viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

 

 

 

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

В.А. Федотов,  (Д.ф.н., профессор, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова)

В.Л. Клементьев,  (Аспирант, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова)

Серия «Познание» # 12/2  2017
Этнос
Рассматриваются аспекты этнической идентичности в современном российском обществе. Отмечается, что этничность находится на промежутке между родством и национальностью. Этническая идентичность становится важной там, где различные группы населения взаимодействовали на общей территории. Данному процессу способствовали такие факторы как развитие надлокальных связей, образование государств.

Ключевые слова: Этнос, идентичность, процесс, родство, образование.

 

Актуальность статьи проявляется в том, что гражданское и этническое самосознание на сегодняшний день может ока­заться мощным стратегическим ресурсом в достижении поставленных творческих задач перед обществом.

Идентичность трактуется, как самоопреде­ление личности по отношению к другим людям, и является социальным исключением, которое определяется следующими факторами: именем, родным языком, местом рождения, половой, ра­совой и этнической принадлежностью. В этом же контексте идентичность отражается особен­ностью выделения себя в качестве особой группы, которую люди могут использовать. Напри­мер, конфессиональная принадлежность, терри­ториальная, гражданская принадлежность, или какие-то иные характеристики.

Любая идентичность предполагает наличие того, кто идентифицируется и того, с кем иден­тифицируют. В отождествлении эти стороны представлены одной личностью, следовательно, проблема идентичности заложена в самосозна­нии, которая составляло основное содержание философской рефлексии на протяжении всей её истории.

В этом контексте термин идентичность вос­ходит к латинскому identificare - отождествлять, поэтому в общем смысле идентичность понима­ется как некоторая самотождественность, ото­ждествление с самим собой. Категория идентич­ность вошла в гуманитарный дискурс в XX веке. Принято считать, что термин идентичность ввел в научный оборот 3.Фрейд в работе “Групповая психология и анализ эго” (1914 г). С его по­мощью Фрейд описывал формирование инстан­ции Супер-Эго в структуре человеческой психики. Идентификацию он подвергает рассмотре­нию как основу взаимодействия индивида и со­циальной группы. З.Фрейд в своих работах по­казал возможности этого понятия для изучения природы группы, ее слитности в определенных условиях. Его утверждение применимо по отно­шению к идентификации индивида с этнической группой, к которой он принадлежит. Отсюда сле­дует, что идентичность приобретается со време­нем и её источником является отождествление себя с другими, без которого идентичность не может состояться.

В дальнейшем, понимание идентичности шло двумя путями. С одной стороны, психологи, со­циологи принимали идентичность, как первич­ную социализацию, задающую основу человеческой личности, как существа социального. Лич­ность, становясь собой, неизбежно идентифици­руется с теми или иными конкретными социаль­ными институтами, с семьёй, со своим полом, народом, религией и так далее. В результате этих сопоставлений и формируется идентичность личности, на сохранение которой личность име­ет право.

Второй вариант развития понимания иден­тичности исходит из приоритета межличност­ных отношений над социальными института­ми. Личность идентифицируется с конкретными людьми, родителями, конкретными представите­лями этноса, именно у них личность ищет под­тверждение собственной идентичности.

Небезынтересна трактовка этнической иден­тичности с точки зрения психологов, для кото­рых этническая идентичность означает психо­логическую категорию, ключевую часть соци­альной идентичности личности, относящуюся к осознанию своей принадлежности к определен­ной этнической общности. В структуре этниче­ской идентичности выделяют два главных ком­понента - когнитивный (знания, представления об особенностях собственной группы и осозна­ние себя ее частью на основе определенных ха­рактеристик) и аффективный (оценка качеств собственной группы, осознание причастности к ней, значимость этой причастности). Выделя­ют и поведенческий компонент, объясняя его как механизм осознания, проявления себя членом определенной этнической группы, «построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях». [1, с. 236]

Как последователь психоаналитического на­правления, Э. Эриксон разработал развернутую теорию идентичности. Он определил идентич­ность в следующих ипостасях:

  • как внутреннюю непрерывность и тожде­ственность человека самому себе;
  • как тождественность человека своему этно­су, историческому статусу и т.д.

Выделяя ее как внутреннюю непрерывность и тождественность личности, он полагал, что идентичность - это «чувство непрерывной самотождественности», когда человек понима­ет образ «Я» единым и неразрывным со всеми культурными и социальными связями. Процесс адаптации личности не является постепенно­-поступательным, он периодически резко нарушается, что вызывает кризис идентичности, ко­торый стимулирует этап социализации, напри­мер, переход от семейных ценностей к общече­ловеческим. Ученый особо подчеркивал каче­ство поведения индивида, с его адаптивной сто­роны, центральным объединительным характе­ром которого выступает идентичность. Он опре­деляет это понятие как чувство принадлежно­сти индивида к его исторической эпохе и типу межличностного взаимодействия, свойственно­му данной эпохе. [2, с. 675-679]

Кроме этого Э. Эриксон выделяет некоторые элементы идентичности на уровне индивидуаль­ного опыта:

  1. Чувство идентичности - это чувство лич­ностного тождества и исторической непрерыв­ности личности.
  2. Сознательное чувство личностной иден­тичности основано на 2-х одновременных на­блюдениях: восприятии себя как тождественно­го и осознании непрерывности своего существо­вания во времени и пространстве, с одной сто­роны, и восприятии того факта, что другие при­знают мое тождество и непрерывность с другой.
  3. Переживание чувства идентичности.

Идентичность устанавливается Эриксоном как личностная конструкция, которая отража­ет внутреннюю солидарность человека с соци­альными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу личностной ка­тегоризации. Процессы и механизмы развития идентичности являются подвижными и продол­жаются на протяжении всей жизни и не являют­ся линейным. Позиции Э. Эриксона в понимании идентичности задевают сущностные процессы, происходящие с этносами в историческом развитии, поэтому с элементами идентичности уче­ный указывает на два аспекта:

Первое - это «Я-идентичность», которая в свою очередь состоит из двух компонентов:

  • органического- т.е. внешние физические и природные данные, заложенные в человеке;
  • индивидуального- т.е. осознания человеком собственной индивидуальности, единичности стремления к развитию и реализации своих да­рований, способностей и интересов.

Второе - социальная идентичность, которую также можно подразделить на два компонента:

  • групповая идентичность представляет со­бой включенность личности в различные общ­ности, подкрепленная субъективным ощущени­ем внутреннего единства со своим социальным окружением;
  • психосоциальная идентичность - она даёт человеку ощущение значимости своего существования в рамках данного социума (и с точки зрения социума). На этом уровне возможен психосоциальный кризис, как неизбежный этап пути саморазвития личности к обретению новой более зрелой идентичности.

Здесь же прослеживается связь кризиса идентичности с кризисами общественного развития. То есть, при кризисе идентичности, как правило, разрушаются идеалы и ценности, лежавшие в основании ранее наличествовавшей политической культуры. Люди начинают искать новые ориентиры для осознания своего места в трансформирующемся социальном пространстве, с государством и социальной реальностью [2].

В структуре идентичности Э. Эриксон выделяет позитивные и негативные элементы. Некоторые суждения Э. Эриксона, позволяют говорить об их существовании. В зависимости от силы социального кризиса возможно возникновение условия, когда у большой части людей негативное восприятие окружающей действительности выходит на передний план, опережая позитивную идентичность, поэтому созданию этнонациональной идентичности сопутствуют противоборства этих двух составляющих.

Негативность, как правило, возникает у тех индивидов и социальных групп, которые выделяют во вновь возникающих формах социальной и политической жизни не новые возможности для личного существования и саморазвития, а происки образа «врагов» (внешних и внутренних).

Для установления форм идентичности групп в поиске консенсуса в политической сфере с другой группой, для уточнения черты сходства, а не отличия, необходимо новое дополнительное определение. Отличительной особенностью обладают суждения Д. Мида, который считает, что универсальной, архетипической формулой самосознания и самоидентификации любой общности людей (или групповой идентичности) является формула «мы». Эта формула - основа кон­солидации. «Однако процесс групповой иден­тификации, самоопределения «мы» с необходимостью предполагает распознавание позитивно или негативно значимых «обобщенных других» - считает Д. Мид [3].

Далее, по его мнению, социальное «Я» человек приобретает во взаимодействии с группой, которая наиболее ему предпочтительна и призна­ется своей. Соответственно, оформляется психо­логическое противопоставление «мы»- «они». Поскольку общность «мы» не может быть определена вне «значимого другого» согласно Т. Парсонса. «Они» - это социальная общность, имеющая другой, отличительный, образ жизни, язык, менталитет, культуру, другие экономические, политические интересы, цели, задачи и иные ценности.

Считается, что нет четких границ между индивидуальной и групповой идентичностями, так как индивидуальная идентичность, входит в структуру групповой идентичности, которая существует в сознании индивида. В свою очередь, групповая идентичность – это общепринятые нормы и образцы, берущие начало в поведении отдельных людей.

Другое определение идентичности дается Э. Фромом, который утверждает, что «Идентификация – это процесс эмоционального и иного самоотождествления личности с другим человеком, группой или образом, один из механизмов постижения человеком собственной индивидуальности, а также выражение стремления «Я» к возвышению через «другого». Поэтому, в условиях острого социального кризиса, распада традиционных общностей и атомизации социума, личность зачастую готова променять обретенную (или навязанную) свободу на чувство (даже иллюзорное) безопасности и принадлежности к группе. Универсальная потребность в идентичности стоит за стремлением людей к обретению социального статуса и за конформизмом, как одним из описанных им психологическим механизмов «бегства от свободы»» [4].

Поэтому с психологической точки зрения, важность и необходимость не только этниче­ской, но и национальной идентификации опре­деляется следующими базовыми потребностями личности:

  • потребность в безопасности и защите;
  • потребность принадлежности к общности, к группе;
  • потребность в самобытности, уникальности своего «Я», независимости от других, так как су­ществование человека как личности означает аб­солютную непохожесть его на других.

Выделенные потребности человека вступают в противоречие друг с другом, что объясняется единством процессов идентификации и индиви­дуализации. Понятие «идентичность» в различ­ном контексте широко используется в социаль­ной психологии, социальной антропологии, сим­волическом интеракционизме, в феноменологии, в этнологии, культурологи и в политической на­уке.

В социокультурном аспекте идентичность подчеркивает принадлежность индивидуума коллективу. В зависимости от коллектива государство, нация, этническая группа, субкульту­ра, культурная группа, выделяются политиче­ская, национальная, культурная, субкультурная, и т.д. идентичности [5]. Коллективные, культур­ные идентичности к тому же множественны по природе, они взаимопроницаемы и накладываются одна на другую. Поэтому, этнические, ре­лигиозные, половые и классовые самоопределе­ния в конкретных ситуациях могут быть тесно связаны между собой.

Подчеркивая особую значимость этниче­ской идентификации для человека и социальной группы, английский исследователь А.Эпстайн утверждает, что она «...является конечной иден­тификацией, которая охватывает меньшие роли, статусы и идентификации» [6].

Уже к началу 70-х годов XX века крупнейший представитель культур антропологической школы и структурализма К.Леви-Строс (1985 г.) утверж­дал, что неизбежен кризис идентичности, и пред­полагал изменение статуса данной проблемы из социально-философского и психологического в междисциплинарный. Это мнение обосновывается тем, что число работ, посвященных проблеме идентичности, неуклонно росло. В 1980 году со­стоялся мировой Конгресс, на котором было пред­ставлено около 200 междисциплинарных исследо­ваний персональной и междисциплинарной иден­тичности.

Для современной политической науки представляет интерес концепция нации, предложенная английским философом, ведущим современ­ным теоретиком нации, Эрнстом Гельнером в ряде работ, опубликованных в 1964-1997 годах. Его концепция получила наиболее полное изло­жение в его монографии “Нации и национализм” (1983), где автор уделяет значительное место процессу становления нации:

  • промышленная революция сопровождается разрушением традиционных классовых структур;
  • огромные массы покидают сельскую мест­ность и устремляются в города, где вчерашним крестьянам приходится усваивать новую город­скую культуру, новый язык общения, где они подвергаются совершенно новому процессу со­циализации.

Профессор Кембриджского университета Э. Гельнер, особо подчеркивает важность процесса стандартизированного массового образования. Если традиционных кругах образование кре­стьян ограничивалось сельской школой, необхо­димые уроки дети получали в семье, то, пройдя через городскую школу, с единой программой, крестьянин отказывается от «природной», «есте­ственной» культуры. Поэтому, вместе с грамотой усваивает культуру «высокую», отвечающую стандартам индустриального общества. Социум с высокой культурой – это и есть нация, а национальная идентичность, по Гельнеру, заключена в этом новом типе культуры, которую разделяют все граждане вне зависимости от их социального положения. В своей работе «Нация и национа­лизм» он отмечает: «...Люди всегда жили груп­пами. Обычно, эти группы существовали дол­гое время. Одним важным фактором их устойчи­вости была преданность людей этим группам, и тот факт, что они отождествляли себя с ними. Этот элемент в человеческой жизни не требует какого-либо определенного типа экономики. Это был не единственный фактор, помогающий спла­чивать группы, но он был одним среди прочих» [7, с. 279].

По словам Гельнера, «Нация как естествен­ный, от бога данный способ классификации лю­дей, как внутренне заложенная политическая судьба - это миф. Национализм, который иногда превращает в нации, ранее бытовавшие культу­ры, а иногда изобретает их, зачастую уничтожа­ет самобытные ранее существовавшие культуры - такова реальность, как бы ее ни оценивать, и неизбежная реальность».

Французским социальным психологом С. Московичи было предложено утверждение об ор­ганизации сознания индивида по типу иденти­фикационной составляющей, как специфиче­ской категориальной системы знаний субъекта. «Основу этой матрицы составляют различные идентичности: общечеловеческая, половая, ре­лигиозная, этническая, профессиональная, социальная и другие. Распределением информации в идентификационной матрице руководит доми­нирующая в данный момент идентичность или группа идентичностей, что означает определен­ный взгляд человека на мир» [8, с. 244].

Английский политолог Э.Смит к числу фак­торов, усиливающих неожиданный для разви­тых индустриальных стран рост этнического са­мосознания, относил однообразие технотронной цивилизации и унифицирующий характер мас­совой культуры, бюрократизацию общества. Эти факторы в обстоятельствах роста уровня образо­вания представителей этнических групп, приве­ли к противодействию ассимиляции. Новые иде­ологические ориентиры на этнокультурное мно­гообразие на основе теории «возрождения этничности» были подкреплены, как известно, во многих странах постсоветского пространства го­сударственной политикой «положительных дей­ствий».

По утверждению Э. Смита, «…национальная идентичность может быть понята только как результат взаимодействия между этническими и политическими компонентами». Исследования этого автора по “исторической социологии национальной идентичности" по реконструкции генезиса наций, начиная от предшественников в этнических общности показали основательную связь между формами этнической идентичности досовременного происхождения и национальными идентичностями современности. Самым существенным в данном процессе является сохранение этнических элементов в нынешней национальной идентичности, которые превратили ее в новую действительность.

Немецкий политолог А. Нойманн указывает «...идентичность - это не данность, а отношение, постоянно формируемое и реформируемое рамках определенного дискурса». Чувство идентичности может либо укрепляться от подобных сравнений, либо подвергаться разрушению, если какие-то характеристики «своих» перестают соответствовать сложившимся представлениям. Их поведение уже не отвечает ожиданиям, основанным на прошлом опыте и т.д.

Если оперировать трудами российских учёных, можно констатировать, что для них национальная идентичность - это осознание человеком своей принадлежности к какой-либо нации. Недаром В.С.Малахов подчеркивает: «Нельзя забывать, что идентичность в строгом смысле слова может быть атрибутирована только индивидам...». Национальную идентичность необходимо понимать, как чувства тождества нации самой себе, осознание нацией своей сущности, самости, своих сильных и слабых сторон, выражающееся через национальное самосознание национальный менталитет. Но идентичность, в строгом смысле слова, является атрибутом личности, варианты «коллективной идентичное требуют детального рассмотрения. Политические страсти, бушующие вокруг вопросов национализма в современном мире, также не облегчают академические занятия проблемой национальной идентичности. Понимание этнонациональной идентичности существенно различается у разных ученых в зависимости от их общего понимания этноса, нации и национализма [5].

Сторонник биологической теорий этноса Севастьянов А.Н указывает, что смысл жизни любой нации- сама нация. То есть как всякий живой организм, нация должна быть биологически благополучна и во всех отношениях тождественна самой себе. Такая постановка задачи открывает широчайший простор для творческой мысли, ибо содержит в себе множество общих и частых задач и проблем теоретического и практическо­го характера. Особенно потому, что тождествен­ность не есть константа, застывшая однажды и на все века. Мы должны меняться в меняющихся обстоятельствах, но меняться своеобразно, оста­ваясь собой по большому счету [9, с. 184].

Итак, этнонациональная идентич­ность является важнейшим элементом этничности и близко по смыслу понятию этническое самосознание. Наличие подобной идентично­сти помогает отдельному человеку и этнической группе определить свое место и соотношение в политической жизни, в окружающем социокуль­турном пространстве, построить систему отно­шений в условиях межэтнических интеракций. То есть люди разделяют общие представления и действуют на их основе, они становятся груп­пой, а этничность приобретает организационные формы. В свою очередь, этнические особенно­сти становятся единичными или представляют некий набор или систему, а значение и набор та­ких особенностей может меняться.

Чрезвычайно важно рассматривать этническое самосознание как адаптивно-защитную функцию общества, а в масштабах государства – как важнейшую общенациональную адаптивно-охранительную функцию, жизненно необходимую в современную эпоху глобализации.

Чтобы в глобальном мире многоцветья культур сохранить государственную этническую идентичность, необходимо гармонично интегрировать национальные особенности и общечеловеческие императивы. Диалектика цивилизационного и национального императивов чрезвычайно сложна и многообразна. И здесь необходимо вспомнить знаменитые слова Ивана Ильина: «Тот, кто чует духовное и любит его, тот знает его сверхнациональную, общечеловеческую сущность».

При условии, что в структуре личностного самосозна­ния этническая идентичность будет достраиваться граж­данской идентичностью. Такой целостный и нерасщепленный народ, ориентированный на общегражданские ценности, способен стать субъектом и творцом прорыва в новое качественное состояние. Кон­курентоспособность нации в целом, понимаемой как согражданство всех независимо от этнической принадлежности, напрямую зависит от качества этничес­кого самосознания и этносоциального поведения людей. Способность критически преодолевать односторонние тенденции в самоопределении и саморазвитии – один из главных стратегических ресурсов общества.

В советское время в структуре идентификационной матрицы преобладала как ведущая надэтническая общегражданская идентичность, советская идентичность. В позитивном смысле прежнего времени мы все ощущали и представляли себя не только в рамках советской повсед­невности, но и в редких зарубежных поездках, в первую очередь как советские люди, а затем уже как казахи, рус­ские и другие. Когда нерусских за рубежом пытались на­зывать «рашен», то они возражали в первую очередь, не только против привязки к чужой этнической группе, а именно против непонимания того, что все мы больше, чем представители только своей этнической культуры. Мы в первую очередь советские люди, а уж потом дети русских и других многочисленных народов. Казалось странным, что зарубежные люди не понимают диалектики общего, особенного и единичного. Общее – это единая со­ветская страна, особенное – это наша национальность, а единичное – это наша личность, вне зависимости какой мы национальности, пола, возраста.

Следующим уровнем идентичности в России была собственно этническая идентичность, а уже внутри нее выделялись такие виды как региональная, а за­тем локальная идентичность. Обычно надэтнической груп­пой в многонациональном обществе доминирует региональ­ная идентичность, как, например, в России сибиряки, поволжцы и др.

После распада СССР и обретения независимости про­исходили процессы изменения не только в масштабах об­щегражданской идентичности внутри России, но по­иски новой идентификационных матриц в бывшем обще­союзном пространстве. На смену советским людям, со­ветскому народу не появилось ничего взамен. Объединяющее всех политическое новообразование СНГ и не стало импульсом для каких-либо инноваций на манер, например, «эсэнговский народ» или же «эсенговец». Выстраивание взаимовыгодных отношений, кон­структивного и практичного диалога в СНГ привело к современным представлениям об объединяющей всех идее Евразийского пространства. Но силой общегражданской конструкции и идентификационным критерием термин евразиец не обладает в России. Это, скорее, политический и цивилизационный конструкт, институализированный в рамках ряда плодотворных организаций как ЕЭП, ЕврАзЭс и других.

Этнизация личности может происходить на базе культуры другой этнической общности, к которой данный человек от рождения не принадлежит, но связан с ней разными сложившимися обстоятельствами. Приведен­ный ниже пример свидетельствует о формировании биэтнической идентичности. Имеющие такую идентичность люди осознают свое сходство с двумя этническими груп­пами и обладают компетентностью в двух культурах.

Выходцы из межэтнических браков часто ощущают, что они представляют собой разрыв между культурами. Это индивиды с маргинальной этнической идентичностью, которые балансируют между двумя культурами, не ов­ладевая в должной мере нормами и ценностями ни одной из них.

Индивиды, стремящиеся уйти от переживаний, свя­занных с принадлежностью к этнической группе, могут опираться на гражданскую идентичность. Или же причис­лять себя к широким наднациональным общностям – ев­ропейцам, азиатам, гражданам мира, т.е. декларировать космополитическую идентичность. Многие, после повествования о своей этнической принадлежности пишут, что националь­ность другого для них в общении не имеет значения! Что у них много друзей представителей других национально­стей, но попыток идентифицировать себя в более широких рамках – евразиец, азиат, мусульманин, с пантюркистской группой – нет. Среди некоторой части студентов, наобо­рот, существует негативная реакция на космополитичность, но все же реальность их личного происхождения заставля­ет искать какие-то другие дополнительные маркеры в их этнической идентификационной матрице.

Итак, потеря привычной идентификационной матри­цы. такой надэтничсской идентичности как «советские люди» у родителей детей эпохи Перестройки и детей эпохи Суверенитета сказалась самым различным образом на процессе их социализации. Для поколения детей эпохи перестройки и суверенитета характерна глу­бокая противоречивость в формировании этнической иден­тичности. Она явилась отражением драматических, эпо­хальных перемен для общества.

Но при условии, что в структуре личностного самосозна­ния этническая идентичность будет достраиваться граж­данской идентичностью. Такой целостный и нерасщепленный народ, ориентированный на общегражданские ценности, способен стать субъектом и творцом прорыва в новое качественное состояние. Кон­курентоспособность нации в целом, понимаемой как согражданство всех независимо от этнической принадлежности, напрямую зависит от качества этничес­кого самосознания и этносоциального поведения людей. Способность критически преодолевать односторонние тенденции в самоопределении и саморазвитии – один из главных стратегических ресурсов общества.

Если раньше господствовало общество с четко обозначенной структурой цен­ностей, и если прежнее общество можно было представить, как стройный храм, ухо­дящий своей вершиной в Небеса, к Абсо­люту, то сейчас современный мир можно представить как авангардный архитек­турный ансамбль, где сосуществуют не­сколько центров тяжести, соперничающих между собой.

С исчезновением сакрального порядка человек потерял ценностные ориентиры, он становится добычей бродячих влияний, он беспомощно блуждает в сети, где одна ложь надстраивается над другой ложью. Мир превращается в хаос недосказанности, ускользающих смыслов и размытых ценностей, где белое становится черным, а черное - белым.

Настоящий смысл есть только в Тра­диции. Смыслы современного мира не­полноценны и неосновательны. Они при­тягательны для нас в силу остаточной мощи, посттрадиционных смыслов. И это очарование совсем не связано с логикой, последовательным и ответственным ори­ентированием в мире.

Трудно определить, кто мы и кто наш враг. Вопрос идентичности встает с экс­тремальной скоростью. Привкусом со­временной реальности стали недосказан­ность, неразгаданность, неполнота осве­щения происходящего.

Поэтому в современной ситуации важ­но выработать четкую систему ценностей не только в пространстве, но и во времени, важно определить, кто мы и куда мы идем. Поэтому опора на традиции поможет нам понять нашу идентичность.

Однополярная глобализация – главная проблема современности. Она будет про­воцировать новые и новые конфликты, очаги напряженности. США сами созда­ют источники новых угроз и конфликтов.

Следует заметить, что в России делается очень много для диалектического сочетания цивилизационных приоритетов и национальных особенностей. Как же создать эту относительную целостность «навыков духа», единую общекультурную традицию, формирующую нашу картину мировоззрения, а именно – национальную идентичность? В России всегда происходил процесс историко-культурной преемственности, так что история никогда не начиналась с нулевой отметки.

Можно выделить такие цивилиза­ционные приоритеты, которые позволят обрести подлинную идентичность и развить духов­ность в общечеловеческом смысле. Поддержка творчества, продвижение креативных идей и мыслей, помощь в ре­ализации творческих проектов, развитие творческих технологий и создание все­объемлющих условий для развития и под­держки, прежде всего, технического твор­чества молодежи. Сегодня могущество государства определяется не богатыми недрами и полезными ископаемыми, а той небольшой прослойкой людей, которые могут создавать прорывные технологии и внедрять их в жизненные проекты, ста­новиться инициаторами создания всего нового и предвидеть все возможные по­следствия трансформаций и нести за них ответственность.

Создание сильного гражданского общества через развитие местных со­обществ, через активизацию инициатив граждан. Гражданское общество равноправно и независимо от властей, где реализуются все принципы местного самоуправления. В своей деятельности, управляя местны­ми территориями, они реализуют идею общественного договора между гражда­нами и сообществами данных территорий с официальными властями страны. Мест­ные муниципальные представительные власти формируются гражданами данных территорий и полноправно управляют в своих территориальных округах.

Развитие гражданского общества не­возможно без активности самих граждан. Активность граждан ведет к форми­рованию общественного мнения и под­держке курса реальных реформ в стране. Активность граждан полезна стране для создания прозрачных механизмов контро­ля за деятельностью распределяющих фи­нансы структур.

Легитимность во всем. Если идеи и идеалы Америки содер­жатся в Декларации независимости и Конституции, которые американцы хоро­шо знают и разделяют, прежде всего, то, что относится к уважению достоинства и прав граждан, то Конституция РФ и законы должны стать незыблемой основой деятельности всех граждан.

Высокий профессионализм. Россия – страна равных возмож­ностей и свободной конкуренции. Необходимо создать такую систему человеческих и экономических взаимоотношений, в которой каждый бы чувствовал себя нужным и востребован­ным, тогда и появится обратное чувство заботы о своей стране. Необходимо соз­дать нацию граждан с равными правами и возможностями, с открытой политической и экономической конкуренцией в стране.

    Россия – страна, где ценят насто­ящих профессионалов, производящих материальные и духовные ценности, которые развивают казахстанский мир, будь то рабочий, менеджер, доярка, де­ятель науки и культуры или президент. Именно профессионал – человек труда, реализующий свою мечту в ежедневном процессе работы, является современным героем.

Именно профессионалы должны яв­ляться средним классом, двигателем мо­дернизации и реформ, кото­рые не боятся иметь свое мнение и вста­нут на защиту страны и ее Конституции.

    Семья – прообраз государства. В семейных отношениях создаются главные ценности и, прежде всего, есте­ственное уважение к старшим, при одно­временном праве выбора для молодых решать свою судьбу. Семья должна быть так же демократична, как и само общество. Не должно быть диктату­ры домостроя в отношениях между стар­шими и молодыми, родителями и детьми. Воспитание детей связано с естественным уважением, духом свободы и личностно­го роста детей. Патриотизм начинается с семейных ценностей, любви к родному двору, городу и стране.

    Флаг страны и государственные симво­лы должны быть доступны для граждан, которые имеют право выражать свое от­ношение, используя эти атрибуты в по­вседневной жизни.

Экология природы и души. Пора относиться к своей земле, как к Ма­тери. Нельзя бездумно опустошать ее недра и поджигать леса, продавать полезные иско­паемые, вывозя их как бросовый товар. Все это - преступление перед народом. В культуре ценностью яв­ляются максимальная адаптация к окружаю­щей природной среде, бережное отношение и не причинение вреда всему живому. Все живое – люди, животные, растения рожде­ны единой Матерью-природой. Мы должны ценить и беречь материальный, культурный и природный мир.

Но экология природы невозможна без экологии души, ибо развитие духовности становится главной задачей современности.

Пришло время приводить мечты в соответствие с реальностью, сво­им образом жизни и поступками изменяю­щими нашу действительность. И если мы не проявляем свою гражданскую культуру сегодня, то завтра мы будем в ответе перед своими детьми, которые останутся жить в авторитарной и отсталой стране, ничего общего не имеющей с современной циви­лизацией, стране, где не уважаются их пра­ва, где они не чувствуют себя свободными людьми, носителями единой национальной идентичности.

Национальный суверенитет и национальная идея, мобилизующая потенциал того или иного об­щества, выступа­ют взаимосвязанными и взаимозависимыми явлени­ями. В национальной идее происходит самоиден­тификация национальной общности людей через определение и служение общим целям и ценно­стям, культивирование в духовных и социальных практиках сопричастности общей исторической памяти, судьбе, символике. Адекватным простран­ством разворачивания национальной идеи служит государственный потенциал, открывающий путь к цивилизационному миру.

Национальной идеей не может быть лишь идея экономического процветания, или политическая идеология лидирующей партии. Национальная идея может быть формой патриотизма, тогда толь­ко мы сможем сохранить свое национальное и ци­вилизационное «Я» в условиях глобализации, под­нять личностное достоинство каждого граждани­на. Важно, чтобы каждый этнос не замыкался в по­иске этнических различий. В этнической культуре концентрируется обобщенный смысл, восприни­мающий и организующий эту реальность в ее ди­намическом потенциале. Поиск же объединяющих начал способствует укреплению государственности, общему подъему страны.

Современному глобальному обществу присущи такие черты, как взаимосвязанность, взаимозависимость явлений, слов и вещей, единство интеракций, связанных с ростом информационизма и доли коммуникаций. Кроме того, задействованы процессы упрощения общения между людьми обмена идеями, культурами между представителями различных групп и этносов и обмена товарами когда вся планета напоминает живой поток перемещающихся личностей в процессах миграции, эми­грации, иммиграции, ассимиляции, аккультурации и др. Происходит размывание национальных иден­тичностей. Сегодня многие индивиды, как и общности, народы, нации испытывают кризис иден­тичности.

Индивид «ощущает» существование глобально­го общества, но он не рассматривает себя как часть глобального общества, не причисляет себя к нему Это общество выступает для него чуждой средой, в качестве некой силы, определяемой суммой катего­рий «Они», «Другой», «Иной» вместо ощущения себя частью этого другого мира. Индивид, или со­циальная группа чувствует себя в качестве Чужо­го, остро переживает всю драму отчуждения. Не­которые исследователи зафиксировали реальность такого феномена, назвав его «неидентификация».

В процессах преодоления процесса «неидентификации» большая роль принадлежит именно формированию национальной идентично­сти в диспозитиве мировой политики. Националь­ная идентификация субъекта политики, каковой может выступать социальная группа, этнос, об­щественная группа, - это отождествление себя с определенным языком, культурными особенностя­ми, включая религию, традиции, историю, понятие Отечества. Эти пять истин позволяют человеку от­ветить на вопрос «Кто ты?», «Кто я?», «Кто мы?».

Стратегически важным для культурного, научно-технического и цивилизационного подъема общества является развитие национальной иден­тичности в тесном сочетании с развитием процес­са общегражданского согласия, стимулирующей усиление гражданской идентичности. Процесс гражданской идентифика­ции медленно, но все же закрепляется на уровне массового сознания.

Глобализация трансформирует сам механизм модернизации, который сама и олицетворяет. Классический тип модернизации, ранее отождест­влявшийся с «европеизацией», может лишь улуч­шить показатели экономического роста и финан­сового благополучия, реформировать политиче­ские институты в сторону их большей демократизации, обеспечить политическую и национальную стабильность. Однако, такой уровень не является единственным и возможным. В таком случае гло­бализация, являясь интеграцией рынков, финан­сов, технологий, культур, наций, не достигает всей глубины уровня своего развития. Глобализация все больше обостряет проблему самоидентификации, сохранения уникальности и самобытности культу­ры народа, которая никогда не станет полнокровно функционирующей без ее духовно консолидирую­щего основания - культурного наследия прошлого.

Мир потребительства и преобладания массо­вой культуры делает актуальной задачу поддержа­ния культурной и этнической идентичности инди­вида, не утонув в море меркантилизма и бездухов­ности. Ценностное мышление служит сохранению человека со свойствами человека как такового. Раз­витие национальных ценностей определяется си­стемой предпочтений, приоритетов, актуальных на данном конкретно-историческом этапе жизни на­рода.

Проблема задействования стабилизационных механизмов культуры становится задачей модернизаторских процессов в национальных государ­ствах, более того, культурная традиция нуждает­ся в мировоззренческом осмыслении с позиций се­годняшнего дня, в модернизации мироощущения этноса. Динамика развития духовной культуры ка­захского народа представляет собой противоречи­вый и сложный процесс. Полиэтническая приро­да населения России не дает возможности обо­значить критерии, границы, которые бы определи­ли четкую графическую картину развития идентичности. Только культурная самоиден­тификация народа может определить место того или иного народа в истории; лишь национальная культура отвечает высшим этическим и социаль­ным ожиданиям. С этой точки зрения несостоя­тельно стремление к общечеловеческой культуре как данности. Национальная культура запрограм­мирована на самосохранение, ее пространственный потенциал замыкается на понятии «граница». Высвечивание такой границы становится процес­сом выявления ее специфики и уникальности. Ска­занное М. Бахтиным о подлинном существовании культуры на границах дает возможность анализи­ровать культурное взаимодействие, взаимовбирание и взаимовлияние культурных контекстов За­пада и Востока в диспозитиве антропологическо­го, социального, политического и цивилизацион­ного бытия.

Как бы ни был богат духовный мир народа, он остается миром национальным, фиксируя своеобразие ми­роощущения и миропонимания этноса, народа, на­ции. Менталитет русских, основанный на традици­онном мировоззрении и этническом сознании, на стабильности наличных ценностей и весомости духовной регуляции, сегодня возрождается в но­вом качестве благодаря востребованности как са­мой этнической культуры, светских и религиозных ценностей, сохраненных этническим самосознани­ем и национальной культурой, так и влиянием со­временных тенденций в сфере экономики, поли­тики, социальной жизни. Поэтому бесперспектив­ным видится суждение о том, что в будущем Россия будет ориентироваться, в основном, на Запад и его ценности, что до этого времени особенности его менталитета становились препятствием на этом пути, не позволяя ему стать полноправным участ­ником возникающего между Западом и Востоком диалога. И чтобы ответить на вызов современной эпохи, ему необходимо де освоить и сделать неотъемлемой частью своего культурного опыта ценно­сти свободы, справедливости и т.д., которые харак­теризуют западный образ жизни. Между тем, ис­следование смысловых линий, формирующих мен­тальное поле идентичности, позволя­ет понять, что эти ценности присущи данному эт­носу, органично воспринимаются его сознанием, могут раскрыть его потенциал и развернуть перед ним перспективу успешного развития.

Современная национальная культура долж­на развиваться как открытая, самоорганизующа­яся динамическая система. Создание условий для этого - дело государства, взявшего на себя нелег­кую задачу модернизации обще­ства на цивилизационном переломе, в период гло­бализации и превалирования в современном мире ценностей нового информационного общества. В данном контексте в условиях глобализации возни­кает актуальная задача не только сохранить наци­ональный суверенитет и развивать традиционную культуру, но и формировать постоянно националь­ное «Я», воспитывать и образовывать чувство па­триотизма у молодежи, совершенствовать культур­ную идентичность. Будущее открывается только той культуре, которая, утверждая свое оригиналь­ное видение мира, открыта опыту мировой исто­рии и культуры, способна понять другие культуры, способна к взаимодействию с этими культурами.

Представляется существенным выделе­ние духовного компонента как ценностно­ориентационного начала цивилизационной иден­тичности. Начиная с давних времен, основани­ем для самобытности культуры народа служили имманентные формы духовности, осно­ванные на жизненной доминанте бытия. Духовная жизнь казахов на всем протяжении их культурно-­исторического становления проявляла себя в со­бытийности и общественной ангажированности, в том, насколько национальные ценности станови­лись или могли становиться необходимым фактом регионального развития, явлением общемирового, общецивилизационного значения.

Многие исследователи выделяют в качестве ба­зисной именно духовную настроенность в систе­ме целостной совокупности мыслей, верований, навыков духа, в результате чего создается общая картина мира, сохраняется и передается культур­ная традиция, опыт. Важен именно цивилизаци­онный контекст развития таких субъектов исто­рии, факторов политики, как человеческий инди­вид, общественное или государственное объедине­ние, в целом человечество как социокультурная це­лостность. Одной из важнейших форм идентично­сти является цивилизационная идентичность. Она предусматривает развитую национальную и граж­данскую идентичности, и каждая в свою очередь подразумевают достаточно высокий уровень раз­вития культурной идентичности.

Цивилизационный подход позволяет расценить качественное своеобразие граж­данского общества, специфику его духовных форм воспроизводства, решающую роль в нем культу­ры по сравнению с экономикой и политикой. Цивилизационный контекст рассмотрения проблемы идентичности не может полноценно проявляться без диспозитива международного и регионального влияния, роли интеграционных процессов и репре­зентации модели социально-экономического и политического развития.

Благодаря тому, что советская идентичность основывалась на нестабильных основаниях, не сформировавших сильную государственную иден­тичность, национальная идентичность имеет все шансы для развития, имея паритет с общеграждан­ской или государственной, на пути к цивилизаци­онной идентичности. Для решения такой задачи необходима мощь философского разума и воля на­рода для осознания своего уникального пути наци­онального, культурного и цивилизационного раз­вития, позволяющего народам многовекторно (как в политике) развивать свою культуру, язык.

Цивилизационная идентичность, основанная на традиционном мировоззрении и этническом со­знании, на стабильности наличных ценностей и весомости духовной регуляции, сегодня выступа­ет в новом качестве. Возрождение национальных ценностей носит не только самоценный характер для народов, но является условием и предпосылкой духовного самовыражения всех национальностей и этнических групп, проживающих в России.

Таким образом, проблема цивилизационной идентичности и определение ее параметров и сущ­ности особенно актуальна сегодня, в условиях развернувшегося в глобальных масштабах финансо­вого кризиса. За текущими проблемами повсед­невной жизни, в процессе решения задач в обла­сти экономики и политики, нельзя забывать о ду­ховной, культурной, а значит и о цивилизацион­ной ценности жизни современного российского общества. Главной задачей становится не допу­стить состояние незавершенной цивилизационной идентичности и идущей в ногу с ней утилитарно­прагматической составляющей прозы жизни.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Дробижева М.С, Т. Г. Стефаненко и др., Социальнопсихологические аспекты изучения этнической идентичности. М-1996.
2. Erikson Е. Insight and Responsibility. N. Y., 1964. Erikson E. Psychosocial Identity//A Way of L028888. ookingat Things Selected Papers/Edited by S. Schlein. N.Y.,1995.
3. Mead D.G. Mind, Self and Society. Chicago, 1936.
4. Фромм Э. Бегство от свободы. М.,1990.
5. Малахов В.С. Идентичность. Современная западная философия: Словарь. - М.1998.
6. Epstein A.L. Ethnos and Identity: Three Studies in Ethnicity. 28, c. 16. London, 1978.
7. Геллнер Э. Нация и национализм. М. Прогресс 1994.
8. Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 1990-х гг. - М.:»Мысль». 1998.
9. Севастьянов А.Н. Этнос и нация. М. Наука-2008г.
10. Ильин И. «Путь духовного обновления. Институт русской цивилизации» М. 2011
11. Федотов В. А., Клементьев В.А. «Толерантность как форма самовыражения этноса» // «Общество: философия, история, культура. Научный журнал №4» ООО «издательский дом «Хоре», 2016
12. КлементьевВ.А., Федотов В. А. «Толерантность и межэтнические коммуникации»//Научный журнал «Гуманитарий». Актуальные проблемы гуманитарной науки и образования №4(36) , 2016
13. Клементьев В.А., Федотов В. А«Этнопедагогика Г.Н. Волкова и проблемы этнической идентичности»// «Этнопедагогика как фактор сохранения российской идентичности. Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 90-летию со дня рождения академика РАО Г.Н.Волкова.» Чебоксары, 2017



© 
В.А. Федотов, В.Л. Клементьев, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru