viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

А.А. Рябцев,  (Ликвидационная комиссия Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков)

Серия «Экономика и Право» # ИЮЛЬ  2016

Организованная транснациональная преступность
В статье рассмотрена история и сущность научного осмысления понятийного аппарата в контексте криминологической проблемы, обусловленной организованной транснациональной деятельностью в области незаконного производства, оборота и потребления наркотических средств и психотропных веществ. На основании изучения теоретических источников автором выделены этапы формирования указанной дефиниции в зависимости от правового, социального и экономического развития государства, и вскрыта проблема ее адекватного отображения в нормативных правовых актах, а также в формах федерального статистического наблюдения. На основе изучения материалов оперативной и следственной практики правоохранительных органов определен перечень норм уголовного закона о преступлениях, в механизме совершения которых фактически присутствует транснациональный характер наркодеятельности.

Ключевые слова: Организованная транснациональная преступность, наркотические средства, нормы, правовые дефиниции.

 

Научное осмысление криминологической проблемы – транснациональный характер организованной наркопреступности – началось задолго до определения данного понятия в нормативных правовых актах, определяющих основы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. Автор полагает, что эмпирической основой для соответствующей постановки научных задач стали материалы практики по результатам комплексных мер, принятых правоохранительными органами и органами исполнительной власти в сфере здравоохранения еще в развитие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1974 г. № 5928-VIII «Об усилении борьбы с наркоманией». Данным нормативным правовым актом были дополнительно криминализированы ряд деяний в области незаконного изготовления и оборота наркотических средств, психотропных веществ (далее – наркотики), а также установлена обязанность наркопотребителей проходить лечение в лечебно-профилактических учреждениях органов здравоохранения. В итоге во второй половине 1970-х гг. сформировались общественные отношения, которые позднее стали объектом научных исследований.

Вместе с тем результаты криминологических исследований 1980-х гг. свидетельствуют о том, что в этот период доминирующая мотивация совершения наркопреступлений оценивалась разными авторами с позиции легкомысленного антисоциального поведения, сформированного под воздействием пагубных потребностей и искаженных социальных интересов наркопотребителей, вне организованных форм преступности транснационального характера. На протяжении 1980-х гг. в структуре криминального наркорынка преобладали наркотики, которые изготавливались либо из лекарственных наркотикосодержащих препаратов, отпускаемых в аптечных учреждениях, либо из произрастающих в непосредственной территориальной близости наркотикосодержащих растений (конопля, мак и др.), т.е. имели внутренний по отношению к территории СССР источник происхождения.

Первые криминологические оценки наркопреступлений в контексте их совершения организованной транснациональной наркопреступностью отмечены в материалах исследования правоприменительной практики конца 1980-х – начала 1990-х гг. Эти оценки свидетельствуют о том, что органами государственной власти был упущен момент зарождения и начального этапа развития данного негативного явления на территории Российской Федерации, которое уже к середине 1990-х гг. приобрело значительные криминогенные масштабы и было обусловлено целым рядом новых причин, породивших новые последствия.

В этой связи Джеваков М.В. отметил, что «в 90-е годы в России стали быстрыми темпами формироваться основные направления региональной геополитической проблематики. Ряд зарубежных государств и международных организаций начали использовать этнические и религиозные факторы для реализации на территории России собственных геополитических и геокультурных сценариев, подрывающих национальную безопасность и транснациональный социокультурный уклад нашего государства.» [4, с. 15].

Долгова А.И., исследуя криминогенную ситуацию на территории Российской Федерации в 1990-х гг., отметила: «Идет массовое разграбление богатств России. Организованной преступности удается реализовывать планы по установлению монопольного контроля за отраслями промышленного производства и особенно торговли. Она проникла в алмазо- и золотодобывающую, нефтяную, перерабатывающие отрасли промышленности, кредитно-финансовую систему. Под ее полным контролем находятся все сферы криминального бизнеса: наркобизнес, контрабанда, проституция и др.» [5, с. 6].

Коннов А.И. отметил: «В настоящее время чрезвычайно острой проблемой для страны становится наркобизнес. Огромный сырьевой потенциал способствует превращению наркобизнеса в один из наиболее доходных видов организованной преступности, который в настоящее время имеет ряд характерных особенностей, позволяющих влиять на террористическую деятельность. Такими особенностями являются: организация наркобизеса практически на всей территории СНГ, устойчивость преступных группировок, наличие межрегиональных связей; наличие больших финансовых средств, огнестрельного оружия, транспорта; смыкание с террористическими группировками; установление контактов с международной наркомафией.» [5, с. 84].

