viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

С.И. Семакин,  (К.ист.н., доцент, МГУ имени М.В. Ломоносова)

Серия «Гуманитарные науки» # ЯНВАРЬ  2017

Немецкие колонисты
В статье рассматривается положение немецких колонистов и изменение их статуса после Октябрьского переворота 1917 г., проводимая по отношению к ним политика советского правительства в РСФСР-СССР за весь советский период. Особое внимание уделяется следующим аспектам: становлению и развитию Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья (1924–1941 гг.), положению немцев после депортации, визиту канцлеров Аденауэра (1955 г .) и Х. Шмидта (1980 г.) к итогам этих визитов в Москву; анализируются Указы, Постановления законодательных и исполнительных органов власти СССР. В статье также говорится о динамике улучшения жизни немцев в 50-80-е гг. ХХ в., о движении за Немецкую Автономию, о судьбах и надеждах немецких переселенцев в постсоветский период.

Ключевые слова: Немецкие колонисты, Немецкая Автономия, депортация, канцлер Германии, Президиум Верховного Совета, Бундестаг, Фолькстаг, миграция.

 

В  начале XX столетия по численности населения нем­цы-колонисты вышли на девятое место среди народов Российской им­перии и составляли 2448,5 тыс. человек. Однако именно в этот период начался их постепенный, а затем все более интенсивный исход из России, где они обрели вторую родину. Это было обусловлено тремя факторами: определенными либеральными послаблениями, последовавшими после 1-й русской революции 1905–1907 гг.; Первой мировой войной, которая внесла дискомфорт в жизнь немцев, хотя села, где преимущественно проживали немцы-колонисты, этот процесс почти не затронул; особое влияние на судьбу российских немцев оказали октябрьские события 1917 г., Гражданская война и нападение гитлеровской Германии на СССР.

Быстро и бескровно, как и по всей России, прошли в районах компактного проживания немцев события Фев­ральской революции 1917 г.  Власть в немецких районах Поволжья перешла в руки ме­стной буржуазии и зажиточного крестьянства, которые об­разовали «Временный комитет самоуправления». Никаких принципиальных изменений в организации жизни и экономической деятельности, в культурной и бытовой сферах колонистов не произошло. Продолжение войны с Германией волновало их гораздо больше, чем все политические колли­зии этого года. Однако октябрьский переворот 1917 г. сразу и бесповоротно из­менил привычный строй и уклад жизни немцев. Декреты Советской власти разрушили прежнюю форму их земле­владения – основу их экономического строя, ликвидировали все прежние органы управления. На территории Поволжья проводилась аграрная ре­форма, а с января 1918 г. началась экспроприация в промышленности. Весной этого же года был учрежден Комиссариат по делам немцев Поволжья, который занялся местными преобразованиями. Они протекали здесь, в отличие от других регионов страны, относительно спокойно. Летом 1918 г. состоялся 1-й съезд Советов Немцев По­волжья, юридически узаконивший мероприятия новой власти и избравший правительство (исполком). Уже в 1918 г. была об­разована «Трудовая Коммуна Немцев Поволжья».

Целый год в районах   проживания немцев то зати­хали, то с новой силой разворачивались события Гражданской войны. Именно здесь проходили сражения Красной Армии с предводителем уральского казачества атаманом А.И. Дутовым, а затем с А.И. Деникиным и П.Н. Красновым.  Вскоре после отступления из этих районов белогвардейцев В.И. Ленин подписал декрет об образо­вании автономной области немцев Поволжья, что стало положительным и стабилизирующим фактором. Следует заметить, что немцы-колонисты вовсе не были пассивными созерцателями исторических событий. До 1917 г. их неоднократно обвиняли в безразличии к судьбам России. Октябрьская революция вызвала бурный рост политической активности российских немцев. Раскол общества на «красных» и «белых» нашел свое отражение и в немецких семьях. Одни сражался на стороне белогвардейцев, другие перешли на сторону «зеле­ных», многие влились в состав Красной Армии. В По­волжье было сформировано и несколько немецких частей, в частности, 1-й Екатеринштадский немецкий коммунистический полк (воевал на Украине), 2-й Бальцеровский немец­кий полк, который прошел в боях по многим фронтам гражданской войны от Поволжья до Крыма. Одной из частей знаменитой 1-й Конной армии стал 1-й немецкий кавалерийский полк, прошед­ший боевой путь от Дона до западных райо­нов страны, а уже после окончания гражданской войны принимал участие в ликвидации «махновщины» на Украине.

Тяжелым испытанием для немцев Поволжья, еще не пришедших в себя после Гражданской войны и не успев­ших восстановить разрушенное хозяйство, стал голод 1921–1922 гг. Его усугубили разрыв товарных свя­зей и подорванные производительные силы. Немецкому населению пришлось пережить тяжелые испытания: массовые смерти, полное разорение, уход людей с обжитых мест в поисках про­питания. Из более, чем 450 тыс. населения немецких районов (1920 г.),  в конце 1921 г. осталось только 350 тыс. человек. Нехваткой рабочей силы и посевного зерна объясняется сокращение посе­вов на 2/3, а поголовья скота на 3/4. Только к концу 1922 г. положение постепенно стало улуч­шаться. 6 января 1924 г. II Областной Съезд Советов провоз­гласил создание Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья, которая просуществовала в таком административно-политическом формате до августа 1941 г. Спустя два года, 31 января 1926 г. на очередном съезде Советов АССР НП была рассмотрена и принята пер­вая Конституция немецкой автономии [1, с. 596].

Республика представляла собой обычную автономию в составе РСФСР. Большая часть ее территории располагалась в низменном Поволжье, меньшая – на Приволжской возвышенности. Земли, основ­ное богатство здешних мест, были ковыльно-разнотравчатой степью с малогумусным черноземом. Такая почва всегда требует приложения большого труда, особенно в засушливых районах, а влаги здесь всегда не хватало: в течение года в этих районах обычно выпадало 300 мм осадков. Континентальный климат ярко выражался в значительном перепаде температур, от –10–15° в среднем в ян­варе до +22–24° в июле. Впрочем, в течение года все же преобладала теплая погода. Слабые ветры способствовали раз­витию сельского хозяйства.

