viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

 

 

 

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Д.В. Олихов,  (К.и.н., к. богословия, Омская духовная семинария Омской Епархии Русской Православной Церкви; Доцент, Омский Государственный университет им. Ф.М. Достоевского )

Серия «Экономика и Право» # 12/2 2017
Светскость
Светскость государства – сложное для понимания понятие, по отношению к которому отсутствует единое толкование. В нашей стране принцип светскости претерпел эволюцию со времени решений Поместного собора РПЦ 1917-1918 гг. по настоящее время. Современное Российское государство считается с религиозными традициями общества, поскольку таковые значительно облегчают общественное строительство и управление.

Ключевые слова: Светскость, Поместный собор, Православная церковь, государство, религия.

 

Среди основных юридических понятий, относящихся к области взаи­моотношения в нашей стране традиционных конфессий (в первую очередь, православия) и государства особо выделяется такое сложное понятие, как светскость российского государства. Принцип светскости содержится в части 1 статьи 14 Конституции: «Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом».

Несмотря на краткость указанного определения, свет­скость как юридическая  категория, явление сложное для понимания. В первую очередь, «светское государство» - это государство не религиозное, отличное от клерикального. Таким образом оно определяется практически всеми словарями русского языка [1].

В настоящее время исследователи определяют и рассматривают дифференцированные черты светскости государственного устройства [2], [3], [4]. Изучение общетеоретических и юридических источников помогает обрисовать наиболее важные черты светского госу­дарства как общественного явления. По мнению А. Пчелинцева, с которым стоит согласиться, значимыми признаками могут являться следующие: нейтралитет государства во взаимоотношениях с рели­гиозными конфессиями; отделение религиозных организаций от государ­ства и их паритет перед законом; равенство прав и свобод личности вне зависимости от отношения к религии; веротерпимость [5].

В рамках обсуждения отношения к светскому характеру государства 1 фев­раля 2014 г., встречаясь с участниками Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, В. В. Пу­тин, Президент Российской Федерации заявил: «Сегодня исключительно востребовано углубление совместной работы, партнёрства государства и всех традиционных конфессий. Сохраняя, безусловно, светский характер нашего государства, не допуская огосударств­ления церковной жизни, мы должны уйти от вульгарного, примитивного по­нимания светскости»[6].

Данное заявление руководителя нашего государства обозначило давно назревшую проблему: из-за отсутствия общепринятого понимания принципа «светскости» сформировалось мнение, что функционирование религиозных организаций должно совершаться в строго определенном ключе и не выходить за границы того или иного прихода, деятельность Церкви в разных общественных сферах идет в разрез с россий­ским законодательством [7].

При этом, по мнению ряда авторов «светскость государства не означает его атеистичность», то есть формирование системы церковно-государственных отношений, без принятия во внимание интересов конфессиональных объединений, верую­щих и всех в совокупности факторов и установок в религиоз­ной области [8].

Однако, Как справедливо указывает И.В. Понкин [9], одной из важней­ших причин сложности трактовки понятия «светскости» являются цивилиза­ционные преобразования и быстротечное развитие социума и государства. Характерные признаки, адекватно отражающие сущность и особенности светскости государства в XIX - первой половине XX в., не могут в полной мере характеризовать признаки светского государства в конце XX - первой половине XXI в. [10].

Попробуем проследить эволюцию понятия «светскость государства», происшедшую со времени Всероссийского Поместного собора 1917-1918 гг. по настоящее время.

Несмотря на то, что революционные преобразования настигли врасплох в первую очередь государство, а не церковь, Собор 1917–1918 годов, по мнению протоиерея И. Мейен­дорфа, над проблемой государственно-конфессиональных отношений глубоко не работал [11]. Он касался этого вопроса лишь в смысле самозащиты: заботясь о собственной независимости, Собор, в то же время, не смог смириться с идеей об отделении церкви от долгое время опекавшего её государства [12].

Дискуссии, которые проходили на Поместном Соборе и в предшествовавший ему период, указывали на то, что вопросы, относящиеся к взаимодействию государства и Церкви, являлись одними из самых неудобных для церковного самосознания. Единства во взглядах на приемлемую перспективу развития этих отношений православной общественности добиться не удалось. Вместе с тем большинство представителей церковной интеллиген­ции, мирян и духовенства оказались последовательными сторонниками союза Церкви и государства, рассматривая вопрос государственно-конфессиональных отношений как важнейший вопрос политического строительства в новой России. По этой причине, по мнению К.В. Кавырзина, клир и паства Православной Российской Церкви были внутренне не готовы принять идею светского государства. Прин­цип полного отделения Церкви от государства был неприемлем для церков­ного сознания и с практической, и с принципиальной точек зрения [13].

На соборе возобладала точка зрения С.Н. Булгакова, в которой отстаи­валась мысль о том, что не может быть определено границ духовному влия­нию церкви. Соответственно негативно воспринималась идея о полном от­делении церкви от государства, «т.е. о не только внешнем, но и внутреннем отторжении всей государственности от всякого влияния церковного». По мнению Булгакова, «такое требование подобно пожеланию, чтобы солнце не светило, а огонь не согревал» [14]. Интересно, что в изначальном варианте декларации употреблялся термин «теократия», который, по мнению Булгакова, оптимально выражал суть взаимоотношения церкви и го­сударства [15].

Позднее, в «белой» Сибири принципы взаимоотношения автономной высшей церковной власти, сложившейся в условиях гражданской войны, и светского государства адмирала А.В. Колчака были уточнены. Бытовавшая ранее форма взаимодействия Святейшего синода и обер-прокурора была осознана как отжившая и неприемлемая. Позиция председателя ВВЦУ Сибири архи­епи­скопа Сильвестра по вопросу отношения церкви и государ­ства нашла характерное выражение в его совместном интервью с профес­сором П.А. Про­коше­вым по вопросу о необходимости учреждения специаль­ного ведомства по де­лам вероисповедания. Например, архиепископ Сильвестр Заметил, что в данном вопросе он следует решениям Поместного собора 1917–1918 гг. По его мнению, важно установить такую форму взаи­мо­отношений между прави­тельственной властью и церковью, которая соответ­ствовала бы дос­тоинству как одной, так и другой стороны. Архиепископ Сильвестр полагал, что государственный орган, занимающийся церковными делами, не должен пониматься как обладающий исключительными пол­номо­чия­ми в отношении внутренней  жизни церкви инструмент[16].

Позднее во втором, мартовском, номере «Сибирского Благове­ст­ника» была издана программная статья профессора Прокошева «Основные начала, опре­деляющие взаимные отношения между церко­вью и государ­ством в Рос­сии», в которой главноуправляющий по делам вероисповеда­ний обосно­вывал позицию правительства по взаимодей­ствию с доминирующей веро­исповед­ной конфессией страны. В статье указывалось, что правительство не только не хотело разрывать связи между русским государством и православной церко­вью, но и четко осознавало, что помощь церкви в деле возрождения России и политического строительства особенно необходима и не проти­воречит принципам правового государства. По мнению П.А. Про­кошева, православная церковь имела исторически обоснованное стремление к духовной работе в народной массе, церковь может гораздо лучше, чем государство, осуществить наполнение народной жизни христиан­скими принципами.

Таким образом, полагал Прокошев, государство, не нарушая пра­вового принципа о свободе совести и независимости гра­жданских и политических возможностей от вероисповедания, должно прислушаться к голосу Все­россий­ского Поместного собора о признании православной конфессии пер­вой среди рав­ных. Профессор П.А. Прокошев как специалист светского и церковного права полагал, что преимущественное положение православной церкви не только не противоречит идее правового государства, но и вполне оправдывается ею.

В советский период светское государство в нашей стране не деклари­ровалось, не могло быть и речи о принципе  невмешательства государствен­ных органов в жизнь религиозных объединений. В то же время, фактически укоренилась тождественность понятий «светскость» и «атеистичность», что вкупе с известным принципом отделения церкви от государства [17] сформирова­ло понятийное поле обывателей и чиновников, которое с трудом поддается корректировке.

В 1920-е – 1930-е гг. политика по принудительной ликвидации религии была юридически оформлена в постановлениях и приказах органов совет­ской власти. Принятию государственных постановлений чаще всего пред­шествовали указания партийных органов. На основе принятых законодатель­ных актов государство бесцеремонно вмешивалось в церковные жизнь и каноны [18]. Лишь в 1990 году были приняты общесоюзный и первый российский законы, провозглашавшие свободу совести и вероисповеданий [19].

Положение о светскости государства впервые в истории России возникло в Конституции, принятой в 1993 г. Если же мы обратимся к миро­вому опыту, то отметим, что положение о «светском государстве» содержит­ся в конституциях совсем немногих государств. В Европе таких, кроме России, всего два – это Турция (с 1927 г.) и Франция (с 1946 г.). Но только наша Конституция содержит также норму отделения религиозных организаций от государства. На сегодняшний день в России нет никакой официальной интерпретации, сообщающей принципу светскости правовую определенность [20]. В то же время, исследователями предлагают­ся определения светскости вполне соответствующие сегодняш­нему состоянию государственно-конфессиональных отношений.  Например: «светское государство – это государство, обеспечивающее определенную не­зависимость и баланс интересов государственных институтов и религиозных объединений в соответствующих сферах их компетенции, гарантированные правовыми требованиями отделения религиозных объединений от государст­ва и недопустимости установления в государстве общеобязательной рели­гии» [21].

При этом, как справедливо считают исследователи, государство так или иначе будет вынуждено принимать во внимание традиции данного общества – какими бы они ни были –так как традиция заметно облегчает социальное строительство и управление [22]. В то же время, принцип «исторической диффе­ренциации» подвергается критике даже по таким на первый взгляд малозна­чащим поводам, как содержание раздела V Основных положений государст­венной протокольной практики Российской Федерации, которое, по мнению некоторых авторов, противоречит не только нормам светского государства, но и принципам равноправия религиозных организаций перед законом и государством [23].

Стоит согласиться с мнением А. Щипкова, что анализировать сложное понятие светскости единственно на экспертном уровне сегодня недостаточно. Об­суждать тему и концептуальные основы светскости важно на всех уровнях социума–поскольку решается судьба одного из краеугольных камней на­шей коллективной идентичности [24]. При этом, решения Поместного Собора 1917-1918 гг., задавшего тон дискуссии по вопросу отделения церкви от го­сударства окажутся полезными и в настоящее время.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Мир и Образование, Оникс. – 2011. – С. 610.
2. Религия и светское государство. Принцип laïcité в мире и Евразии / Под ред. А. Агаджаняна, К. Русселе. – М., 2008; Конституционное право России: Учебник / Под ред. А.Е. Постникова. – М., 2007. – С. 74;
3. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник. – М., 2004. – С. 126;
4. Придворов H.A., Тихонова Е.В. Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России. – М., 2007.– С. 52 и др.
5. Пчелинцев А. Светскость государства как конституционно-правовая гарантия реализации свободы вероисповедания // Религия и право. – М., 2014. – № 2 (69). – С. 4.
6. Выступление Президента РФ В. В. Путина на встрече с участниками Архиерейского Собора Русской Православной Церкви // Официальный сайт Русской Православной церкви. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/2767741.html. (дата обращения 2.09.2017 г.)
7. Кузнецов В.А. Разработка и принятие «основ социальной концепции русской православной церкви» как новый этап развития государственно-конфессиональных отношений // Вестник Омского университета. Серия «Право». – 2015. – № 1 (42). С. 83.
8. Придворов Н.А., Тихонова Е.В. Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России. – М., 2007. – С. 52–53.
9. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – С. 33.
10. Пчелинцев А.В. Светскость государства как конституционно-правовая гарантия реализации свободы вероисповедания // Религия и право. – М., 2014. – № 2 (69). – С. 8/
11. Мейендорф И. Православие в современном мире. – М., 1997. – C. 69.
12. Дестивель Л. Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917–1918 гг. и принцип соборности: дис. … канд. философ. наук. – СПб., 2007.
13. Ковырзин К.В. Поместный собор 1917-1918 годов и поиски принципов церковно-государственных отношений после Февральской революции // Отечественная история. – 2008 г. – №4. – С.91.
14. Деяния Священного Собора... Т. 4. М. – 1996. – С. 14.
15. Ковырзин К.В. Указ. Соч. – С.93.
16. Правительственный вестник (Омск). – 1919. – № 40.
17. Декрет СНК РСФСР от 20 января 1918 г. «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» // URL: http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/5325/ (дата обращения 17.08.2017 г.).
18. Проскурина А.В. Советское законодательство о религиозных культах в 1920-е-1930-е гг. // Гуманитарные науки – 2008 г. –№ 4.– С. 99-105.
19. 1 октября 1990 года Верховный Совет СССР принял Закон "О свободе совести и религиозных организациях. Спустя месяц, 25 октября 1990 г., был принят российский закон «О свободе вероисповеданий».
20. Шахов М.О. Нужно ли России именовать себя в конституции «светским государством? // Богословский портал URL:http://www.pravoslavie.ru/78827.html (Дата обращения 15.09.2017).
21. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – С. 49.
22. Щипков А.В. Как нам понимать светскость государства. // Богословский портал URL:www.pravoslavie.ru/106291.html (Дата обращения 17.09.2017 г.).
23. Ашенова Т.М., Сарсембаев А.С. Нарушение принципа светскости государства в государственной протокольной практике Российской Федерации// Вестник Омской юридической академии. – 2014. – № 3 (24). – С. 8-10.
24. Щипков А.В. Как нам понимать светскость государства. // Богословский портал URL:www.pravoslavie.ru/106291.html (Дата обращения 17.09.2017 г.).



© 
Д.В. Олихов, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru