levitra bitcoin

+7(495) 725-8986  г. Москва

Журналы

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

А.В. Миронов,  (К.м.н., ассистент, ГБОУ ВПО Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова; ГБУЗ Городская клиническая больница №13 ДЗМ)

М.М. Умаханова,  (Д.м.н., профессор, ГБОУ ВПО Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова)

Н.С. Богачева,  (ГБУЗ Городская клиническая больница №13 ДЗМ)

Серия «Естественные и Технические науки» # 07 2018
Беременность
    В исследование включено 174 беременных: основную группу составили 66 пациенток, принимавшие препараты прогестерона, контрольную группу составили 108 беременных, у которых не проводилась терапия препаратами прогестерона. У всех пациенток произведен подсчет десквамированных эндотелиальных клеток периферической крови, а также проведена компьютерная морфометрия десквамированных эндотелиоцитов. У 84 беременных в исследуемых группах проведена оценка биохимического маркера эндотелиальной дисфункции высочувствительного С-реактивного белка. Полученные результаты показали благоприятное влияние терапии препаратами прогестерона на состояние эндотелиальной системы у беременных.

Ключевые слова: Беременность, эндотелий, прогестерон.

 

Актуальность

Эндотелиальная дисфункция на сегодняшний день представляется одним из ключевых моментов, объединяющих основные механизмы гомеостаза на уровне микроциркуляции в фетоплацентарном комплексе [1-7] Нарушение баланса факторов ангиогенеза приводит к дисфункции эндотелия и клинически проявляется гестационными осложнениями (эклампсия, синдром задержки роста плода, преждевременные роды и др.) [8-10]. Следует отметить, что нарушения плацентации инициируются на ранних сроках беременности, протекая обычно бессимптомно либо с клиникой угрожающего самопроизвольного выкидыша [11]. В результате дефекты фетоплацентарного комплекса часто имеют клиническое проявление только в III триместре беременности, когда примененяемая терапия оказывается малоэффективной [11, 12]. Концепция патогенеза эндотелиальной дисфункции включает воспалительный компонент поражения эндотелиоцитов. Медиаторы воспаления повышают проницаемость эндотелия, а также увеличивают экспрессию молекул адгезии [13]. Кроме того, провоспалительное воздействие на эндотелий затрагивает молекулярную архитектуру гликокаликса, что проявляется в десквамацией эндотелиоцитов и появлением их в периферической крови [14]. Биохимической основой дисфункции эндотелия является увеличение продукции тромборегуляторов (фактор Виллебранда, тромбоцитарный ростовой фактор PDGF, ингибитор активатора плазминогена, ангиотензин, эндотелин и т.п.), маркеров воспаления (IL-1, IL-6, IL-8, TNF-aльфа, С-реактивный белок и т.п.), молекул адгезии (Е-селектина, IСАМ-1 и т.п.), а также ускорение процессов апоптоза эндотелиоцитов [15].

Одним из ингибиторов воспалительной реакции во время беременности является прогестерон, оказывающий воздействие на систему цитокинов. Прогестерон выступает одним из основных гормонов, который ингибирует опосредованную через Т-лимфоциты реакцию отторжения плода, воздействуя на синтез прогестерониндуцированного блокирующего фактора (PIBF), который направляет иммунный ответ матери через Т-хелперы II типа (IL-4, IL-6, IL-10 и др), тем самым индуцируя увеличение продукции асимметричных антител и предотвращая разрушение антигенов плодного яйца [16]. При низком содержании прогестерона иммунный ответ матери на трофобласт сдвигается в сторону более активного ответа через Т-хелперы I типа (TNFα, IL2, IL12, IFNγ и др) с продукцией в основном провоспалительных цитокинов. Таким образом, прогестерон представляет собой мощный иммуносупрессор, влияющий на систему провоспалительных цитокинов во время беременности [17]. Помимо этого, в процессе подготовки к имплантации под влиянием прогестерона в эндометрии происходит повышение содержания ингибитора активации плазминогена типа 1 (PAI-1), тканевого фактора (TF), а также вазоконстриктора – эндотелина-1 [18]. Эта физиологическая регуляция гемостаза и сосудистого тонуса дифинирует влияние прогестерона на эндотелий во время беременности.

Целью нашего исследования стало изучение влияния терапии препаратами прогестерона на состояние эндотелиальной системы у беременных.

Пациенты и методы исследования

В исследование включено 174 беременных. Все пациентки были госпитализированы в гинекологическое отделение ГБУЗ ГКБ№13 ДЗ г. Москвы с диагнозом угрожающего или начавшегося самопроизвольного выкидыша. В зависимости от применения гестагенных препаратов беременные были разделены на две группы. Основную группу составили 66 пациенток с прогрессирующей беременностью, принимавшие препараты синтетического или микронизированного прогестерона. Контрольную группу составили 108 беременных, у которых на момент исследования не проводилась терапия препаратами прогестерона.

У всех пациеток в исследуемых группах произведена компьютерная морфоцитометричекая диагностика эндотелиальной дисфункции. Согласно методике J. Hladovec (1978) [19] произведен подсчет десквамированных эндотелиальных клеток (ДЭК) периферической крови. Принцип метода базируется на сепарации эндотелиоцитов вместе с тромбоцитами с последующим осаждением тромбоцитов при помощи АДФ. Венозная кровь в объеме 4-5 мл отбирается в пробирки, в качестве стабилизатора используется 3,8% раствор цитрата натрия из расчета 1:9. Тромбоциты отделяются путем добавления раствора АДФ (из расчета 0,4 мл раствора АДФ на 1 мл супернатата), перемешивания смеси в течение 10 мин и центрифугирования (1000 оборотов, 10-15 мин). Бестромбоцитарная плазма осторожно отделяется от осажденных тромбоцитов и повторно центрифугируется (1000 оборотов, 20 мин). Полученная надосадочная жидкость сливается, и к осадку добавляется 0,1 мл 0,9% раствора натрия хлорида. Определение количества циркулирующих ДЭК проводился при помощи фазово-контрастного микроскопа Leika DM 1000 в камере Горяева (10 мкл). У каждой пациентки подсчитано десять проб по 10 мкл плазмы (всего 100 мкл), суммированы данные о количестве ДЭК во всех десяти пробах и установлено их общее количество, которое выражается в единицах на 100 мкл плазмы.

Микросокпически эндотелиальные клетки представляют плоские структуры толщиной 1-2 мкм и диаметром 10-50 мкм и обладают выраженной морфологической неоднородностью. При десквамации эндотелиоциты фиксируются при микросокпии как в неизмененном виде, так и в виде клеточных фрагментов – так называемых, апоптических телец. Доказано, что поражение эндотелиальных клеток сопряжено с апоптозом [19]. Морфологическая картина апоптоза представляется как сморщивание цитоплазмы, уменьшение объема клетки, конденсация и последующий распад ядра на части, фрагментация клетки на мембранные везикулы с внутриклеточным содержимым – апоптозные тельца [21]. У всех беременных проводилась фотофиксация циркулирующих эндотелиоцитов и компьютерная обработка изображения. Цитологические препараты исследовали под микросокпом Leika DM 1000 с компьютерной видеоприставкой для обработки и анализа изображений Leika Application Suite LAZ EZ Version 2.1.0. (2012). У каждой пациентки в автоматическом режиме проведено исследование 100 цитообектов ДЭК и определен средний диаметр изучаемых клеток (см. рис. 1).

Беременность
Рис. 1. Десквамированные эндотелиоциты в камере Горяева. Окраска метиленовый синий. Увеличение СМ х600.

 

У 84 беременных в исследуемых группах проведена оценка биохимического маркера эндотелиальной дисфункции высокочувствительного С-реактивного белка – проводилось количественное определения параметра методом иммуноферментного анализа.

Результаты исследования подвергались статистическому анализу. Статистическая обработка материала осуществлялась с помощью программ Excel (Microsoft Office Excel 2003) и Statistica (for Windows release 6.0 компании StatSoft.Inc., 2002). Определялись средняя арифметическая величина (М), ошибка средней арифметической (м), отклонение варианты (v). Вычислялся критерий Стьюдента (t), и определялась достоверность двух средних величин (р). В исследовании учитывались только достоверные различия исследуемых признаков (р≤0,05).

Результаты и их обсуждение

Основную группу составили 66 пациенток, принимавшие препараты синтетического или микронизированного прогестерона во время беременности не менее 3 суток до начала исследования. Средний срок беременности в этой группе составил 9,74±4,3 недели. Диагноз угрожающего самопроизвольного выкидыша выявлен у 11 беременных основной группы (16,67%). Начавшийся самопроизвольный выкидыш диагностирован у 55 пациенток этой группы (83,33%). Терапия дидрогестероном проводилась у 35 беременных (53,03%). Дозировка препарата варьировала в зависимости от выставленного диагноза. При угрозе самопроизвольного выкидыша дидрогестерон принимался в дозировке 10 мг 2-3 раза в сутки. При начавшемся самопроизвольном выкидыше доза дидрогестерона составляла от 40 мг/сутки. В дальнейшем при положительном эффекте дозировка снижалась до 20 мг дидрогестерона в сутки.

Терапия микронизированным прогестероном проводилась в основной группе у 32 беременных (48,48%). При угрожающем самопроизвольном выкидыше доза препарата составляла 200-400 мг/сутки. При начавшемся самопроизвольном выкидыше терапия микронизированным прогестероном проводилась в дозе до 800 мг/сутки в сутки с постепенным снижением дозировки до 200-400 мг сутки. Введение препарата осуществлялось вагинальным или оральным путем.

Дополнительно всем пациенткам этой группы проводилась по показаниям гемостатическая, спазмолитическая, витаминотерапия. У 3 пациенток основной группы проводилась терапия таблетированным дексаметазоном в дозировке 0,125-0,250 мг.

Контрольную группу составили 108 беременных, страдавшие угрожающим или начавшимся самопроизвольным выкидышем, у которых на момент исследования не проводилась терапия препаратами прогестерона. Средний срок беременности в контрольной группе составил 9,37±3,7 недель. Диагноз угрожающего самопроизвольного выкидыша выставлен 25 беременным этой группы (23,15%). У 83 пациенток контрольной группы выставлен диагноз начавшегося самопроизвольного выкидыша (76,85%). У 32 (29,63%) беременных проводилась по показаниям спазмолитическая, гемостатическая, седативная и витаминотерапия. 1 пациентка (0,93%) принимала таблетированный дексаметазон в дозировке 0,125 мг/сутки. У 76 (70,37%) беременных контрольной группы не проводилось медикаментозное лечение на момент проведения данного исследования.

Средний возраст женщин в основной группе составил от 20 до 41 года, средний показатель 30,5±5,7 лет. В контрольной группе возраст беременных на момент исследования колебался от 20 до 43 лет, средний показатель возраста в контрольной группе составил 30,02±5,5 лет. Работало и училось в основной группе 39 человек (59,09%). Малоактивный образ жизни был у 33 пациенток (50%). В контрольной группе выявлено 58 женщин занятых на работе или учебе (53,7%), малоактивный образ жизни отмечен в этой группе у 40 человек (37,04%).

При исследовании вредных привычек следует выделить никотиновую зависимость. В контрольной группе этот показатель составил 9,26% (10 чел.). В основной же группе курили 9,09% беременных (6 чел.). Алкогольной и наркотической зависимости в исследуемых группах выявлено не было.

Индекс массы тела в основной группе составил 23,57±4,4 кг/м2, из них беременных с излишней массой тела зафиксировано 27,27% (18 чел.). Избыточная масса тела (ИМТ составляет от 25 до 29,9 кг/м2) выявлена у 12 пациеток (18,2%), ожирение I степени (ИМТ составляет от 30 до 34,9 кг/м2) обнаружено у 3 пациенток (4,5%), ожирение II степени (ИМТ составляет от 35 до 39,9 кг/м2) выявлено у 3 пациенток (4,5%). Средний показатель индекса массы тела в контрольной группе составил 22,79±3,6 кг/м2. Излишняя масса тела выявлена в этой группе у 22 человек (20,37%). Предожирение выявлено у 17 беременных (15,74%), ожирение I степени у 4 человек (3,7%), ожирение II степени выявлено у 1 беременной контрольной группы (0,91%).

Заболевания желудочно-кишечного тракта в стадии компенсации встречались у 9,1% беременных основной группы (6 чел.) и у 5,6% контрольной группы (6 чел.). Заболевания мочевыделительной системы – у 4 человек основной группы (6,1%), и у 12 человек контрольной группы (11,1%). Заболевания щитовидной железы выявлены у 6,1% женщин основной группы (4 чел.), и у 5,6% (6 чел.) контрольной группы. Хронические заболевания сердечно-сосудистой системы в стадии компенсации: 2 человека (1,9%) в контрольной группе и 1 человек (1,5%) – в основной группе. Сахарный диабет и гипертоническая болезнь не выявлены ни у одной пациентки в группах, так как эти заболевания являлись критериями исключения в дизайне исследования. При заболеваниях, сопряженных с атеросклеротическим поражением сосудов, эндотелий представляет орган-мишень, поскольку эндотелиальная выстилка сосудов участвует в регуляции сосудистого тонуса и гемостаза. Увеличение вазоконстрикции, снижение эластичности сосудистой стенки, прогрессирование атеротромбоза формируют хроническую ишемию органов и тканей, которая является индуктором апоптоза клеток не только органов и тканей, в которых создаются условия для образования дисбаланса между потребностью в кислороде и его доставкой, но и самих эндотелиоцитов, инициируя их деструкцию [22-24]. По основным факторам риска эндотелиальной дисфункции – ожирению, гиподинамии, курению – исследуемые группы пациенток были сопоставимы.

При изучении акушерско-гинекологического анамнеза получены следующие результаты. У 26 человек основной группы (39,4%) данная беременность была первой. В контрольной группе этот показатель составил 44,4% (48 чел.). Невынашивание в анамнезе встречалось у 23 женщин (34,8%) в основной группе. При этом у 15 (22,7%) пациенток прерывание беременности произошло до 8 недель беременности, у 6 женщин (9,1%) на сроке 8-12 недель. А у 2 пациенток (3%) в анамнезе выявлено самопроизвольное прерывание беременности на сроке более 12 недель. У 3 беременных основной группы (4,5%) диагностировано привычное невынашивание.

В контрольной группе самопроизвольное прерывание беременности в анамнезе выявлено у 23 беременных (21,3%): у 11 человек на сроке до 8 недель беременности (10,2%), у 10 пациенток – на сроке 8-12 недель (9,3%), и у 2 человек – самопроизвольный выкидыш в анамнезе произошел на сроке более 12 недель беременности (1,9%). Привычное невынашивание диагностировано в этой группе у 5 пациенток (4,6%). Количество женщин, у которых в анамнезе был артифициальный аборт до 12 недель, составило в основной группе 7,6% (5 чел.) и 23,1% - в контрольной группе (25 чел.). Бесплодие в анамнезе диагностировалось в основной группе у 3 пациенток (4,5%), в контрольной группе – у 4 пациенток (3,7%). Таким образом, при исследовании акушерского анамнеза, в первую очередь наличия спорадического и привычного невынашивания – исследуемые группы не имели достоверных отличий. В литературе описывается отрицательное влияние эндотелиальной дисфункции на невынашивание беременности. Исследование функции эндотелия спиральных артерий показало, что у большинства женщин с ранними репродуктивными потерями на момент обследования обнаруживается снижение производных оксида азота в сыворотки крови [25].

При исследовании гинекологической патологии получены следующие результаты. Гиперпластические процессы эндометрия диагностированы до настоящей беременности у 4 женщины в основной группе (6,1%) и у 2 – в контрольной (1,9%). Миома матки выявлена у 6,1% пациенток основной группы (4 чел.) и у 7 человек контрольной группы (6,5%). Эндометриоз в анамнезе выявлен у 6,1% женщин основной группы (4 чел.), и у 4 женщин контрольной группы (3,7%). Диагноз хронического эндометрита фиксировался только при наличии гистологического подтверждения данной патологии и выявлялся у 5 пациенток основной группы (7,6%), и у 5 женщин контрольной группы (4,6%). Дисфункциональные кровотечения ювенильного или репродуктивного периода диагностировались до настоящей беременности у 4 женщин основной группы (6,1%), и у 6 женщины контрольной группы (5,6%). Перенесенный острый сальпингоофорит или хронический сальпингоофорит в стадии ремиссии выявлялся у 2 человек основной группы (3%) и у 8 человек контрольной группы (7,4%). Выявление ИППП до настоящей беременности выявлено у 22,7% женщин основной группы (15 чел.), и у 24,1% - в контрольной группе (26 человек). Эктопия шейки матки выявлялась у 19 человек основной группы (28,8%), и у 23 человек контрольной группы (21,3%). Воспаление является основным звеном патогенеза эндотелиальной дисфункции. Провоспалительные медиаторы повышают проницаемость стенки сосудов микроциркуляторного русла и увеличивают экспрессию молекул адгезии, потенцируя прогрессирование деструкции эндотелиоцитов [13, 23, 26]. В нашем исследовании сравниваемые группы были сопоставимы по данному признаку. Таким образом, при изучении анамнеза пациентов с учетом факторов риска развития эндотелиальной дисфункции, сравниваемые группы были статистически сопоставимы.

При подсчете количества ДЭК периферической крови по методике J. Hladovec (1978) получены следующие результаты. Среднее количество десквамированных эндотелиоцитов в основной группе составило 9,92×104 клеток/100мл. Диапазон колебаний среднего количества клеток составил от 5 до 27×104 клеток/100 мл. Стандартное отклонение данного показателя составило 5,05 клеток/100мл. В контрольной группе показатель количества ДЭК был выше и составил 11,79×104 клеток/100 мл (р<0,001; t=4,16). Диапазон колебаний среднего количества десквамированных эндотелиоцитов в 100 мл периферической крови составил от 3 до 29 ×104 клеток/100 мл. Стандартное отклонение этого параметра от среднего значения составило 5,7 клеток/100 мл (см. рис. 2).

Беременность
Рис 2. Диаграмма среднего количества ДЭК в исследуемых группах.

 

При компьютерном морфоцитометрическом исследовании средний диаметр ДЭК в основной группе составил 32,70 мкм. Диапазон колебаний данного значения составил от 17,5 до 49 мкм. Стандартное отклонение среднего диаметра циркулирующих эндотелиоцитов основной группы составило 7,6 мкм. В контрольной группе средний диаметр ДЭК был меньше и составил 29,03 мкм (р<0,001; t=5,11). Колебание данного показателя составило от 11 до 49 мкм. Стандартное отклонение данного показателя в контрольной группе составило 8,1 мкм (см. рис. 3).

Беременность
Рис. 3. Диаграмма среднего диаметра десквамированных эндотелиоцитов в исследуемых группах.

 

С целью подтверждения результатов морфоцитометрической диагностики эндотелиальной дисфункции произведено определение в исследуемых группах высокочувствительного С-реактивного белка. В клинической практике определению этого маркера отводят важное место на ряду с интерлейкином-6 и фактором некроза опухолей. [27]. Во многих клинических ситуациях определение уровней hsСРБ дополняет прогностическую ценность факторов-триггеров сосудистых нарушений. С-реактивный белок может служить индикатором эндотелиальной дисфункции. В настоящее время накоплено достаточно сведений о взаимосвязи высокочувсвтительного СРБ с поражением сосудистой стенки и его непосредственном участии в этом процессе [28].

Определение концентрации высокочувсвтительного С-реактивного белка также показало достоверное отличие в исследуемых группах: 3,35±2,5 мг/мл в контрольной группе и 1,74±1,5 мг/мл в основной группе (р<0,001; t=4,49) (см. рис. 4).

Беременность
Рис. 4. Диаграмма концентрации высокочувствительного С-реактивного белка в исследуемых группах.

 

Таким образом, прием препаратов прогестерона во время беременности улучшал состояние эндотелиальной системы, о чем свидетельствуют достоверные отличия исследованных маркеров дисфункции эндотелия. Прогестерон, обладая противовоспалительным эффектом, а также корректируя систему гемостаза, профилактировал развитие эндотелиальной дисфункции и улучшал показатели поражения эндотелиоцитов во время беременности.

Заключение

В исследовании группы пациентов были статистически сопоставимы по возрасту, вредным привычкам, атропометрическим параметрам, общему и акушерско-гинекологическому анамнезу, соматической патологии, то есть в исследовании не выявлено дополнительных факторов риска развития эндотелиальной дисфункции до настоящей беременности. Количество циркулирующих десквамированных эндотелиоцитов и концентрация высокочувствительного С-реактивного белка – как традиционные маркеры эндотелиальной дисфункции – были достоверно выше в контрольной группе. Разработанный нами метод диагностики эндотелиальной дисфункции с помощью определения среднего диаметра десквамированных эндотелиоцитов также показал информативное отличие в группах исследования. Прием препаратов прогестерона во время беременности благоприятно влияет на состояние эндотелиальной системы и снижает частоту развития дисфукции эндотелия у беременных. Полученные данные открывают новые возможности коррекции эндотелиальной дисфункции во время беременности, а также дают новый вектор поиска путей профилактики акушерской и перинатальной патологии.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Коваленко А.Е., Калинина Н.И., Алексеенкова М.В., Панина О.Б., Савельева Г.М. Биохимические маркеры угрожающих преждевременных родов. // Акуш. и гинекол. - 2013. - №3. - С. 43—47.
2. Кошухов Р.Х., Волкова Е.В., Макаров О.В., Кожаткина М.А. Диагностическое и прогностическое значение микроальбуминурии у беременных группы риска по преэклампсии.//Вестник РГМУ. -2009.- С. 51-56.
3. Бицадзе В.О., Макацария А.Д., Хизроева Х.Д., Яшенина Е.В. Тромбофилия как важнейшее звено патогенеза осложнений беременности.//Практическая медицина. - 2012. - 60(5). - С. 22—29.
4. Wang A. Preeclampsia: role of angiogenic factors in its pathogenesis.// Physiology (Bethesda). - 2009. -№24. Р. 147—158.
5. Медведев Б.И., Сюндюкова Е.Г., Сашенков С.Л. Клинико-биохимические предикторы развития преэклампсии. //Акуш и гинекол. - 2013. - №5. С. 30—35.
6. Сидорова И.С., Кирющенков А.П., Вартанова А.О. Иммуноге-нетические методы как критерии прогнозирования исходов беременности и родов у пациенток с острым гестационным пиелонефритом.// Акушерство и гинекология. - 2010 -№ 4- С. 23-27.
7. Saleem Alkasiy K., Al-Habib M. F., Abdulshaheed N. A. Electron microscopic study of the effect of preeclampsia on the placental endothelial cells ultra structures during pregnancy.// Al-Kindy Col Med J. -2010.- №6 (1). Р. 39–44.
8. Banek C.T., Bauer A.J., Gingery A., Gilbert J.S. //Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. – 2012. –Vol. 303, N 6. – P. 658–664.
9. Soto E., Romero R., Kusanovic J.P. et al. // J. Matern. Fetal. Neonatal. Med. – 2012. – Vol. 25, N 5. – P. 498–507.
10. Straughen J.K., Kumar P., Misra V.K. // J. Matern. Fetal Neonatal Med. – 2012. – Vol. 25, N 10. – P. 1879–1883
11. Дивакова Т.С., Фомина М.П. Особенности влияния дидрогестерона и ацетилсалициловой кислоты на плацентарный ангиогенез при осложненной беременности.// Медицинские новости. – №2. – 2014. С. 67-72.
12. Yamada T., Atsuki A., Wakasaya M. et al. // J. Obstet. Gynaecol. Res. – 2012. – Vol. 38, N 1. – P. 180–184.
13. Рудимов Е. Г. Гравичувствительность эндотелия: роль цитоскелета и молекул адгезии / Е. Г. Рудимов, Л. Б. Буравкова // Физиология человека, 2016. Т. 42,N № 6.- С.116-123.
14. Зиганшина М.М., Шилова Н.В., Хасбиуллина Н.Р., Новаковский М.Е. и др. Аутоантитела к антигенам эндотелия при преэклампсии //Акушерство и гинекология, - 2016.-№ 3.- С.24-31.
15. Петрищев Н.Н., Васина Л.В., Луговая А.В. Содержание растворимых маркеров апоптоза и циркулирующих аннексин V-связанных апоптических клеток крови больных острым коронарным синдромом. //Вестник Санкт-Петербургского университета. - 2008, - Вып. 1. - С. 14-23.
16. Kalinka J., Radwan M. The impact of dydrogesterone supplementation on serum cytokine profile in women with threatened abortion //Am. J. Reprod. Immunol. — 2006. — Vol. 55.— P. 115–121.
17. Радзинский В.Е., Миронов А.В., Запертова Е.Ю. Прогнозы лечения невынашивания в I триместре беременности прогестагенами// Гинекология. – 2006. - №4. – Т. 8. – С. 15-19.
18. Шаховская Е. Натуральный прогестерон в акушерской практике . Врач : Научно-практический и публицистический журнал / М-во здравоохранения Рос. Федерации, Первый МГМУ им. И.М. Сеченова, Издательский дом "Русский врач". — 2011. — № 7, июль. — С. 49-52.
19. Hladovec J. Circulating endothelial cells in acute myocardial infarction and angina pectoris. //Klin. Wochenschr. -1978. -Vol.56, 20.- P.1033-36.
20. Феоктистова В.С. Новый подход к оценке дисфункции эндотелия: определение количества циркулирующих эндотелиальных клеток методом проточной цитометрии / Феоктистова В.С., Т.В. Вавилова, О.В. Сироткина, С [и др] // Клиническая лабораторная диагностика. – 2015 – Т.60,№4. – С.23-27.
21. Мнихович М.В. Оценка апоптоза при раке молочной железы по данным изучения полутонких срезов и электронной микроскопии// Морфологія. – 2011. – Т. V, № 2. – С. 45-48.
22. Барсук А.Л. Регуляторная роль эндотелия и некоторые аспекты влияния фармакотерапии на его функцию./ Барсук А.Л., Обухов Л.Р., Малинок Е.В. [и др.] // Современные технологии в медицине. – 2011. – №3. – С. 142-146.
23. Дегтярь Н.И., Герасименко Н.Д., Расин М.С.. Эндотелий и системное воспаление: роль ядерных транскрипционных факторов и терапевтические возможности (обзор литературы). // Артериальная гиперетензия 2016,- №4 (48) . – С. 21-25.
24. Huang N.L. Metformin inhibits TNF-alpha-induced IkappaB kinase phosphorylation, IkappaB-alpha degradation and IL-6 production in endothelial cells through PI3K-dependent AMPK phosphorylation/ Huang N.L., Chiang S.H., Hsueh C.H and al. //Int. J. Cardiol. — 2009, May 15. — 134(2). — Р. 169-75.
25. Айени Даниель Олусола., Туре Пенго Эльвира Д.Ф. Особенность эднотелиальной функции сосудов матки у женщин с ранними репродуктивными потерями. // Сборник IV международной научной конфенерции «science 4 health» РУДН.-Москва - 2012., - С.20
26. Punder K., Pruimboom L. Stress Induces Endotoxemia and Low-Grade Inflammation by Increasing Barrier Permeability// Front. Immunol. — 2015. — 6. — P. 223.
27. Bell DM. Markers for progression of coronary disease. //Pharmacotherapy. - 2001. - 21(9). - Р. 190–194
28. Willcox B.J. // Cardiovasc Rev. Rep. – 2007. – Vol. 25. № 6.– P. 66-69.


©  А.В. Миронов, М.М. Умаханова, Н.С. Богачева, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP
viagra bitcoin buy

������ ����������� Rambler's Top100 �������@Mail.ru