождается в но­вом качестве благодаря востребованности как са­мой этнической культуры, светских и религиозных ценностей, сохраненных этническим самосознани­ем и национальной культурой, так и влиянием со­временных тенденций в сфере экономики, поли­тики, социальной жизни. Поэтому бесперспектив­ным видится суждение о том, что в будущем Россия будет ориентироваться, в основном, на Запад и его ценности, что до этого времени особенности его менталитета становились препятствием на этом пути, не позволяя ему стать полноправным участ­ником возникающего между Западом и Востоком диалога. И чтобы ответить на вызов современной эпохи, ему необходимо де освоить и сделать неотъемлемой частью своего культурного опыта ценно­сти свободы, справедливости и т.д., которые харак­теризуют западный образ жизни. Между тем, ис­следование смысловых линий, формирующих мен­тальное поле идентичности, позволя­ет понять, что эти ценности присущи данному эт­носу, органично воспринимаются его сознанием, могут раскрыть его потенциал и развернуть перед ним перспективу успешного развития.

Современная национальная культура долж­на развиваться как открытая, самоорганизующа­яся динамическая система. Создание условий для этого - дело государства, взявшего на себя нелег­кую задачу модернизации обще­ства на цивилизационном переломе, в период гло­бализации и превалирования в современном мире ценностей нового информационного общества. В данном контексте в условиях глобализации возни­кает актуальная задача не только сохранить наци­ональный суверенитет и развивать традиционную культуру, но и формировать постоянно националь­ное «Я», воспитывать и образовывать чувство па­триотизма у молодежи, совершенствовать культур­ную идентичность. Будущее открывается только той культуре, которая, утверждая свое оригиналь­ное видение мира, открыта опыту мировой исто­рии и культуры, способна понять другие культуры, способна к взаимодействию с этими культурами.

Представляется существенным выделе­ние духовного компонента как ценностно­ориентационного начала цивилизационной иден­тичности. Начиная с давних времен, основани­ем для самобытности культуры народа служили имманентные формы духовности, осно­ванные на жизненной доминанте бытия. Духовная жизнь казахов на всем протяжении их культурно-­исторического становления проявляла себя в со­бытийности и общественной ангажированности, в том, насколько национальные ценности станови­лись или могли становиться необходимым фактом регионального развития, явлением общемирового, общецивилизационного значения.

Многие исследователи выделяют в качестве ба­зисной именно духовную настроенность в систе­ме целостной совокупности мыслей, верований, навыков духа, в результате чего создается общая картина мира, сохраняется и передается культур­ная традиция, опыт. Важен именно цивилизаци­онный контекст развития таких субъектов исто­рии, факторов политики, как человеческий инди­вид, общественное или государственное объедине­ние, в целом человечество как социокультурная це­лостность. Одной из важнейших форм идентично­сти является цивилизационная идентичность. Она предусматривает развитую национальную и граж­данскую идентичности, и каждая в свою очередь подразумевают достаточно высокий уровень раз­вития культурной идентичности.

Цивилизационный подход позволяет расценить качественное своеобразие граж­данского общества, специфику его духовных форм воспроизводства, решающую роль в нем культу­ры по сравнению с экономикой и политикой. Цивилизационный контекст рассмотрения проблемы идентичности не может полноценно проявляться без диспозитива международного и регионального влияния, роли интеграционных процессов и репре­зентации модели социально-экономического и политического развития.

Благодаря тому, что советская идентичность основывалась на нестабильных основаниях, не сформировавших сильную государственную иден­тичность, национальная идентичность имеет все шансы для развития, имея паритет с общеграждан­ской или государственной, на пути к цивилизаци­онной идентичности. Для решения такой задачи необходима мощь философского разума и воля на­рода для осознания своего уникального пути наци­онального, культурного и цивилизационного раз­вития, позволяющего народам многовекторно (как в политике) развивать свою культуру, язык.

Цивилизационная идентичность, основанная на традиционном мировоззрении и этническом со­знании, на стабильности наличных ценностей и весомости духовной регуляции, сегодня выступа­ет в новом качестве. Возрождение национальных ценностей носит не только самоценный характер для народов, но является условием и предпосылкой духовного самовыражения всех национальностей и этнических групп, проживающих в России.

Таким образом, проблема цивилизационной идентичности и определение ее параметров и сущ­ности особенно актуальна сегодня, в условиях развернувшегося в глобальных масштабах финансо­вого кризиса. За текущими проблемами повсед­невной жизни, в процессе решения задач в обла­сти экономики и политики, нельзя забывать о ду­ховной, культурной, а значит и о цивилизацион­ной ценности жизни современного российского общества. Главной задачей становится не допу­стить состояние незавершенной цивилизационной идентичности и идущей в ногу с ней утилитарно­прагматической составляющей прозы жизни.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Дробижева М.С, Т. Г. Стефаненко и др., Социальнопсихологические аспекты изучения этнической идентичности. М-1996.
2. Erikson Е. Insight and Responsibility. N. Y., 1964. Erikson E. Psychosocial Identity//A Way of L028888. ookingat Things Selected Papers/Edited by S. Schlein. N.Y.,1995.
3. Mead D.G. Mind, Self and Society. Chicago, 1936.
4. Фромм Э. Бегство от свободы. М.,1990.
5. Малахов В.С. Идентичность. Современная западная философия: Словарь. - М.1998.
6. Epstein A.L. Ethnos and Identity: Three Studies in Ethnicity. 28, c. 16. London, 1978.
7. Геллнер Э. Нация и национализм. М. Прогресс 1994.
8. Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 1990-х гг. - М.:»Мысль». 1998.
9. Севастьянов А.Н. Этнос и нация. М. Наука-2008г.
10. Ильин И. «Путь духовного обновления. Институт русской цивилизации» М. 2011
11. Федотов В. А., Клементьев В.А. «Толерантность как форма самовыражения этноса» // «Общество: философия, история, культура. Научный журнал №4» ООО «издательский дом «Хоре», 2016
12. КлементьевВ.А., Федотов В. А. «Толерантность и межэтнические коммуникации»//Научный журнал «Гуманитарий». Актуальные проблемы гуманитарной науки и образования №4(36) , 2016
13. Клементьев В.А., Федотов В. А«Этнопедагогика Г.Н. Волкова и проблемы этнической идентичности»// «Этнопедагогика как фактор сохранения российской идентичности. Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 90-летию со дня рождения академика РАО Г.Н.Волкова.» Чебоксары, 2017



© 
В.А. Федотов, В.Л. Клементьев, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP
viagra bitcoin buy

Rambler's Top100 �������@Mail.ru