Лунеев В.В. отметил: «В Следственном управлении ФСБ России в 1995 г. расследовалось крупное дело о контрабанде наркотиков, которой занимались жители России, Украины, Белоруссии, Нидерландов и ряда африканских стран. Преступники, используя слабый контроль в нашей стране, пытались провезти из Нигерии в Нидерланды через Россию 4 т наркотиков. Преступление было пресечено, и ясно, что оно было не первой попыткой транснациональной преступной организации. Россия открыла уникальные возможности для транснациональной организованной преступности» [8, с. 324].

Репецкая А.Л. отметила, что «в пределах Российской Федерации «отмывается» наркоденег от 2,5 до 7 млрд. долларов, которые затем фактически беспрепятственно перемещаются за рубеж» [14, с. 103].

Автор полагает необходимым отметить, что в 1990-х гг. понятие «организованная транснациональная наркопреступность» рассматривалось разными специалистами и учеными в контексте общего понятия «организованная транснациональная преступность», оценка содержания которого зачастую была основана на перечислении негативного воздействия организованной преступности на конкретные общественные отношения, в том числе возникающие в области незаконного производства, оборота и потребления наркотиков. По мнению автора, в определениях этого периода прослеживаются попытки выделения отдельных сфер общественных отношений в контексте этого воздействия, которые позднее составили систему стратегических национальных приоритетов Российской Федерации (антинаркотическая, экономическая, государственная, общественная и др. направления обеспечения национальной безопасности Российской Федерации).

Так, Иванов Э.А. отметил, что «транснациональную преступность можно определить, как коммерческую деятельность криминальных корпораций, осуществляемую на территории нескольких стран противоправными средствами и (или) с привлечением запрещенных товаров и услуг» [7, с. 367-368], и др. [9, с. 22].

С 2000-х гг. оценки содержания понятия «организованная транснациональная преступность» были основаны на положениях международных нормативных правовых актов либо содержали ссылки на их отдельные положения. При этом отдельные авторы в научных работах сформулировали непосредственно понятие данного негативного явления, а некоторые ограничились описанием механизма организованной преступной деятельности транснационального характера.

Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности, принятая 15 ноября 2000 г. в г. Нью-Йорке, установила, что ее положения применяются «к предупреждению, расследованию и уголовному преследованию в связи с серьезными преступлениями, как они определены в статье 2 настоящей Конвенции, если эти преступления носят транснациональный характер». При этом определено, что «преступление носит транснациональный характер, если: а) оно совершено в более чем одном государстве; b) оно совершено в одном государстве, но существенная часть его подготовки, планирования, руководства или контроля имеет место в другом государстве; c) оно совершено в одном государстве, но при участии организованной преступной группы, которая осуществляет преступную деятельность в более чем одном государстве; или d) оно совершено в одном государстве, но его существенные последствия имеют место в другом государстве» [1].

Долгова А.И., анализируя правовое определение дефиниции «преступление носит транснациональный характер», отметила, что «указанный подход находится в русле так называемой операционализации понятий, когда сложное явление при изучении, в целях его конкретизации, определяется либо через перечень составляющих его элементов, либо через описание его как одного из элементов еще более сложной системы» [6, с. 548].

По мнению автора, в 2000-х гг. большинство научных подходов основано именно на такой позиции, когда особенности характеристики организованной транснациональной преступности определялись сферами исследуемых общественных отношений. Так, Меркушин В.В. в контексте экономической безопасности определил организованную транснациональную преступность как «общесоциальное явление, выражающееся в широкомасштабной деятельности преступных организаций по предоставлению запрещенных товаров и услуг или не запрещенных товаров и услуг запрещенным способом, а также их иной преступной деятельности, систематически осуществляемой на территории нескольких стран с сосредоточением под своим контролем значительных финансовых ресурсов, использованием криминальной конкуренции и проникновением в национальную и международную экономику и политику» [16, с. 61]. В этом же контексте Глинкин С.П. отметил, что «организованная транснациональная преступность – явление по своей природе экономическое. Это одна из отраслей экономики, производящая и поставляющая на мировые рынки незаконные товары и услуги либо законные продукты незаконными способами и инвестирующая полученный в итоге капитал, в том числе и в законные сферы экономики» [16, с. 61].

Баранов В.М., Чупрова А.Ю. отметили, что «транснациональная преступность – это прежде всего организованная преступная деятельность, осуществляемая в двух и более государствах, характеризующаяся корыстными мотивами, планированием и тщательной подготовкой преступлений, непрерывностью участия в такой группе, развитой структурой, наличием специальной цели – совершение серьезных преступлений» [2, с. 151-158].

Баранник И.Н. отметил: «Под транснациональной организованной преступностью предлагается понимать в криминологическом аспекте исторически обусловленное, имеющее уголовно-правовой характер социальное явление, проявляющееся в функционировании преступных организаций и сообществ, использующих международные связи, а также коррумпированных должностных лиц в органах таможни, погран.службы, их органах и учреждениях, осуществляющих контроль внешнеэкономической деятельности, для осуществления незаконных операций, связанных с перемещением потоков информации, денег, физических объектов, людей, других материальных и нематериальных средств через государственные границы с целью обеспечения собственного функционирования и удовлетворения потребностей путем приумножения капитала и приобретения власти» [3, с. 12].

Патрушев Н.П. в общем контексте проблем обеспечения безопасности отметил: «Проблемы противодействия транснациональной организованной преступности являются актуальными для всего мирового сообщества. Она разрушительна для любого государства и общества, оказывает деструктивное воздействие на экономику, общественные процессы и демократические институты. ООН к транснациональным относит более полутора десятков преступлений. Наиболее опасными и глобальными являются терроризм, незаконная торговля наркотиками, оружием, взрывчатыми веществами, торговля людьми, нелегальная миграция и др.» [13].

Осипенко А.Л. в контексте информационной безопасности отметил: «Преступность в сети «Интернет» представляет собой сложный социальный феномен, обладающий высокой общественной опасностью, и его необходимо изучать как специфический вид преступности, имеющий качественные отличия от иных ее видов, детерминированные особенностями сетевой социальной среды. К таким отличиям можно отнести высокую латентность, транснациональный организованный характер, особые структурные характеристики преступных формирований, дистанционный способ совершения сетевых преступлений и др. Сетевая преступность имеет тесные связи не только с иными видами преступности, но и с целым рядом негативных социальных отклонений (наркоманией, «теневой» экономикой, проституцией и т.д.).» [12, с. 10-17].

Соколов Д.С. в контексте государственной безопасности отметил: «Организация незаконной миграции является одним из видов организованного криминального предпринимательства, преимущественно транснационального характера, с четким разделением криминальных ролей. … На территории Российской Федерации и сопредельных государств, преимущественно стран-исхода незаконных мигрантов, функционирует сложная «индустрия» обеспечения организации незаконной миграции на территорию России и в государства-члены Европейского союза, системно взаимосвязанная с торговлей людьми, незаконным оборотом наркотиков, использованием рабского труда, террористической, экстремистской и другими видами транснациональной организованной преступной деятельности, а также теневыми экономическими, политическими и иными отношениями.» [15, с. 8-10].

В изученных автором теоретических источниках отражены также иные определения понятия «организованная транснациональная преступность» и ее структурной дефиниции – «организованная транснациональная наркопреступность» [17, с. 150-153]. Их обобщение и анализ вскрыли динамику процессов научного осмысления новых криминогенных причин, как следствие порождающих новые негативные системно-структурные взаимосвязи и взаимодействия организованной транснациональной преступности.

Так, большинство определений 2000-х гг. в отличие от более ранних содержат утверждения о проникновении организованной транснациональной преступности в легальную экономику, политику, о наличии доминирующих целей в виде приумножения капитала, получения власти и др. утверждений, свидетельствующих о том, что в этот период данное негативного явление уже вышло за пределы правовой проблемы. Изменения общества и государства привели к изменению преступности, появлению и развитию тех ее форм, которые ранее были не характерны, в частности, организованная транснациональная наркопреступность.

Вместе с тем до настоящего времени результаты научных исследований организованной транснациональной наркопреступности не привели к соответствующему совершенствованию законодательства Российской Федерации, прежде всего, Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК России). В свою очередь отсутствие четких правовых дефиниций обуславливает отсутствие понимания у правоприменителя различий между транснациональной и национальной природой совершаемых организованных наркопреступлений. Более того, отсутствие в формах федерального статистического учета данных, раскрывающих фактический уровень, интенсивность и тенденции организованной транснациональной наркопреступности, бессистемность в этой связи российского уголовного законодательства и отсутствие глубоких научных исследований данного негативного явления, его системно-структурных связей и иных характеристик обуславливают процессы развития на территории Российской Федерации организованной наркопреступности транснационального характера.

В 1992 г. ООН на основе доминирующей мотивации выделены следующие 14 видов организованных преступлений транснационального характера: отмывание денег, террористическая деятельность, кража произведений искусства и культуры, кража интеллектуальной собственности, незаконная торговля оружием, захват воздушных судов, морское пиратство, захват наземных транспортных средств, мошенничество, компьютерные преступления, экологические преступления, торговля людьми, торговля человеческими органами, незаконный оборот наркотиков [11]. Позднее, в 1994 г. данный перечень был дополнен незаконными азартными играми, тайным провозом незаконных мигрантов, вымогательством, незаконной торговлей радиоактивными материалами, незаконной торговлей вымирающими видами животных, транснациональной кражей автомобилей и др. [10].