Несмотря ни на какие катаклизмы уже в первом деся­тилетии (1924–1934 гг.) в АССР НП началось развитие индуст­рии и механизации сельского хозяйства. По темпам внедрения современных методов производ­ства Республика Немцев Поволжья занимала ведущее место в СССР. Вместе с экономическим ростом и изменениями в структуре народного хозяйства республики началось и духовное возрождение. Без преувеличения можно сказать, что до начала Великой Отечественной войны немцы Советского Союза переживали массовый культурный подъ­ем. Республику Немцев Поволжья в газетах «Правда», «Из­вестия» и других официальных изданиях нередко называли «сталинским цветущим садом». Она являлась первой советской республикой, ликвидировавшей неграмотность.

До 1917 г. в колонистских районах действовали, в основном, только земские школы и немногочисленные городские училища. Были на местах и церковно-приходские шко­лы. Несмотря на значительное внимание немцев к вопросам образования, даже начальную школу окан­чивали далеко не все поселенцы и часть взрослого населе­ния оставалась неграмотным. Да и условия работы учите­лей были здесь непростые – на каждого педагога приходи­лось 200–300 учеников. В 1918–1919 гг. в рес­публике действовали 236 земских школ, а в 1922 г. – уже около 350 школ, из них – 317 школ первой ступени и 23 школы второй ступени. В се­редине же 1930-х годов 100 тыс. детей посещало 420 школ, где с ними работали 3217 учителей. Теперь уже только чуть более 30 детей приходилось на одного учителя. Кро­ме того, был создан целый ряд других учебных заведений. В республике насчитыва­лось 11 техникумов, 5 высших учебных заведений (2 сельскохозяйственных и 3 педагогических вуза), 3 рабо­чих факультета.  Числен­ность студентов в 1936 г. превышала 4000 человек.

В г. Энгельсе действовал Национальный немецкий те­атр и детский театр. Всего в республике функ­ционировало 52 кинотеатра, радиосеть с местным вещани­ем, выпускалось около 30 газет. Важной составной частью культурной базы автономии были 172 колхозных клуба (фактически, в каждом хозяйст­ве), 20 домов культуры в городах и поселках, 13 клубов профсоюзных организаций и отдельных крупных учрежде­ний. Совершенно особое значение приобрело действовавшее на территории республики книжное издательство. Суммар­ная мощность его исчислялась 1 миллионом книг в год (150–180 названий). Только за период с 1933 по 1935 г. в свет вышло 555 наименований немецких экземпляров. Это была не только учебная, но и художественная литература. Книжная продукция выходила на немецком и на русском языках.

Таким образом, Республика Немцев Поволжья облада­ла всеми признаками национального образования. Две трети ее жителей составляли немцы. Именно здесь сформировался центр, где готовили специалистов для немецких националь­ных групп в других областях СССР. Повсюду в Советском Союзе, где были компактные немецкие поселения, за ними признавались права культурной и административной авто­номии: преподавание в школах велось на немецком языке, немецкий язык употреблялся в органах управления и в судопроизводстве. В РСФСР насчитывалось 6 немецких райо­нов и 414 немецких школ с преподаванием на немецком языке. На Украине одно время существовало 9 немецких районов и 628 школ с преподаванием на немецком языке. Но уже к началу 1938/39 учебного года все школы за пределами территории Республики Немцев Поволжья были пе­реведены на русский или украинский язык, а в 1939 г. были упразднены немецкие районы. Еще в 1929–1931 годах были закрыты церкви, богослужения запрещены, большинство священников и служителей церкви – арестованы и сосланы. Немцы, таким образом, оказались лишенными многих прав национальных меньшинств еще до начала Великой Отечест­венной войны.

Население АССР НП к концу 1939 г. достигло 605000 человек и занимало территорию в 28,8 тысяч квадратных километров. Для подобных размеров территории данное количество населения не было огромным и плотность составляла вполне приемлемую величину в 20 чел/км. По национальному составу население АССР НП дели­лось на немцев – 66,4%, русских – 20,4%, ук­раинцев – 12% и др. – 1,2% (на 1936 г.). Основная часть граждан республики проживала в сельской местности и за­нималась сельскохозяйственным трудом (около 505000 че­ловек). Городское население достигло 100000 человек (16,7%) и было сосредоточено в трех горо­дах автономной республики (Энгельсе, Бальцере и Марксштадте) и рабочем поселке Красный Текстильщик.

Из всего городского населения большую часть состав­ляли рабочие и служащие (55 тыс. человек). Объем ва­ловой промышленной продукции АССР НП на 1936 г. составил 150 млн. рублей. Сама промышленность республи­ки была специализирована на переработке различного сельскохозяйственного сырья. На всю страну были известны костеобрабатывающий завод в г. Энгельсе, выпускавший клей и костяную муку, махорочная фабрика в Марксштадте, овощеконсервное предприятие в Гуссенбахе. Еще до революции в данном районе функционировало 9 молочных заводов, обрабатывавших до 650 т молока еже­годно. В середине 1930-х гг. число подобных предприятий доходило уже до 90, а объем перерабатываемой продукции превысил 16000 т молока в год. В г. Энгельсе действовал также мельничный комбинат республиканского значения.

В современной литературе утвердилось мнение, что массовые переселения немцев, в том числе и депортации, происходили либо в годы Второй мировой вой­ны или же в 1990-е гг. В целом это верная оценка тех драматиче­ских событий. Вместе с тем не следует забывать, что миграционные процес­сы шли и ранее – в 1920-е гг. прошлого века. До сегодняшнего дня масшта­бы этого явления должным образом не изучены. Достаточно привести только один факт – осенью 1929 г. около 14000 немецких крестьян, потомков колонистов, прибыли со своими семьями в Москву с целью выезда за границу. Однако после затяжных переговоров Германия приняла около 5 тыс. человек и то для дальнейшего проезда в Америку. К 1940 г. в США, Канаде, Мексике, Бразилии, Аргентине, т.е. в Север­ной и Южной Америке проживало не менее 150000 немцев, переселившихся из России и СССР. Эти переселенцы создали в 1978 г. в Аргентине организацию «Асоциасион Аргентина де лос Волга», выпускающую журнал «Ель Центарио». В США уже более 20 лет существуют общества «Америкэн хисторикэл сосаити» и «Норе Дакота херитэдж сосаити».

Нападение гитлеровской Германии на Советский Союз принесло новые страдания российским немцам. Они оказались в совершенно особом положении. Репрессии, почти не коснувшиеся их до начала войны, обрушились на них в последующие годы. Первыми, в кратчайшие сроки, начиная с июля 1941 г., в Среднюю Азию депортировали 45000 крымских немцев. 28 августа 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». «По достоверным дан­ным, полученным военными властями, – говорилось в документе, – среди немецкого населения, проживающего в райо­нах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсан­тов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, заселенных немцами Поволжья. О наличии такого большого количества диверсан­тов и шпионов среди немцев Поволжья никто из немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям не сообщал, следовательно, немецкое население районов Повол­жья скрывает в своей среде врагов советской власти. В слу­чае если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из Германии немецкими диверсантами и шпионами в республике немцев Поволжья и прилегающих районах, и случится кровопролитие, Советское правительство по зако­нам военного времени будет вынуждено принять каратель­ные меры против всего немецкого населения Поволжья.

Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население, проживающее в районах Повол­жья, в другие районы, с тем, чтобы переселяемые были на­делены землей, и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах. Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы Новосибирской, Омской областей, Алтай­ского края, Казахстана и другие соседние местности. В связи с этим Государственному комитету обороны предписано срочно произвести переселение всех немцев Поволжья и наделить переселяемых немцев Поволжья зем­лей и угодьями в новых районах».

30 августа 1941 г. этот Указ был опубликован в един­ственной областной газете страны, поволжском «Больше­вике». Как видим, в тексте Указа речь шла о хороших и богатых землях восточных районов, гуманных и цивилизованных формах организации переезда. На практике все выглядело гораздо драматичнее. Прибывшие в Поволжье войска, проводившие операцию, по дополнительно полученному приказу, давали немцам на сборы не более одних суток. Были объявлены и существенные ограничения по имуще­ству, которое дозволялось взять с собой. 340000 поволж­ских немцев были размещены в вагонах для перевозки скота и отправлены в Сибирь. Мужчин отделили от семей. Нередко старики, дети, больные не выносили условий де­портации и погибали.

В октябре 1941 г. последовало перемещение кавказ­ских немцев, а в марте 1942 г. – немцев из Ленинграда. Первыми с территории Северного Кавказа принудительно переселялись советские немцы. С сентября 1941 г. по ян­варь 1942 г. были переселены из Чечено-Ингушской АССР 819 человек, Краснодарского края – 37723, Кабардино-Балкарской АССР – 5803, Северо-Осетинской АССР – 2415, Дагестанской АССР – 7303, Калмыцкой АССР – 5843, Ставропольского края – около 70 тыс., Ростовской области – 38288 тыс. Всего было депортировано 800 ты­с. немцев, еще раньше вольно или невольно более 400 тыс. немцев оказались в азиатской части СССР. На местах женщин и детей подчинили строгому над­зору органов государственной безопасности (спецкомендатуры). Мужчины в возрасте от 15 до 60 лет и женщины, если у них не было детей до трех лет, призывались в трудармию. В действительности это были лагеря для принудительных работ, зачастую окруженные высоким ко­лючим забором с вооруженной охраной [2, с. 32].

Следует подчеркнуть, что часть немцев в условиях быстрого продвижения германских войск попала под не­мецкую и румынскую оккупацию. В 1943–1944 гг. 350 тыс. немцев Причерноморья из областей между Дне­пром и Днестром было переселено в районы реки Варты, а оттуда частично в Германию. Большинство из них доб­ровольно приняли немецкое гражданство. После вступления Советской Армии в Германию 250 тыс. российских немцев из Вартегау были вновь депортированы в СССР. Из-за «измены социалистической Роди­не» их приговорили к пожизненной ссылке и принуди­тельным работам. К этой категории немцев относились еще более сурово, чем к немцам, депортированным в 1941 г. Для них также вводилась спецкомендатура, где они, как сосланные, должны были регулярно отмечаться. За посещение соседнего села без разрешения коменданта давали десять дней ареста, а поездка за пределы области наказывалась сроками тюремного заключения до 20 лет. Нелегкие испытания выпали на долю женщин. Они работали на лесоповале в тайге, на Севере, в шахтах Ура­ла и на угольных разработках за Полярным Кругом [3, c.152].

Осуждая депортацию немцев, следует все же иметь в виду, что проводились эти мероприятия в экстремальной обстановке стремительного наступления фашист­ских войск. Необходимо также учитывать, что государство прилагало немало усилий для смягчения условий переселения, выделяя на это определенные средства. Особенно важную роль в этом процессе сыграли государственные органы на местах. По воспоминаниям очевидцев, представители местных органов управления в Казахстане, Сибири и других регионах нередко делали все возможное для быстрой адаптации и обустройства переселенцев. С этой целью выделялись инвентарь, стройматериалы на постройки, изыскивалась жилплощадь и т.п. Так, в одной из докладных записок «О проверке расселения и трудового устройства спецпереселенцев-немцев в Северо-Казахстанскую область» говорилось следующее: «Все пересе­ленцы-немцы размещены в порядке уплотнения в домах кол­хозников и квартирами обеспечены. ... Все прибывшие трудоспособные мужчины и женщины включились в колхозную работу по обмолоту зерна, подвозке кормов и уходу за ско­том. Специалисты и квалифицированные рабочие по возмож­ности используются по своим специальностям» [4, л.181–182].

В докладной записке «О расселении немцев-пересе­ленцев по Джамбульской области Казахской ССР» подчер­кивалось, что «все немцы-переселенцы расселены в отдель­ных домах, за редким исключением расселяли вместе с колхозниками в русских селах». Наконец, в директиве начальника отдела спецпересе­лений НКВД СССР от 12 января 1942 г. соответствующим органам Полудинского района Северо-Казахстанской области четко разъясняются следующие меропри­ятия: «Нашей задачей является быстрое трудовое и хо­зяйственное устройство немцев-переселенцев на новых ме­стах жительства, т.е. в тех населенных пунктах, где они расселены. Основными и важнейшими мерами к этому являются: прием немцев-переселенцев в члены колхозов (в члены колхозов их надо принимать и оформлять, как и всех граждан, согласно устава Сельхозартели), нарезка им приусадебных участков земли, на которых они весной будут сеять себе огороды, строить жилые дома и другие по­стройки, а в зимнее время они должны заготавливать и подвозить на эти усадьбы строительные материалы» [5, л.17].

Разумеется, приведенные примеры не следует идеализировать и расценивать как определяющие факторы переселенческой политики. Но, на наш взгляд, их необхо­димо учитывать ради объективности исследования. Без преувеличения можно сказать, что советские нем­цы, где бы они не находились, с достоинством прошли свой тернистый путь. Это объясняется, прежде все­го, их трудолюбием и терпением. Еще в годы войны эти их качества нередко вызывали симпатии у властей и местного населения. Русские, украинцы, казахи и представители других национальностей Сибири, Казахстана зачастую делились с ними всем необходимым, помогая обосноваться и выжить на новом месте.

Вместе с тем на официальном уровне немцы еще дли­тельное время фактически дискриминировались. С 1945 года их существование в Советском Союзе по существу замалчивалось, о них не упоминалось ни в газетах, ни в журналах, ни в книгах, ни во время радиопере­дач. Только после визита канцлера К. Аденауэра в сентябре 1955 г. в Москву и установления дипломатических отношений между Германией и СССР положение стало меняться в лучшую сторону. 13 декабря 1955 г. был издан Указ Президиума Вер­ховного Совета СССР «О снятии ограничений в правовом положении с немцев и членов их семей, находящихся на спецпоселении». В нем говорилось: «Учитывая, что существующие ограничения в правовом положении спецпересе­ленцев-немцев и членов их семей, выселенных в разные районы страны, в дальнейшем не вызываются необходимо­стью, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

  1. Снять с учета спецпоселения и освободить из-под административного надзора органов МВД немцев и членов их семей, выселенных на спецпоселение в период Великой Отечественной войны, а также немцев-граждан СССР, которые после репатриации из Германии были направлены на спецпоселение.
  2. Установить, что снятие с немцев ограничений по спецпоселению не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда они были вы­селены».

После опубликования этого указа положение советских немцев значительно улучшилось – была упразднена спецкомендатура, немцы стали пользоваться гражданскими пра­вами наравне с местным населением. С этого времени они стали выдвигаться на административные должности, для них открылся доступ в учебные заведения и др. Правда, все это происходило преимущественно в преде­лах территорий, куда они были депортированы, так как формально запрет на возвращение в родные места оставал­ся в силе еще в течение трех десятилетий. Таким образом, не были восстановлены национальные права немцев в пределах всего Советского Союза. Они должны были дать под­писку о невозвращении на родину и отказе от претензий на конфискованное имущество.

Уже в 1950-е – начале 1960-х гг. 200 тыс. немцев обрати­лись с письменным прошением в западногерманское по­сольство в Москве о выезде в ФРГ. Однако разрешения на выезд они не получили. Несмотря на это, как уже отмеча­лось выше, амнистия облегчила судьбу немцев в СССР. Многие из них потянулись на юг, на Кубань, в Краснодар­ский край, под Новороссийск, в Молдавию, на Украину и другие места. После 10–15 лет разлуки начались поиски родственников и знакомых в Советском Союзе, а также че­рез Красный Крест в Западной Германии. Постепенно начинается и духовное возрождение со­ветских немцев. В 1955 г. на Алтае вышла первая не­мецкая газета, в 1957 г. – «Нойес Лебен» в Москве. Затем были созданы немецкие радиостанции, в 1956 г. – в Моск­ве, в 1957 г. – в Алма-Ате, в 1962 г. – в Киргизии.

В 1957 г. начиналось преподавание немецкого языка как родного, но только в Казахстане, хотя за его предела­ми проживало свыше 1 млн немцев. В этом же году пастором Бахманом была зарегистрирована лютеранская община в г. Целинограде. Лютеране, меннониты и католи­ки также начинают объединяться. По переписи населения 1959 г. в СССР проживало 1 млн. 615 тыс. немцев, из них в РСФСР – 820000, в Казахста­не – 648000, в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане – 91000. В так называемые годы «оттепели», 29 августа 1964 г., был издан еще один важнейший Указ Президиума Верховного Совета СССР, вызвавший большие надежды немцев, как в Советском Союзе, так и за его пределами. Этот указ подтверждал недостаточность амнистии 1955 года и назывался «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах По­волжья»». «В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года, – подчеркивалось в документе, – в отношении больших групп немцев – советских граждан были выдвинуты обвинения в активной помощи и пособ­ничестве немецко-фашистским захватчикам. Жизнь показала, что эти огульные обвинения были неосновательными и явились проявлением произвола в ус­ловиях культа личности Сталина. В действительности в годы Великой Отечественной войны подавляющее боль­шинство немецкого населения вместе со всем советским народом своим трудом способствовало победе Советского Союза над фашистской Германией, а в послевоенные годы активно участвует в коммунистическом строительстве.

Благодаря большой помощи Коммунистической пар­тии и Советского государства немецкое население за ис­текшие годы прочно укоренилось на новых местах жи­тельства и пользуется всеми правами граждан СССР. Советские граждане немецкой национальности добросовестно трудятся на предприятиях, в совхозах, колхозах, в учреждениях, активно участвуют в общественной и политичес­кой жизни. Многие из них являются депутатами Верхов­ных и местных Советов депутатов трудящихся РСФСР, Ук­раинской, Казахской, Узбекской, Киргизской и других со­юзных республик, находятся на руководящих должностях в промышленности и сельском хозяйстве, в советском и партийном аппарате. Тысячи советских граждан-немцев за успехи в труде награждены орденами и медалями СССР, имеют почетные звания союзных республик. В районах ря­да областей, краев и республик с немецким населением имеются средние и начальные школы, где преподавание ведется на немецком языке или организовано изучение немецкого языка для детей школьного возраста, ведутся ре­гулярно радиопередачи и издаются газеты на немецком языке, проводятся другие культурные мероприятия для немецкого населения.

Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

  1. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» (Протокол заседания Президиума Верховного Совета СССР, 1941 год, № 9, ст. 256) в части, содержащей огульные обвинения в отношении немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, отменить.
  2. Учитывая, что немецкое население укоренилось по новому месту жительства на территории ряда республик, краев и областей страны, а районы его прежнего места жительства заселены, в целях дальнейшего развития районов с немецким населением поручить Советам Министров союзных республик и впредь оказывать помощь и содействие немецкому населению, проживающему на территории рес­публик, в хозяйственном и культурном строительстве с учетом его национальных особенностей и интересов...».

Текст Указа от 29 августа 1964 года достаточно полно отражает те изменения, которые произошли в жизни советских немцев за прошедшие 23 года (с 28 августа 1941 г.). В 1950–1960-е гг. ХХ в. они пользовались социальными льготами советской системы (бесплатное обучение в дошкольных, школьных учреждениях и вузах, бесплатное медицинское обслуживание, транспортные льготы и др.), а десятки тысяч из них работали в вузах, медицинских учреждениях, школах, защищали диссертации, имели высшие офицерские звания в армии, были инженерами, председателями колхозов, партийными работниками и т.п. Во многом в этом была заслуга самих немцев, которые нелегким трудом нескольких поколений в досоветский и советский период достигли высокого уровня материальной и духовной культуры [6, с. 429].

Тем не менее немецкий вопрос в СССР в значительной степени продолжали замалчивать, указы, направленные на улучшение положения немцев, на местах нередко исполня­лись с проволочками, либо не в полном объеме. Так, Указ от 28 августа 1964 года в СССР опубликовали только в январе 1965 г., а немцы вообще узнали о своей реаби­литации из центральной газеты Германской Демократической Республики «Нойес Дойчланд».  Вместе с тем среди самих немцев не было единства: одних устраивало проживание в СССР, другие хотели уехать в ФРГ. Но потенциальных эмигрантов было меньшинство.

Положение советских немцев стало заметно улучшаться после визита канцлера ФРГ Вилли Брандта в СССР 12 августа 1970 года, в ходе которого    был подписан договор, положивший начало обсуждению на высшем государственном уровне проблем этой этнической общности. На переговорах затрагивался и вопрос об оказавшихся в Советском Союзе 40 тыс. немцев, разлученных войной со своими семьями. В последующие годы число выезжающих из СССР немцев значительно возросло: в 1970 г. – 342 человека, в 1971 г. – 1145, в 1972 г. – 3420, в 1973 г. – 4493, в 1974 г. – 6541 человек, хотя в 1960-х годах этот показатель был существенно ниже.

Позитивные сдвиги в положении советских немцев можно проиллюстрировать на примере Казахской ССР. Так, 16 апреля 1974 года местный ЦК Коммунистической партии принял постановление «Об усилении идейно-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности», в котором предусматривался целый ряд мер по улучшению положения немецкого населения. Подобные решения были приняты и в некоторых других республиках, краях, областях, а 26 июня 1974 г. на самом высоком уровне ЦК КПСС утвердил постановление «О дальнейшем усилении политико-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности. Таким образом, еще в 1970-е годы, задолго до «перестройки» М.С. Горбачева на правительственном уровне была заложены основы национальной политики в отношении российских немцев. Только в Казахстане с 1974 по 1977 г. улучшению положения немцев и повышению их жизненного уровня было посвящено 328 заседаний райкомов КПСС, 57 заседаний горкомов, 62 заседания областных комитетов партии [7, S. 1560].

Большое внимание уделялось и культурному развитию советских немцев.  В самых захолустных деревнях открывались новые школы, дворцы культуры, где изучался немецкий язык, организовывались немецкие музыкальные оркестры (струнные, духовные и т.д.), хоровые группы, повсюду строились спортивные сооружения, проводились районные, областные и республиканские спартакиады, где советские немцы всегда принимали активное и успешное участие. Именно в 1970-е гг. прошлого столетия в магазинах и библиотеках Казахстана, других регионов появилось обилие разнообразной литературы, газет и журналов на немецком языке. В Казахстане выходила ежедневная газета на немецком языке «Freundschaft», для советских немцев стали доступны многие газеты и журналы из Германской демократической республики. Это была не только пресса или художественная литература, но и пособия, учебники, отраслевые, специальные и научные издания.

Другой серьезной проблемой стало движение немцев за восстановление своей автономии после реабилитации 1964 г. Собирались подписи, составлялись петиции правительству, отправлялись делегации в Москву.  Первая из них численностью 13 человек была сформирована в 1965 г. и собрала 660 подписей с требо­ванием автономии. Вторая делегация побывала в Москве через полгода и представила уже 4498 подписей. В нее входили 35 человек из немцев Поволжья, Причерноморья, Сибири, Казахстана и Средней Азии. Она выступала от имени миллиона немцев и выдвинула ряд требований и сре­ди них: возвращение в Поволжье, расширение свободы в сфере куль­туры, соответствующее представительство в Верховном Со­вете СССР. Третью делегацию немцев официально приняли в Кремле 7 июня 1965 г., но ее требования также оста­лись невыполнимыми. Тогдашний Председатель Президиу­ма Верховного Совета СССР А. Микоян заявил: «Мы не можем теперь восстановить республику. Это связано с большими трудностями. Нам нужны немцы на казах­станской целине, на угольных разработках Караганды. Не все можно исправить, что произошло в истории. Вы являетесь советскими гражданами, имеете право на газе­ты, школы. В данной ситуации мы не можем осущест­вить восстановление автономной республики, так как это связано с огромными экономическими затратами, но в удовлетворении культурных потребностей мы пойдем вам навстречу». В «верхах» не рискнули начинать новые реэмиграционные процессы. Возобладала точка зрения, что дешевле и проще улучшать жизнь немцев там, где они оказались после депортации 1941 г. [8, S. 2–3].

Вместе с тем позднее неоднократно поднимался вопрос и о восстановлении автономии. Так, 6 августа 1976 года при ЦК КПСС была создана группа для проработки этого вопроса. В нее вошел и будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.В. Андропов. Восстановление прежней Автономной Республики группа признала нецелесообразным. Вместо этого было предложено создать новую немецкую автономную область с центром в г. Ерментау. 31 мая 1979 г. на основании рекомендаций рабочей группы Политбюро ЦК КПСС приняло важное постановление «Об образовании немецкой автономной области» в Казахстане, но оно было заблокировано мощными демонстрациями в областном центре г. Целинограде, в которых участвовала в основном казахская молодежь. «Немецкий вопрос» поднимался и в начале 1980-х гг. В частности, во время визита в Москву в июне 1980 г. германский канцлер Х. Шмидт говорил «о судьбе разделенных семей» как о деле «не столько разума, сколько сердца» [9, S. 3–4].

 После введения советских войск в Афганистан «холодная война» усилилась. В этой ситуации правительства западных стран попытались использовать «немецкий вопрос» в СССР для нагнетания на Западе антисоветских настроений. В этом отношении особенно показательным стало решение Европарламента от 29 сентября 1983 г. относительно неравноправного положения немцев в СССР. С началом процесса демократизации в нашей стране во второй половине 1980-х годов дискуссии об автономии вновь оживились. Чтобы придать своим требованиям боль­ший вес, немцы объединились в три общественные органи­зации: 1) Всесоюзное общество советских немцев «Возрождение» (ВОСН) (1989–1993 гг.); 2) Международный союз российских немцев (МСРН) (1991–1999 гг.); 3) Международный Союз немецкой культуры (МСНК) (1991 г.).

Благодаря усилиям организации «Возрождение», вырос­шей в крупнейшее объединение российских немцев (170 тыс. членов), в 1991–1993 гг. состоялось три съезда российских немцев. В них приняли участие почти по 1000 делегатов из всех районов компактного проживания немцев на территории Содружества Независимых Государств (СНГ). В 1993 г. был создан Межгосударственный Совет Рос­сийских Немцев (МГСН), состоящий из 108 членов и защи­щающий интересы всех немцев в СНГ. После длительного поиска общей концепции все три организации к середине 1990-х годов выработали следующие цели: восстановление рес­публики в Поволжье, содействие в миграции и основание не­мецких районов в местах компактного проживания немцев.

Следует отметить, что деятельность немецких общест­венных организаций и движений особенно активизировалась после Указа Президента Российской Федерации Б.Н. Ель­цина «О немедленных мерах по реабилитации немцев в Рос­сии», подписанном в конце февраля 1992 г. Впервые жгучие вопросы миграции, обустройства жизни и национального самоуправления немцев по-настоящему были обсуждены еще делегатами Всесоюзной конференции российских нем­цев в Москве в 1989 г. В ряду этих событий особое значение имеет III съезд немцев бывшего СССР, со­стоявшийся в Москве 26–28 февраля 1993 г.

В резолю­ции съезда говорится: «Обсудив состояние и перспективы решения проблем российских немцев, Съезд констатирует:

  • изданные в 1989–1992 гг. государственные акты о реабилитации российских немцев, находящихся на грани этнического исчезновения, сознательно не выполняются и даже саботируются;
  • до сих пор нет законодательства о национальных меньшинствах, соответствующего нормам международного права;
  • отсутствие единства в национальном движении противоречит интересам российских немцев.

Съезд постановляет:

  1. Считать укрепление и развитие межгосударствен­ных и межрегиональных связей немцев стран бывшего СССР важнейшей задачей формируемого съездом представительного органа.
  2. Одобрить деятельность МГСН по обеспечению права российских немцев на добровольное свободное пере­селение в Германию.
  3. В дальнейшем считать приоритетным направлени­ем деятельности обеспечение интересов российских немцев на территории бывшего СССР. Обеспечить первоочередное переселение немцев из тех регионов, где существует угроза их жизни.
  4. Выразить признательность народу, Бундестагу, Бундесрату и правительству ФРГ за помощь и поддержку немцев в странах бывшего СССР.
  5. Обратиться к властям стран бывшего СССР с предложением привести законодательства о националь­ных меньшинствах в соответствие с нормами международного права и собственными международными обязательст­вами.
  6. Создать общенациональный представительный орган российских немцев – Фолькстаг (Народный парла­мент). В трехмесячный срок образовать оргкомитет по подготовке и проведению выборов в Фолькстаг и общенационального референдума под международным контролем. Обратиться к правительствам стран бывшего СССР и Германии с просьбой об организационной и финансовой под­держке выборов и референдума.
  7. До избрания Фолькстага возложить выполнение решений съезда на вновь сформированный представитель­ный орган».

Характерно, что после развала СССР общественно-по­литическая деятельность немцев оживилась не только в столицах бывших союзных республик, но и на местах. По сообщению газеты «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» в начале ноября 1993 г. делегаты общества «Возрождение» провели в Новосибирске двухдневный Конгресс с целью обсуждения вопросов самоуправления. В своем докла­де, сделанном на Конгрессе, председатель «Возрождения» Я. Маурер подчеркнул, что многие российские немцы еще не решили для себя, переселяться ли им в Германию, или оставаться в России.  Тем не менее, можно констатировать неуклонный рост эмиграции немцев из бывшего СССР в Германию. После вступления в силу 1 января 1987 года «Закона о въезде и выезде» в Германию выехало более 800 тыс. немцев, в 1987 г. – 14488, в 1988 г. – 47572, в 1989 г. – 98134, в 1990 г. – 147950, в 1991 г. – 147320, в 1992 г. – 195576, в 1993 г. – около 200 тыс. При этом следует иметь в виду, что на 1993 г. в странах СНГ проживало около 2 млн. бывших совет­ских немцев [10, S. 35–36].

Правовые вопросы принятия немцев в Германии регу­лировались рядом законов. Первоначально власти руководство­вались статьей 116 I Основного закона ФРГ и Федеральным законом об изгнанных и беженцах от 1953 г. Однако даже «богатая» Герма­ния не в состоянии быстро принять всех немцев из стран СНГ. С ростом числа переселенцев бундестаг все чаще обращается к этому вопросу и постепенно вносит из­менения в действующее законодательство, вводятся общие ограничения и сокращение материальной помо­щи переселенцам. Отныне желающие могут по­дать заявление о выезде только в стране постоянного про­живания. По прибытии же они имеют право выбирать ме­сто жительства в Германии лишь при наличии определен­ных условий. В 1993 г. в Германии был принят Закон о ликвидации последствий войны, по которому наряду с отменой и ограничением некоторых прав и материальной помощи жестко установлено число ежегодно при­нимаемых переселенцев, т. е. 225 тыс. в год. В последнее время для немцев, выезжающих в Германию (для главы семьи) установлен своеобразный экзамен, так называемое тестирование, которое стало дополнительным барьером для эмигрантов.

Селений с исключительно немецким населением, как это было до войны, сегодня в европейской части СНГ больше нет. Хотя кое-где еще существуют   несколько за­мкнутых районов поселений (Омск, Алтай, Барнаул, Кир­гизия), большинство селений разбросано сегодня в Казахстане, Средней Азии и по Сибири среди русских, казахов, кирги­зов, узбеков, туркменов, таджиков и других народов. Со­гласно переписи населения 1989 г. в бывшем Советском Союзе проживало около 2 млн немцев. В действительности это число может быть значительно больше ввиду смешанных браков и добровольности выбора национальности в СССР. В течение 1980–1990-х годов началась медленная мигра­ция семей или малых групп в республики западнее Урала, где поселилось приблизительно 120–150 тыс. немцев.

Особо следует выделить еще один аспект, связанный с сильным ухудшением экономической и политической си­туации в ряде стран СНГ, прежде всего в Средней Азии по­сле распада СССР. Это создало для бывших советских нем­цев дополнительные трудности. Поэтому многие из них считают переезд в Рос­сию из Казахстана, Киргизии и других стран СНГ неким благом. Необходимо также иметь в виду, что большинство немцев проживает в Средней Азии преимуще­ственно в селах, где рухнула былая инфраструктура обеспечения. В эти населенные пункты за редким исключением не пода­ется электроэнергия, горячая и холодная вода, вышли из строя водопроводы, здесь ликвидированы транспортные и иные коммуникации, затруднена телеграфная и телефон­ная связь, зачастую не доставляется даже продовольствие.

В подобной ситуации десятки тысяч немцев, которые не могут переселиться в Германию, переезжают в Россию. Происходит это по большей части стихийно и поэтому тре­бует от переселенцев дополнительных материальных затрат для утверждения на новом месте. В более выигрышном положении оказались немцы, у которых есть родственники в России, способные приютить их или оказать какую-нибудь иную помощь. В июле 1992 г. был подписан совместный протокол между Россией и Германией о поэтапном (в течение 4–5 лет) вос­становлении Республики на Волге. Однако этот план рух­нул из-за стремительного ухудшения экономической ситуации в России. В начале 1990-х гг. были образованы также две комиссии (Германо-Российская и Германо-Укра­инская), на которые возложено решение всех вопросов по проблемам бывших советских немцев. Им содействуют об­щественные организации российских немцев. На тре­тьем Конгрессе немцев в феврале 1993 г. было принято решение провести общенациональный референдум и избрать Фолькстаг – предварительный Народный парламент рос­сийских немцев.

В 1992 г. Б.Н. Ельцин дал указание образовать немецкий националь­ный район и немецкий национальный округ в Саратов­ской и Волгоградской областях. Однако этот проект также остался без последствий. Если говорить о результатах межгосударственных усилий, то следует отметить лишь образование двух немец­ких национальных районов: Гальбштадт на Алтае и Азово в Омской области. По данным на конец 1993 г. сюда переехало около 170 тыс. человек. Российские немцы, разочарованные медлительностью властей, ищут свои пути выхода из кризиса. К концу 1990-х годов определились четыре варианта выхода из существующего положения. Все они сводятся к восстановлению государственности немцев на территории бывшего СССР. Первый вариант обосновал киевский профессор В. Генинг. Суть его предложений сводится к тому, чтобы максимально сокра­тить любые перемещения немецкого населения внутри бывшего СССР и, не отказываясь от идеи автономии, приступить к ее созданию немедленно, исходя из сложившихся реалий, т. е. там, где находится в настоящее время не­мецкое население. Переселенное (а вернее – выселенное) в Западную Сибирь и Северный Казахстан оно и сейчас пребывает там, а значит здесь и следует создавать Западно-Сибирскую Автоно­мию немцев. Основные практические и экономические выгоды именно такого решения проблемы автор видел, преж­де всего в том, что только 100–200 тыс. человек придет­ся переселять в данные районы к той массе немецкого на­селения, которая уже находится здесь. Автор имел в виду, что такое решение проблемы позволит избежать каких-ли­бо национальных и социальных конфликтов. Финансовое обеспечение Генинг видел в создании крупнейшего автостроительного предприятия совместно с известной немец­кой фирмой «Фольксваген».

Второй вариант был представлен московским журналистом К. Видмайером. Суть его заключалась в том, что создавать немецкую государственность необходимо в Калининградской области, бывшей Восточной Пруссии. Идею «Балтийской Немецкой республики» положительно оценили поч­ти сразу же весьма многие и в России, и за пределами на­шей страны. Инициатива Видмайера показалась привлекательной по нескольким причинам. Территория области слабо заселена, и приток немецких переселенцев, а также финан­совая поддержка Германией экономических программ развития здесь более вероятна и проста в практическом осуществлении. Торговые, туристические и прочие необходимые связи и контакты здесь также более реальны. «Калининградский» вариант имеет свои недостатки. Этот регион имеет особый военно-политический статус и кардинальное изменение его инфраструктуры сопряжено с большими трудностями. Дополнительные проблемы мо­жет создать и расширение Шенгенской зоны, если при ре­шении этого вопроса не в полной мере будут учтены интересы российских граждан, проживающих в Калининград­ской области. Состояние экономики области в последнее время значительно ухудшилось, и для ее подъема потребуются немалые средства. Но и эти расходы мно­гократно увеличились бы за счет дорогостоящего переезда и раз­мещения немцев в этом регионе. Наконец, среди калининградцев всегда были распространены и боязнь возвращения немцев, и опасения за стабильность дальнейшей жизни.

Третий вариант, интерес к которому особенно возрос в последнее время, заключает в себе некий компромисс. В соответствии с ним должна быть образована автономная республика немцев России с расчлененной на отдельные части терри­торией. По проекту, разработанному учеными Сибири во главе с Э. Шютцем, предполагалось создать федерацию во главе с Поволжьем (без правобережья бывшей АССР НП и городов Энгельса и Маркса, но с новым административно-политическим центром), включающую также другие территории, где сейчас компактно проживает немецкое население или где оно про­живало ранее, в том числе в Молдавии, Украине, России, Северном Кавказе, Калининградской области и Крыму. Этот план еще в конце 1980-х годов мог быть приемлемым, но после распада СССР стал совершенно нереальным. Достаточно представить себе возможную реакцию на создание немецких районов в Молдавии, Крыму, Северном Кавказе, где и без того этнические конфликты. Кроме того, решать многочисленные экономические, социальные, культурные проблемы при таком разбросе территории, было бы прак­тически очень сложно, как и осуществлять руководство ее развитием.

Наконец, четвертый вариант, разработанный и про­пагандируемый еще Всесоюзным обществом советских немцев «Возрождение», в частности, ее председателем Г. Гроутом, подразумевал, что немецкая автономия долж­на быть только на Волге. Там могилы предков, там исто­ки культуры, обычаев, национальных традиций, ро­дина государственности советских немцев. «Восстановле­ние нашей республики именно на Волге, – подчеркивал Г. Гроут, – явится действительной, а не мнимой реабили­тацией незаконно репрессированного народа». Общество «Возрождение» составило обращение «К населению, проживающему на территории бывшей АССР немцев Поволжья». В нем говорилось: «Мы протя­гиваем руку искренней дружбы всем людям, проживаю­щим на территории бывшей АССР НП. Мы заверяем вас в том, что, как и почти двести лет назад до этого, мы хо­тим жить с вами в мире, дружбе и согласии, мы хотим совместно с вами решать наши общие проблемы, хотим, чтобы представители всех национальностей имели все возможности для сохранения и развития своего языка и сво­ей национальной культуры.

Мы заявляем, что, пережив вместе с советским наро­дом трагедию войны с ее неисчислимыми жертвами, счита­ем невозможным для себя требовать возвращения наших домов и имущества, незаконно конфискованных в 1941 г. при выселении. Ибо не советский народ виноват в этом и тем более не те люди, которые сегодня живут в наших домах. Пусть наши дома, в которых родились мы и кото­рые стали приютом для вас, будут такими же родными, какими они были для нас. Мы заявляем, что не претенду­ем на город Энгельс – бывшую столицу республики. Пусть он останется таким, каким сложился – современным русским городом. Мы полагаем, что наиболее приемлемым для всех будет создание для прибывающих советских немцев новых населенных пунктов. Мы убеждены в том, что сможем вместе с вами доказать, что у советских людей нет оснований для межнациональных спо­ров... Мы все советские люди, и нас объединяет не только общая территория: у нас одна страна, одно социалистиче­ское государство, общая нелегкая история, общие трудно­сти и общие цели».

Однако ни один из этих вариантов не был проведен в жизнь. По-прежнему, сотни тысяч немцев проживают в Казахстане, среднеазиатских и других республиках СНГ. С одной стороны, им все труднее выехать не только в ФРГ, но и в Российскую Федерацию. С другой – оказавшись в России и даже в Гер­мании, они зачастую не находят от­клика у местных и центральных властей на свои нужды и заботы. Им приходится сталкиваться с бюрократическими проволочками, безучастностью государственных учреждений и чиновников. В админи­стративных учреждениях различного уровня нахо­дятся тысячи их заявлений, просьб и ходатайств, до сих пор не удовлетворенных, или просто не рассмотренных.

Кроме того, в условиях глобализации прибывшим в Германию из стран СНГ немцам становится все труднее обустраивать жизнь, многие испытывают чувство диском­форта, особенно в смешанных браках. Здесь довольно активно утверждаются другие диаспоры, в частности, турецкая. Все это значитель­но осложняет перспективы акклиматизации бывших советских немцев на новом месте. Это может привести к реэми­грации и миграции в другие страны, что сопряжено с дополнительными трудностями для переселяющегося немецкого населения. За свою многолетнюю историю бывшим немецким колонистам не раз приходилось начинать все с нуля. Эта проблема может и должна быть решена, но только на самом высшем уровне государственной политики, как в Германии, так и в России.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Большая советская энциклопедия. Т. 11. М.: Большая советская энциклопедия, 1939. 706 c.
2. Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 32–45.
3. Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 52.
4. Государственный Архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф. 9479. Оп. 1. Д. 85.
5. ГАРФ. Ф. 7523. Оп. 1. Д. 82.
6. История российских немцев в документах (1763–1992 гг.). М.: Международный институт гуманитарных программ, 1993. 447 с.
7. Moskau-Bonn. Bd. II: Mitteilung vom 6. November 1972 über Ausreisegenehmigungen für Deutsche aus der Sowjetunion. / Hrsg. B. Meissner. Bonn, 1980. 1570 S.
8. Der Spiegel. 1979. 16. September.
9. Suddeutsche Zeitung. 1980. 1. Juli.
10. Volk auf dem Weg. Zeitschrift des Kulturrates der Deutschen aus Russland. Stuttgart. 1993. № 1. 96 s.
 



© 
С.И. Семакин, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

  1. Комментарии (0)

  2. Добавить свои

Комментарии (0)

There are no comments posted here yet

Оставьте свой комментарий

Posting comment as a guest.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location
Введите текст с картинки. Не разобрать?
 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru