levitra bitcoin

+7(495) 725-8986  г. Москва

 

А.А. Лукутин,  (К.п.н., доцент, Нижегородский государственный лингвистический университет)

А.И. Остапенко,  (Доцент, Нижегородский государственный лингвистический университет)

Д.В. Семенов,  (К.ф.н., доцент, Нижегородский государственный лингвистический университет)

Серия «Познание» # 08  2018
Телесность
    Статья посвящена социально-философскому анализу феномена телесности в ее аксиологическом измерении. По мнению автора, телесность составляет тот субстрат спортивной активности, на основе которого и формируется само явление. Человеческое тело, несомненно, можно считать одной из констант философской традиции не только Европы, но и всего мира. Истолкование телесности есть ключ и алгоритм к пониманию специфики культуры на том или ином отрезке ее исторического развития.

Ключевые слова: Телесность, социально-философский анализ, аксиологическое измерение, спортивная активность, философская традиция, культура.

 

Oдна из наиболее острых проблем социально-философского рас­смотрения феномена спорта – это проблема оценки телесности в ее ак­сиологическом измерении, поскольку именно телесность составляет тот субстрат спортивной активности, на основе которого и формируется само явление. «Телесность – феноменологическая реальность, представ­ляющая собой сочетание биопсихосоциальных аспектов телесного бы­тия субъекта в физическом мире. Концепт «телесность» отличается от понятия «образ тела», хотя однозначно развести их не представляется возможным, поскольку в ряде случаев представление об «образе тела» очень близко к понятию «телесности»[1,с.180].

Человеческое тело, несомненно, можно считать одной из констант философской традиции не только Европы, но и всего мира. Истолкова­ние телесности есть ключ и алгоритм к пониманию специфики культуры на том или ином отрезке ее исторического развития. Известно, что дихо­томия тела и души – одна из самых ранних (если не самая ранняя) архе­типическая по своей сути контрарность, которая проходит красной ни­тью через всю эволюцию человеческой культуры. Две эти универсалии составляют основу философского дискурса на протяжении последних двух с половиной тысяч лет.

В истории философской мысли существует значительная по сво­ему многообразию палитра суждений относительно тела и телесного, что, впрочем, не отменяет важности постановки этого вопроса в контек­сте истолкования спортивной активности в современном социально-фи­лософском анализе. Проблема телесности дает нам не только возмож­ность адекватно оценить онтологический статус человека в современном мире, постичь его эпистемологические возможности, но, прежде всего, поставить проблему соотношения биологического и социального в са­мом человеке. Данная проблема относится к разряду наиболее актуаль­ных для верного истолкования спортивной активности.

Наконец, возникает необходимость поставить вопрос и о том, ка­кова ценностная составляющая современного спорта. Насколько спор­тивная активность вообще способствует возвышению аксиологического статуса человека в современном мире, где экспансия искусственного во всех его формах и проявлениях становится злобой дня, а перспектива замещения естественного в самой человеческой природе не выглядит уже столь фантастической, как еще несколько десятилетий назад.

Но здесь мы и сталкиваемся с парадоксом, что именно «… аксио­логия телесности как направление исследовательского анализа остается в современном человекознании своего рода «терра инкогнито». Анализ сложившейся здесь структуры, направлений, содержания исследований показывает почти полное «исчезновение» человека телесного из контек­ста этой научной сферы. Конечно, это не состояние «абсолютного нуля», однако фактом является то, что фрагментарные обращения отдельных исследователей к этому аспекту человекознания не привели пока к кон­ституированию такого исследовательского направления, как социокуль­турный анализ человеческой телесности»[2,с.59].

Вместе с тем, стоит признать, что в последнее десятилетие про­блемы, связанные с телесностью, на протяжении длительного времени находятся в центре внимания самых разных научных областей и, прежде всего, естественнонаучных дисциплин, таких как антропология, анато­мия, физиология, биомеханика, психология и т.д. Все они накопили ко­лоссальный эмпирический и теоретический материал о теле, как биоло­гическом феномене и природной основе человеческого существования. Не говоря уже о колоссальном практическом опыте, который был нара­ботан в рамках развития медицинской науки на протяжении последних двухсот лет.

Вместе с тем, не менее очевидно, что без сугубо философского ис­толкования телесности мы никогда не сможем найти верные парадигма­тические характеристики последней, а это, в свою очередь, серьезно за­труднит понимание тех аспектов человеческой культуры, как прошлого, так и настоящего, которые имеют соматический характер и связаны с проявлением телесного. Речь идет, конечно, прежде всего, о спорте.

О том, насколько высок ценностно-смысловой статус телесного, как оно воспринимается, осмысливается в контексте того или иного культурно-исторического комплекса, насколько в обществе присут­ствует установка на всемерное развитие человеческой телесности в со­отнесении с духовной со­ставляющей человеческой природы, зависит напрямую адекватное истолко­вание облика цивилизации, в том числе и современной. Не случайно про­блема телесного всегда была одной из са­мых острых в полемике философов и теологов, в частности, в западной традиции. Да и на Востоке она никогда не теряла своей актуальности, вплоть до сегодняшнего дня.

Пожалуй, не будет большим преувеличением, если мы скажем, что само определение того насколько комфортно пребывание человека в той или иной социальной реальности и, шире в мире в целом, зависит напрямую от того, насколько адекватно он чувствует себя в своем теле; а также насколько высок ценностно-смысловой статус человеческого тела и, наконец, насколько широка полифония возможностей, предоставляе­мых обществом для развития человеческой телесности.

В этом смысле спортивная активность, как на Западе, так и на Во­стоке представляется одним из наиболее важных и существенных ин­струментов достижения целей, направленных на всемерное развитие и совершенствование человека именно как человека. И это происходит именно здесь в сфере имманентного, без попыток выдернуть его из мира реального. Подобное неоднократно случалось в контексте христиан­ского Средневековья. Подвергнув индивида некоему избыточному ду­ховному абгрейду, она (спортивная активность) утверждает его в прин­ципиально иной реальности. Таким образом, место физической куль­туры и спорта в контексте той или иной социокультурной реальности прямо пропорционально установке на сохранение и развитие телесной составляющей человека в гармоничном единстве с духовным в нем.

В те периоды в развитии человеческой цивилизации, в частности, западной, в которых мы наблюдаем снижение коэффициента телесного и аксиологическую девальвацию последнего, мы не находим сколь-ни­будь развитых форм социального бытия человека. Напротив, констати­руем наличие вопиющих социальных противоречий, классового, сослов­ного расслоения общества, подавления прав человека и гражданина и отсутствие сколь-нибудь выраженных условий для развития культуры в ее целостности и полноте. Пожалуй, эти периоды в истории Европы, ко­торые отмечены деформацией духовного, избыточной оценкой духов­ного за счет телесного можно назвать наименее удачными в части, каса­ющейся достижений в социально-экономическом, политическом и ду­ховном развитии общества.

В современной гуманитарной науке существует множество мне­ний относительно интерпретации телесности и самого определения этого понятия. С нашей точки зрения, с учетом всех возможных подхо­дов к этой проблеме, тем не менее, можно вычленить некий инвариант тех точек зрения, которые озвучены по проблеме телесного и телесно­сти. И он сводится к тому, что под телесностью понимается та или иная степень культивированного тела; другими словами, - человеческого тела, подвергшегося воздействию культурной среды. Телесность – «… это новообразование тела, которая с первых этапов развития и становле­ния человека обеспечивало выживание через адаптацию тела к природ­ной, а затем к материальной искусственной (техногенной и социальной) среде, она, есть результат программы социализации, развернутой в исто­рическом плане»[3,с.36].

В научной литературе существует дифференциация телесно­сти, делящаяся на внешние и внутренние ее составляющие. «Внешние проявления телесности: форма тела; украшения тела (татуировка, перья, костюмы и т.д.); экспрессивные движения тела, т.е. положения тела, же­сты, выражения лица и т.д.; «техника тела» (социальное нормирование движений); «техника тела» (социальное нормирование движений); Те­лесная дистанция (проксемика). Внутренние проявления телесности: отношение к собственному телу (принятие-непринятие); физическая подготовленность и физические качества; состояние внутренних органов и систем; контроль за проявление биологических программ (инстинктов и потребностей)»[3,с.37].

Различают также три аспекта телесного, а именно: природный, со­циальный, культурный. Под природным телом понимается биологиче­ская его составляющая, которая подчиняется естественно-природным закономерностям функционирования живого организма. Под социаль­ным - некий результат взаимодействия природного тела и внешней со­циальной среды. Данное взаимодействие носит тотальный характер и сводится к адаптации человеческого биологического тела к потребно­стям социума, частью которого является человек. Другими словами – к тем потребностям социального функционирования индивида, в рамках которого тело используется как инструмент для достижения различных целей в процессе целеполагания и целереализации. Под культурным те­лом подразумевается некий результат формирования и использования человеком своего телесного начала в аспекте культурного творчества. Очевидно, что этот компонент телесного вряд ли может быть четко от­делен от социального аспекта.

С нашей точки зрения было бы правильнее говорить о социокуль­турных параметрах телесности, поскольку нерасторжимое единство соб­ственно культурного и социального в человеке оказывается, очевидно, на всех этапах эволюции антропосоциогенеза.

В части, касающейся физкультуры и спортивной активности, от­сутствие сколь-нибудь четких критериев дифференциации между этими двумя аспектами телесности становится особенно очевидным. Все дело в том, что в спортивной деятельности человек предстает как в модусе своей социальности, так и в аспекте культурного творчества. Он реали­зует в рамках спортивной активности ту систему культурных координат, ценностно-смысловых параметров собственного бытия, которыми обу­словлена та или иная страница человеческой истории, тот или иной этап развития общества.

Если исходить из понимания того, что физическая культура и спорт – это часть культурного пространства, занимающаяся регулирова­нием активности человека и связана с развитием и использованием его телесно-двигательных способностей в соответствии с определенной ценностно-нормативной матрицей культуры, то становится очевидно, что в рамках спортивной активности тема телесности может быть пред­ставлена, как минимум, тремя значимыми аспектами.

Первый из них, так или иначе, регулирует человеческую деятель­ность в соответствии с определенными правилами выполнения тех или иных действий в рамках вида спорта, составов допустимых действий, способов спортивного противоборства и т.д. Второй связан с ценност­ной, аксиологической составляющей спортивной активности, критери­ями определения успешности таковой. И третий показывает оценку со­циальной значимости результатов спортивной деятельности, оценку этих результатов со стороны внешнего по отношению к спортсмену, со­общества; другими словами - оценку зрителей.

Очевидно, что критерии различения этих подходов по большому счету зависят от того, какой аспект телесного оказывается более значи­мым в оценке исследователя: собственно биологический или социаль­ный. По существу, можно говорить о двух линиях интерпретации телес­ного во всем многообразии его проявлений, включая спортивную актив­ность. Первая была предзадана работами английского натуралиста и пу­тешественника Ч.Дарвина, вторая – трудами французского социолога Э. Дюркгейма*.

* Речь идет, прежде всего, о книге Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859) и труде Э. Дюркгейма «Правила социологического метода» (1895)

С точки зрения социальной философии, пожалуй, интересна именно дюркгеймовская традиция. Одним из родоначальников социоло­гического и социально-философского анализа телесности в русле кон­цепции Э.Дюркгейма считают его племянника и ученика М.Мосса. В трудах «Les techniques du corps» (1934), Article originalement publiй Jour­nal de Psychologie, XXXII, ne, 3-4, (15 mars - 15 avril 1936), Communica­tion prйsentйe а la Sociйtй de Psychologie (le 17 mai 1934) им был постав­лен вопрос о связи между телом человека, характером его бытия и соци­альным телом общества, намечены методологические принципы социо­культурного изучения телесности человека.

С начала 70-х гг. XX в. и вплоть до сегодняшнего дня именно этот подход оказывается господствующим в гуманитарной литературе на тему телесности. Вместе с тем, несмотря на несомненные успехи социо­логического и социально-философского истолкования человеческой те­лесности стоит отметить и определенные пробелы, которые все еще су­ществуют в науке в этой части на сегодняшний день. Чаще всего это объясняется спецификой европейского и шире западного стиля мышле­ния, который можно определить как метафизический склад ума. Диффе­ренциация телесного и духовного, основы которой были заложены пар­менидовско-платоновской традицией античной метафизики, красной ни­тью проходит через ткань европейской (западной) культуры. Несмотря на усилия по реабилитации телесного, в том числе и с помощью спор­тивной активности, мы можем констатировать некие рудименты старой бинарной христианской структуры истолкования человека, в которой ценностно-смысловой статус телесного по-прежнему вторичен по отно­шению к разумной, духовной, сознательной его составляющей.

Результатом этого положения вещей является возникновение и развитие как минимум двух тенденций, которые препятствуют утвер­ждению холистического истолкования человека. Первая тенденция со­стоит в девальвации «… ценностного смысла и значимости телесности человека, его соматической культуры, социального статуса и престижа физического имиджа личности; отсутствии или крайне слабой актуали­зированности ориентации различных социальных групп к «культивиро­ванию» (от слова «культура») своих телесных, двигательных качеств; своего рода «соматическом негативизме», проецирующим в сферу здо­ровья самоощущения человека, доверие к своему телу и т.д.

Вторая тенденция – это своего рода «соматизация» человека, воз­ведение в абсолют «мускульно-мышечных» достоинств. Лишь при очень поверхностном взгляде эта тенденция выступает как противоположная первой – уничижительно-пренебрежительному отношению к телесности. По сути своей и та, и другая позиции произрастают из единой основы – вынесения телесно-физических характеристик человека за рамки нор­мальной культурной социализации, из априорного исключения телесно-бытийного начала в человеке из системы социокультурных ценностей общества и личности»[4].

В итоге мы имеем целый комплекс социально-значимых проблем, в числе которых и сохранение здоровья и улучшение качества жизни че­ловека, противоборство различного рода формам девиантного поведе­ния, вызванных искажениями человеческой телесности. Наконец, отсут­ствие в социуме сколь-нибудь развитой системы этико-эстетических па­раметров телесности, культура поведения человеческого тела, что также имеет прямое отношение к актуальности спорта на современном этапе исторического развития человека.

Оценивая аксиологический аспект спортивной активности в рам­ках западной традиции при наличии богатейшего эмпирического мате­риала и теоретических исследований, можно, пожалуй, наметить очер­тания некой, свойственной всей западной цивилизации, парадигмы. Ее элементами, с нашей точки зрения, являются следующие важные мо­менты. Прежде всего, с момента преодоления античного холистического истолкования человека, основанного на идеале калокагатии, т.е. с того времени, когда в рамках античного культурно-исторического комплекса возник метафизический стиль мышления, что связано, прежде всего, с именами Парменида, Платона и Аристотеля, возникла оппозиция телес­ного и духовного. Она достигла своего апофеоза в рамках средневеко­вого христианского дуализма.

С этого момента, вплоть до Новейшего времени, в истории евро­пейской (западной) цивилизации можно говорить лишь о вариативности темы подчинения телесного духовному. На отдельных участках куль­турно-исторического процесса эта дихотомия сглаживалась и возникало ощущение того, что прежний, дометафизический античный холизм бу­дет восстановлен в своих правах. Данная иллюзия возникала, прежде всего, в условиях атеизации и материализации европейского (западного) сознания в эпоху Нового времени, на волне преодоления христианского средневекового религиозно-духовного комплекса.

Но как показывает практика, даже несомненные успехи атеизма, в части касающейся спортивной активности, успехи в деле реконструкции целостного человека, которые мы наблюдаем, скажем, в рамках олим­пийского движения, тем не менее, не отменяют то скрытый, то явный примат духовного в отношении телесного. В самом человеке, пальма первенства духовного, в общем, никем не оспаривается.

Реабилитация телесного – это именно реабилитация телесного. Она становится возможной лишь в условиях, когда a priory телесному назначен меньший по своему значению ценностно-смысловой и онтоло­гический статус, когда телесное a priory оценивается как вторичное по отношению к духовному, выражающему суть человеческой природы.

От этой универсалии, рожденной метафизическим стилем мышле­ния и христианским духовным опытом Европы и всего Запада, пожалуй, современное западное сознание не избавилось до сих пор. Поэтому, не­смотря на полифонию оценок решения проблемы соотношения телес­ного и духовного в рамках западной традиции, мы не погрешим против истины, если отметим, что вплоть до сегодняшнего дня существует то скрытая, то явная претензия к подчинению телесного духовному. Тем самым можно утверждать, что изначальный дометафизический идеал так никогда и не может быть достигнут до тех пор, пока не будет пре­одолена унаследованная от метафизического и христианского стиля мышления оппозиция двух составляющих человеческой природы, их не­равный онтологический и ценностно-смысловой статус.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Андрющенко В. В. Бескова Д. А. Телесность с точки зрения психосоматического континуума «здоровье-болезнь» / В. В. Андрющенко, Д. А. Бескова // Телесность как эпистемологический феномен. - М., 2009. - С. 180-198.
2. Быховская И. М. Человеческая телесность как объект социокультурного анализа (история проблемы и методологические принципы ее анализа) / И. М. Быховская // Труды ученых ГЦОЛИФКа: 75 лет: Ежегодник.- М.,1993. - С.58-68.
3. Мухамитянов Ф. Д. Физическая культура как дисциплинарное пространство формирования телесности / Ф. Д. Мухамитянов // Сборник «Психология телесности: теоретические и практические исследования».- Пенза, 2008. - С. 36 - 42.
4. Гальцова М. А. Телесность как социокультурный феномен / М. А. Гальцова // Межкультурная коммуникация в пространстве Всемирного наследия: менеджмент и социокультурное проектирование. Международная научно-практическая конференция, г. Самара 15-16 октября 2008 г. [Электронный ресурс]. URL: http: // www.acis.vis.ru/8/2/2-1/Galtsova.htm (дата обращения 10.07.2018)


©  А.А. Лукутин, А.И. Остапенко, Д.В. Семенов, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP
viagra bitcoin buy

Rambler's Top100 �������@Mail.ru