Однако указанная дифференциация, по мнению автора, не обладает четкой логикой, так как предполагает достаточно широкий спектр правовых оснований для ее проведения: от признаков объективной стороны отдельных видов преступлений (например, мошенничество) до неопределенного перечня преступлений (например, незаконный оборот наркотиков, содержание которого отражено в нескольких нормах уголовного законодательства).

В условиях признания в целом транснационального характера организованной наркопреступности действующие международная и российская правовые системы не предполагают выделение на этой основе уголовно-правовых норм, которые в своей совокупности характеризовали бы развитие данной преступности, что существенно затрудняет исследование, так как отсутствует теоретическая основа для изучения зарегистрированного уровня и интенсивности организованной транснациональной наркопреступности.

В целях восполнения указанного теоретического пробела автором проведено исследование материалов оперативной и следственной практики правоохранительных органов, на основе которых определены нормы УК России о наркопреступлениях, механизм совершения которых более чем в 70 % изученных фактов включал деятельность транснационального характера. В этом контексте наиболее информативными стали материалы оперативной практики, в которых отражены объективные взаимодействия и взаимосвязи организованной транснациональной наркопреступности.

Читать полный текст статьи …


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Конвенция ООН против транснациональной организованной пре-ступности (15 ноября 2000 г., г. Нью-Йорк) : ратифицирована Федеральным законом от 26 апреля 2004 г. № 26-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 04.10.2004, № 40, ст. 3882.
2. Баранов В.М., Чупрова А.Ю. Транснациональная преступность как угроза экономической безопасности // Бизнес в законе. М., 2007. Вып. 3. С. 151-158.
3. Баранник И.Н. Транснациональная организованная преступность и сотрудничество правоохранительных органов российского Дальнего Востока и стран АТР в борьбе с ней (криминологические аспекта) : дисс. … канд. юрид. наук / Дальневосточный государственный университет. Владивосток, 2006. 234 с.
4. Джеваков М.В. Внутренняя геополитика в современной России: угрозы и риски для национальной безопасности (по материалам Республики Калмыкия) : дисс. … канд. полит. наук / Северо-Кавказская академия государственной службы. Ростов-на-Дону, 2010. 169 с.
5. Долгова А.И. Организованная преступность – 2 : материалы «круглого стола» / Криминологическая ассоциация. М., 1993. 326 с.
6. Долгова А.И. Криминология : учебник / Норма : ИНФРА-М. М., 2014. 1008 с.
7. Иванов Э.А. Понятие транснациональной преступности и международно-правовое регулирование борьбы с ней // Преступность и законодательство. М., 1997. С. 367-368.
8. Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции / НОРМА. М., 1997. 525 с.
9. Максимов С.В. Краткий криминологический словарь / Юристъ. М., 1995. С. 22.
10. Материалы Всемирной конференции на уровне министерств по организованной транснациональной преступности (Неаполь, 21-23 ноября 1994 г.) // E/CONF.88/6. 29 Sept. 1994. P. 13.
11. Обзор о тенденциях преступности и функционирования систем уголовного правосудия : промежуточный доклад Секретариата ООН // A/CONF.169/15/Add.l. 4 Apr. 1995.
12. Осипенко А.Л. Организованная преступность в сети Интернет // Вестник Воронежского института МВД России. Воронеж, 2012. Вып. 3. С. 10-17.
13. Патрушев Н.П. Транснациональная преступность, взаимосвязь наиболее опасных ее видов – терроризма, наркотрафика, нелегальной миграции, незаконного оборота оружия и радиоактивных материалов, пиратства // Право и безопасность. М., 2010. Вып. 4(37) : URL: www.dpr.ru. Доступ на 01.06.2016.
14. Репецкая А.Л. Транснациональная организованная преступность : дисс. … д-ра юрид. наук / Иркутская государственная экономическая академия Минобрнауки России. Иркутск, 2001. 388 с.
15. Соколов Д.С. Криминологическая характеристика организации незаконной миграции : автореф. дисс. … канд. юрид. наук / Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации. М., 2013. 26 с.
16. Транснациональная организованная преступность : лекция / Саратовский центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции : URL: www.sartraccc.ru. Доступ на 01.06.2016.
17. Червонных Е.В. Некоторые вопросы противодействия транснациональной преступности на территории государств – участников СНГ // Вестник Белгородского юридического института МВД России. Белгород, 2014. Вып. 2(1). С. 150-153.
 



© 
А.А. Рябцев, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru