levitra bitcoin

+7(495) 725-8986  г. Москва

Журналы

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
 

В.К. Шайдуллина,  (К.ю.н., ст. преподаватель, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, г. Москва)

Серия «Экономика и Право» # МАРТ 2018
Криптовалюта
Настоящая статья содержит обзор концептуальных проблем законопроекта «О цифровых финансовых активах», разработанного Министерством финансов Российской Федерации. Указываются противоречия законопроекта действующему российскому законодательству, регламентирующее функционирование рынка ценных бумаг, и сложившейся международной практике. Приводится анализ правовых рисков принятия указанного законопроекта. Автор приходит к выводу, что термин «цифровые финансовые активы» некорректен и не является общепризнанным в сложившейся зарубежной практике в сфере оборота криптовалюты. Исследование показывает, что отдельного закона о правовом регулировании оборота криптовалюты не требуется, так как принятие такого закона приведет к излишнему регулированию. Устанавливается, что регламентация феноменов криптоэкономики должна основываться на традиционном праве и не противоречить ему. При этом логичнее рассматривать криптовалюту в качестве «иного имущества».

Ключевые слова: Криптовалюта, первичное размещение монет, токен, цифровой финансовый актив, инвестиции, ICO.

 

В  январе 2018 года Министерство финансов Российской Федерации представила законопроект «О цифровых финансовых активах» [6] (далее – проект Закона), которая направлена на установление специального регулирования оборота криптовалюты, осуществления майнинга, проведения «первичного размещения монет» (Initial coin offering, ICO – процесса привлечения инвестиций посредством продажи «монет», токенов) [3]. Однако несмотря на то, что в проекте установлены определения данных понятий, указанный документ регламентирует их в рамках традиционных правовых институтов, в связи с чем происходит необоснованное фактическое дублирование законодательства Российской Федерации.

В частотности, криптовалюта и токен в данном проекте закона признаются финансовым активом. Финансовый актив в соответствии с бухгалтерским и налоговым законодательством (например, согласно Приказу Минфина России от 06.12.2010 №162н «Об утверждении Плана счетов бюджетного учета и Инструкции по его применению» [5]) – это денежные средства в рублях и валюте, инвестиции и вложения в форме ценных бумаг, включая акции, денежные документы и иные финансовые активы (доли в международных организациях, средства, передаваемые в доверительное управление и пр.). Данная классификация соответствует Международным стандартам финансовой отчетности (далее – МСФО) [2]. Понятие «цифровой финансовый актив» отсутствует и в действующем законодательстве о бухгалтерском учете, и не соответствует МСФО.

Даже если термин «цифровой финансовый актив» отнести к «иным финансовым инструментам», то это автоматически признает и криптовалюту, и токены – инвестициями (вложениями), на которые распространяются общие требования законодательства, регулирующего инвестиционные отношения [9].

В связи с этим представляется неясным, для чего необходимо создавать специальное регулирования институтов, подпадающих под традиционное регулирование. Обозначенное формирует предпосылки для дублирования законодательства, что негативно воспринимается законотворческими органами. Кроме того, понятие «цифровой актив» в соответствии с зарубежной практикой не используется в сфере оборота криптовалюты и ICO [1]. Он применяется для обозначения элементов, существующих в двоичном формате, и включает в себя право пользования (цифровые документы, звуковой контент, кинофильм и другие соответствующие цифровые данные). Очевидно, что термин «цифровые финансовые активы» некорректен и не является общепризнанным в сложившейся зарубежной практике в сфере оборота криптовалюты и ICO.

В связи обозначенным нецелесообразно введение нового термина «цифровой финансовый актив», а логичнее рассматривать криптовалюту в качестве «иного имущества», а токен – в качестве ценной бумаги, если он имеет признаки таковой, и если не имеет таких признаков – то в качестве иного имущества.

В ч.2 ст.2 законопроекта указывается, что права собственности на такой актив удостоверяются посредтвом внесения соответствующих записей в реестр цифровых транзакций [6]. По сути подобный реестр уже существует – это реестр владельцев ценных бумаг. Для исключения путаницы логичнее регистрировать токены при наличии признаков ценной бумаги в существующем реестре владельцев ценных бумаг.

Проект закона, устанавливая новую терминологию, относит к «цифровым финансовым активам» только криптовалюту и токены. При развитии технологии блокчейн существует возможность образования других «цифровых финансовых активов», которые не будут подпадать под действие данного закона, в случае его принятия. Считаем, что, безусловно, целесообразно закрепить определение токена и криптовалюты, однако перечень «цифровых финансовых активов» делать закрытым не нужно. Кроме того, в связи с тем, что в соответствии с проектом Закона оборот криптовалюты может осуществляется только брокерами, дилерами, управляющими ценными бумагами, криптовалюта фактически также приравнена проектом Закона к ценной бумаге. В связи с этим можно говорить, что юридически проект Закона не делает различий между криптовалютой и токеном.

Абз.9 ст.2 проекта Закона устанавливает новое определение «оператор обмена цифровых активов». В законопроекте указывается, что обмен цифровых активов может осуществлять только юридическими лицами, деятельность которых регулируется статьями 3 – 5 Федерального закона от 22 апреля 1996г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон о рынке ценных бумаг) [9]. При этом ст. 3-5 Закона о ценных бумагах устанавливает правовые основы деятельности брокеров, дилеров, управляющих ценными бумагами. При этом данные нормы устанавливают возможность указанных юридических лиц осуществлять операции с ценными бумагами и производными финансовыми инструментами, т.е. деривативами. Последнее не может включать в себя криптовалюту и токены в том статусе, в котором устанавливает рассматриваемый проект закона. В связи с этим в случае закрепления нормы проекта Закона, в соответствии с которой операторами обмена цифровых финансовых активов являются исключительно юридические лица, которые созданы согласно требованиям российского законодательства и осуществляют виды деятельности, установленные в ст. 3 – 5 Закона о рынке ценных бумаг [9], необходимо будет внесение изменений в данный закон, а также в Федеральный закон от 21 ноября 2011 г.  № 325-ФЗ «Об организованных торгах» [8]. Кроме того, закрепление подобного положения юридически приравнивает токены и криптовалюту к ценным бумагам, несмотря на отсутствие указания на то, что они являются таковыми. Указанное повлечет за собой отток инвестиций.

В законопроекте предлагается признать майнинг в качестве предпринимательской деятельности. Однако абз. 7 ст. 2 законопроекта устанавливает, что валидатором (майнером) могут быть юридические или физические лица [6]. В законопроекте следует четко обозначить, что физические лица в обязательном порядке должны быть зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей для исключения неверного и расширенного толкования законопроекта. Кроме того, законопроект признает валидатора лицом, «осуществляющим валидацию». При этом термин «валидация» не раскрывается.

В законопроекте токен не является акцией (законодатель не называет токен акцией), в связи с чем некорректно использовать термина «эмитент» в ст. 2, 3 проекта Закона, т.к. в соответствии со ст. 2 Закона о ценных бумагах, эмитент является понятием, тесно связанным с рынком ценных бумаг [9].

В проекте закона (ч.3 ст.3) указывается, что обязательной процедурой является опубликование «эмитентом токенов» оферты в Интернете, которая содержит в себе предложение о приобретении эмитированных токенов, и инвестиционного меморандума. Анализ требований, установленных законопроектом, к оферте и инвестиционному меморандуму позволяет сделать следующие выводы:

  1. на данные документы распространяется законодательство о ценных бумагах. В связи с этим не понятна цель установления специального регулирования, если токен и ICO могут регулироваться в рамках регламентации традиционных правовых институтов.
  2. инвестиционный меморандум – это своего рода Whitepaper в соответствии с проектом закона. Whitepaper в международной практике – это проспект эмиссии, реклама или простая информация о проекте [3]. Инвестиционный меморандум в свою очередь является документом, демонстрирующим инвесторам и кредиторам инвестиционную привлекательность проекта. В ряде стран (например, США) такой документ имеет юридическое значение [1]. В связи с этим, если Россия идет по принципу придания инвестиционному меморандуму документу статуса юридически значимого документа, требования к нему установлены крайне лояльные. Поэтому регулирование структуры меморандума представляется нецелесообразным.
  • в качестве требования к рассматриваемым документам установлена необходимость иметь сайт не только ICO-проекту, но и валидатору. В настоящее время большинство майнеров не имеет сайтов. Создание и необходимость поддержки сайта – дополнительное обременение для майнеров, что противоречит цели по привлечению лиц, осуществляющих майнинг, на территорию Российской Федерации. Указанное негативно скажется 1) на притоке инвестиций; 2) на пополнении бюджета Российской Федерации в результате налогообложения деятельности майнеров.

Ч. 1 ст. 3 проекта Закона устанавливает ограничение, в соответствии с которым лица – не квалифицированные инвесторы могут приобретать в рамках одного ICO токены на сумму не более пятидесяти тысяч рублей. Фактически указанная норма приравнивает ICO к IPO. Принципиальное отличие ICO от IPO заключается в том, что инвесторами ICO-проекта являются частные лица, не имеющие возможность участвовать в IPO в связи с ограниченным количеством средств, которые они могут вложить. В связи с этим доля профессиональных инвесторов на рынке ICO составляет не более 20%. Ограничение, установленное в рассматриваемой норме, может повлечь за собой отток инвестиций в юрисдикции, где ограничений по участию не имеется.

Ст. 3 проекта Закона устанавливает, что до опубликования оферты о выпуске токенов токены не могут рекламироваться. Данная норма аналогична ч. 6 ст. 29 Федерального закона от 13.03.2006 №38-ФЗ «О рекламе» [7], устанавливающая запрет на рекламу незарегистрированных ценных бумаг. В процедуре проведения ICO одним из этапов является проведение pre-ICO (пробной продажи токенов). Предлагаемая норма фактически исключает возможность этого желательного этапа ICO, что повлечет за собой отток инвестиций.

Ст. 4 проекта Закона закрепляет, что владельцы цифровых финансовых активов могут совершать сделки по обмену цифровых финансовых активов исключительно через оператора. Фактически указанная норма запрещает бартерные сделки между участниками гражданского оборота (юридическими и физическими лицами), предметом которого является обмен криптовалюты/токена («иного имущества») на другое имущество или финансовый актив. Данный подход снова подтверждает мнение, что в рамках проекта Закона токен и криптовалюта являются ценными бумагами. Подобная норма может привести к оттоку инвестиций из Российской Федерации, поскольку большинство стран (например, Швейцария, Австралия, Япония) [3] не запрещает подобные сделки. Считаем целесообразным закрепить возможность осуществления бартерных сделок на основании договоров в порядке, установленным гражданским законодательством.

Настоящий проект закона создает «излишнее», дублирующее регулирование рассматриваемой сферы. Токен/криптовалюта не признаны ценной бумагой, при этом требования к токену/криптовалюте фактически повторяют требования законодательства о ценной бумаге, что дает основания полагать о наличии у токена/криптовалюты статуса ценной бумаги. Некоторые нормы, установленные проектом Закона, могут повлечь за собой отток инвестиций.

Считаем, что концепция такого регулирования должна основываться на следующих положениях:

  1. Отдельного Федерального закона о правовом регулировании оборота криптовалюты и проведения ICO не требуется, так как это приведет к излишнему регулированию. Регламентация данных правовых феноменов должна основываться на традиционном праве и не противоречить ему.
  2. Криптовалюту в соответствии со ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации [4] необходимо признать «иным имуществом». Это позволит установить лояльные требования к ее обороту, привлекая инвесторов в Российскую Федерацию. Оборот криптовалюты могут осуществлять агенты в соответствии с агентским договором – офертой. При этом в гражданское законодательство вносить изменений не нужно. Для этого не требуется разрабатывать новый закон, достаточно позиции регулятора по данному вопросу в форме обязательного нормативного акта.
  3. Токен, выпускаемый в рамках ICO, при наличии признаков ценной бумаги, установленных в Законе о рынке ценных бумаг [9] необходимо признать ценной бумагой. Если такие признаки отсутствуют, то токен будет иным имуществом. Оборот токена-ценных бумаг могут осуществлять традиционные биржи.
  4. Новая нормативная база не должна содержать в себе жестких требований к участникам крипторынка. Не должно быть ограничений по сумме привлекаемых инвестиций, по суммам, вкладываемых инвестором и пр. Подобные требования повлекут за собой отток инвестиций из России. Порядок проведения ICO и оборота криптовалюты, отраслевое регулирование отдельных вопросов (налогообложение, правила KYC и AML, работы инвестиционных платформ и пр.) должны регулироваться новыми нормативными актами уполномоченных органов государственной власти и Постановлениями Правительства РФ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Choi J. Сryptocurrency for International Commercial Transactions – Prospects and Obstacles. Available at: http://www.uncitral.org/pdf/english/congress/Papers_for_Congress/6-CHOI-Cryptocurrency_for_International_Commercial_Transactions.pdf (Accessed 28 February 2018).
2. Memorandum of Understanding for mutual cooperation between the Basel committee on banking supervision and the IFRS foundation. Available at: http://www.ifrs.org/-/media/feature/around-the-world/memoranda/bcbs-memorandum.pdf (Accessed 28 February 2018).
3. Quek L.F. How Initial Coin Offerings are regarded or regulated in various countries. Available at: http://www.singaporelawwatch.com/slw/attachments/113135/1712-01%20Initial%20Coin%20Offerings.pdf (Accessed 28 February 2018).
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 №51-ФЗ // Российская газета. №238-239. 1994.
5. Приказ Минфина России от 06.12.2010 №162н «Об утверждении Плана счетов бюджетного учета и Инструкции по его применению» // Российская газета. №26. 2011.
6. Проект федерального закона «О цифровых финансовых активах» [Электронный ресурс] // URL: https://www.minfin.ru/ru/document/?id_4=121810 (дата обращения 18.02.2018).
7. Федеральный закон от 13.03.2006 №38-ФЗ «О рекламе» // Российская газета. №51. 2006.
8. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 325-ФЗ «Об организованных торгах» // Российская газета. №266. 2011.
9. Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. №39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» // Российская газета. №79. 1996.


©  В.К. Шайдуллина, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP
viagra bitcoin buy

Rambler's Top100 �������@Mail.ru