viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

С.И. Дьяков,  (К.п.н., Михайловская военная артиллерийская академия)

Серия «Гуманитарные науки» # АВГУСТ  2017

Летопись
В статье автор проводит анализ, с какого времени начинается применение артиллерии на Руси и изучает ее развитие как науки. Также было изучено, когда появился орган управления, который осуществлял руководство производством материальной части артиллерии (орудия, боеприпасы) и подготовкой кадров пушечных мастеров и пушкарей. Была рассмотрена значимость «Устава ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» для совершенствования подготовки артиллеристов того времени.

Ключевые слова: Летопись, пушечная изба (двор), пушечный приказ, полковая артиллерия, Онисим Михайлов, устав.

 

Во всем цивилизованном мире исторически сложилось так, что необходимость дать кандидатам в офицеры более высокую техническую подготовку и установить связь между практикой и теорией первоначально ощущалась лишь при подготовке артиллеристов. Поэтому в Европе первые военно-учебные заведения готовили кадры для артиллерии. Создание в России национальной системы подготовки специалистов-пушкарей явилось закономерным и логичным следствием мировых тенденций военного образования, а также целой эпохи эволюции артиллерии московского войска и регулярной русской армии.

Рассмотрим развитие военного дела на Руси, так как развитие артиллерийской науки тесно связано с ним. Военное дело на Руси имеет богатую историю. Его истоки уходят в глубокую древность. В древние времена, когда народу угрожала опасность, созывалось поголовное ополчение, причем в поход шли все способные нести оружие. Дома для охраны семейства оставался один младший сын. Ополчения создавались посемейно, пообщинно, и начальствование ими принадлежало старейшинам, военная служба была уделом всех мужчин [1, с.4].

По мере разложения родового строя образовывалась военная каста, которой являлась княжеская дружина, вначале пришлая, иноземная, а затем своя ‒ славянская. Этот период в истории назван периодом «военной демократии» [2, с.245]. Князья принимали в свою дружину людей всяких племен, соперничая в привлечении на свою сторону храбрейших витязей. Дружинники имели полную свободу в переходе от одного князя к другому. Тем не менее, такие случаи были редки, так как верность дружины князю считалась одной из ее высоких достоинств. Позором для дружинника считалось оставление поля сражения, потерявши князя, тогда, как и хороший князь считал постыдным бросить свое войско. Дружина находилась на полном обеспечении князя, т.е. получала от него пищу, одежду, коней, оружие и имела сверх того право на определенную часть дани и военной добычи. Члены дружины разделялись на старших и младших: бояре — старшие люди дружины, были советниками князя; младшим дружинниками XII века было присвоено имя «дворяне», т. к. дружина в эти времена стала называться двором [3].

В тех случаях, когда силы дружины оказывалось мало, князь обращался за помощью к народу, набирая полки из жителей городов и сел. Такие полки отличались от дружинников и носили общее название — вои. Лица военных каст с молодых лет готовились к военному званию соответственным воспитанием: гимнастические и военные упражнения, охота против диких зверей и т. п. Это позволяло им развить и укрепить телесные и нравственные силы юноши, сделать его мужественным и храбрым, способным к военному делу.

В древней Руси учение являлось благоприятной случайностью, и не было системой. Навык заменял все сложные педагогические приемы обучения. Средством же заставлять его приобретать служила розга. В ее силу так верили, что не стеснялись сочинять ей оды и помещать в буквари. В одном из таких букварей мы находим такое восхваление этого «педагогического» средства:

Розга ум острит, память возбуждает
И волю злую к благу прилагает.

Что же касается причины, которая побуждала родителей обучать детей грамоте, то ее надо искать в общем религиозном настроении: читать обучали, чтобы можно было заниматься священным писанием, быть книжным, т.е. начитанным и ни в чем ином, как в том же священном писании; письму — чтобы списывать те же священные книги, «кладезь всякой мудрости». Русское дворянство сложилось ка военного сословие. Оно жило постоянной готовностью к походу. Весь уклад жизни воспитывал в нем война. Походы чередовались «посылками» на рубежи. Жизнь протекала в боевых стычках, набегах «осадных сидениях». Стихия опасности и лишений, полукочевое существование не могли не формировать у дворянина определенных качеств характера, необходимых военному человеку [4, с.29]. Чтобы яснее представить характер службы дворянства приведем подсчеты С.М. Соловьева. Известный историк насчитал 200 нашествий и войн, пережитых Русью за 1240-1462 годы. То есть в течении двух веков воевать приходилось практически беспрерывно [5, с.191].

Для того чтобы изучить с какого времени возникло артиллерийское образование в России, необходимо обратится к летописным источникам и высказываниям известных историков России.

Древние летописи свидетельствуют, что первые огнестрельные орудия на Руси появились XIV веке. Так летопись Густынского Свято-Троицкого монастыря 1378 года рассказывает о «стрельбе огнистой», а Новгородская летопись 1382 году огнестрельные орудия называет именем, сохранившимся до наших дней. Александровской летописи говорится о том, что в 1382 году при защите Москвы от орд татарского хана Тохтамыша были применены «великие пушки», эта летопись устанавливает день боевого применения артиллерии, следовательно, пушки появились в России раньше 1382 года [6, с.11]. Известный историк Н.М. Карамзин дату возникновения на Руси огнестрельных орудий определял в учебнике «История Государства Российского» летописи на основании приведенной выдержки из Голицынской летописи: «В лето 1389 года вывезли из Немец арматы на Русь и огненную стрельбу и от того часу уразумели из них стреляли» [7, с.1]. Карамзин, кроме ссылки на Голицынскую летопись, в том же томе своего труда оговаривается, что «хотя еще в описании Московской осады 1382 года упоминается о пушках, но так назывались у нас прежние, не нынешние воинские орудия сего имени, а большие самострелы или махины, коими осажденные бросали камни в осаждающих» [8, с.8]. Воскресенская летопись, [9, с.44] на которую по этому поводу ссылается Карамзин, указывает: «Граждане, стерегущие града и супротивляющие им (татарам), овии стреляли стрельбу с заборол, овии каменьев шибаху нань, друзии же тюфяки пущающе в них и иные великими пушками» [8, с.8]. После Н.М. Карамзина вопрос о возникновении на Руси огнестрельных орудии изучался в подробном труде «Историческое описание одежды и вооружения русских войск», издававшимся в 40-х годах позапрошлого века и являющимся справочником для всех работников, изучавших образцы, бывшие на вооружении в наших войсках. В нем приведены выдержки из указанных выше двух летописей и мнение Карамзина о пушках-пускичах, являющимися метательными машинами.  Кроме Голицынской летописи на вывоз пушек в 1389 году указывает и Тверская летопись: «того же года из немец вынесены пушки» [10, с.444].

С мнением Карамзина согласилось подавляющее большинство наших научных работников, работающих над историей артиллерии. Все эти данные и явились причиной установления даты возникновения артиллерии на Руси в 1389 году. В 1889 году в царской России повсеместно праздновалось 550-летие со дня введения огнестрельных орудий, в целях систематизации сведений об использовании артиллерии и развития артиллерийского образования редакция артиллерийского журнала в 1889 году написала читателям: «Просим, в виду безмездности труда, нимало не стесняться литературной формой, – нужны не слоги, не литературная обработка, а правдивые эпизодические факты, в роде напр. тех, которые встретить наш читатель в имеющем появиться в скорости кратком историческом очерке 500-летия русской артиллерии; нужны боевые, грозящая навыки исчезнуть, подробности, выдающиеся подвиги артиллеристских частей и отдельных лиц, характерные черты известных боевых ветеранов нашей артиллерии, как живых, так и нашедших уже себе вечное успокоение, и т.д., и т.д…. Последний было бы желательно выпустить 8 ноября, в виду чего и самый срок поступления упоминаемых материалов необходимо назначить более тесный – не позже 1 августа. Если же материалов этих оказалось бы, к сожалению, для отдельной книги недостаточно, то таковые могли бы быть постепенно помещаемы на страницах Артиллерийского Журнала. В обоих случаях необходимо, однако, чтобы все статьи или сообщения были снабжены подробными и точными указаниями имени и места жительства их авторов» [11, с.1].

В 1939 году был отмечен 550-летний юбилей нашей артиллерии. Указанная выше дата безоговорочно приводилась не только в специальных трудах по истории артиллерии, но и в различных курсах и учебниках военно-учебных заведений и в энциклопедических словарях [12, с.54-55], [8, с.9]. Так, профессор Нилус в своем труде «История материальной части артиллерии» [13, с.28 и 51], являющимся наиболее подробным и содержащим изложение значительного числа отечественных и иностранных источников, также указывает на дату 1389 года.  Известный знаток наших летописей И.А. Срезневский на основании подробного их изучения указывает, что «пущища [14], пушька» были метательными орудиями. Историк С.М. Соловьев, огромный труд, которого вышел в 29 томах «История России с древнейших времен», выпускался в течение 1851-1879 гг., совершенно игнорирует указания Карамзина, отмечая, что в 1382 году на стенах Кремля находились огнестрельные орудия. В статье А. Монгайта «Русская артиллерия в XIV-XVI вв.», в которой также указывается на 1382 год, как на дату появления огнестрельных орудий в древней Руси, согласно указаниям Воскресенской летописи [15].

В 1944 году вышел труд профессора Арциховского «Древнерусские миниатюры, как исторический источник», в которой автор указывает на миниатюры Никоновской летописи, относящиеся к 1382 году с изображениями на них пушками, как на доказательство существования в то время огнестрельного оружия. В историческом труде «История СССР» профессоров Базилевича, Панкратовой и доцента Фохта упоминается следующее: «Когда татары, – говорится в труде, – попытались взять Кремль приступом, москвичи стали лить на них кипяток, бросать камни, стрелять из огнестрельного оружия, – Тохтамыш не мог взять Москвы» [16, с.242-243,263]. Такое же указание приведено в вышедшем в 1946 году труде Д.Е. Лихачева «Культура древней Руси». В нем указывается: «Первые железные пушки появились при Дмитрии Донском. Они сыграли свою роль в 1382 году при обороне Москвы от войск Тохтамыша» [8, с.12]. Необходимо рассказать о мнениях историков, которые были до Карамзина, это Щербатов и Татищев. Истории их были изданы почти одновременно в 1781-1784 годах. Щербатов, описывая осаду Смоленска в 1404 году Витофтом и действия со стороны Литовских войск огнестрельными орудиями, говорит с сожалением, что русские не знали еще в то время применения огнестрельного боя, а между тем Татищев приводит выдержку из летописи за 1392 год, что магистр Рижский прислал в подарок великому князю московскому Василию Дмитриевичу «пушку медяную, зелье и мастера» [8, с.14].

В своих исследованиях Н.М. Карамзин базируется только на Голицинской летописи, указывающей на начало у нас огненного боя в 1389 году не придавая, однако никакого значения ни Софийской, ни Воскресенской, ни Ростовской, ни Никоновской, ни Львовской, ни Типографской летописям, приводящим указания о наличии пушек уже в 1382 году [8, с.108]. В научном труде В.Г. Федорова раскрыта и определена дата появления артиллерии на Руси [8, с.133], которая на данный момент является и официальной.

Создание в XV и XVI столетиях мощного русского государства, занимающую громадную территорию центрального и северного районов Восточной Европы, не могло иметь места без организации хорошо устроенной армии, снабженной при этом передовой техникой того времени. Образование русской державы находилось, поэтому в самой тесной связи с прогрессом техники, с распространением «огненного боя» и сосредоточением у возвышающейся Москвы значительного числа огнестрельного «наряда». Необходимых для этого финансовых средств в распоряжений Москвы было, конечно, более, чем у боровшихся с нею удельных княжеств; большое население и обширная торговля облегчали выполнение этой задачи: «Для приобретения пороха и огнестрельного оружия требовалось промышленность и деньги, а этими двумя вещами владели горожане. Поэтому огнестрельное оружие стало с самого начала оружием горожан и возвышавшейся при их поддержке монархии против феодального движения» [17, с.8].

Национальное объединение с интенсивной борьбой против удельных княжеств, и защита национальной независимости Руси от наседавших на нее с Запада, с Юга, с Востока неприятелей выдвигали актуальнейшую задачу по созданию армии и оснащению ее огнестрельной артиллерией. Выполнение этой задачи уже начал Дмитрий Донской в 1382 году (с Кремлевских стен гремели первые выстрелы из огненных орудий).

Необходимо также сказать и о мастерах артиллерийских орудий, без которых артиллерийская наука не двигалась бы такими темпами. За XV век до нас сохранились известия об орудиях литья пяти мастеров, из которых  были трое русских – Яков (возможно, был учеником Аристотеля Фиораванти) «Ваня да Васюк», два иностранца – Павел Дебосис и Яков Фрязин [18, с.57-84]. Наиболее подробно их рабаты освещены А.П. Лебедянской в труде «Очерки истории пушечного производства в Московской Руси. Сборник исследований и материалов артиллерийского музея Красной армии».

В период правления Ивана III (1462-1505 гг.), или его «господства» так называли это время его современники, и как об этом осталась для нас память на отличных пищалях и тюфяках, была учреждена поместная система образования армии, началась подготовка тыла с постройкой заводов для обеспечения армии необходимой техникой. Первый литейный завод – Пушечная изба (в дальнейшем пушечный двор), которая по существу оказалась первым орудийным заводом в Европе [19, с.6], сгорела она по показаниям наших летописей в 1488 году, на этом заводе вышла первая пищаль литейщика Якова 1485 году. Первоначально создавали орудия и стреляли из них одни и те же мастера, но уже в середине XV века произошло разделение на пушечных мастеров и пушкарей. По мере развития и роста многообразия вооружения закладывались основы классификации орудии принципам их устройства и действия. Овладев в 1500 году в Новгороде Великом обширными землями. Иван III впервые раздал боярским детям поместья. Раздача дружинникам земель, как средство привлечения их к службе, обязывало их владельцев в случае войны являться в назначенное место и в назначенный срок с определенным количеством пеших и конных ратников. Дружинники отставлялись от службы за старостью, болезнями и ранами. Освобожденным от воинский службы выдавалась отставная грамота. На их место назначались сыновья и внуки. Если же они были малолетними, то давалась отсрочка до взросления. За неявку на службу поместья отписывались, а уклоняющийся от нее подвергался наказаниям.

При сыне Ивана III Василии III появилась впервые на Руси конная артиллерия (громадное значение, которое имели в то время конные части, заставляют обратить особое внимание. Однако у нас не имеется никаких дополнительных сведений, организован ли был при такой артиллерии и конный расчет или орудия и пушкари перевозились по-прежнему на телегах, как это имело место в пехотных частях).

В сочинении Павла Иовия о России, основанном на беседах с Московским послом Димитрием, отправленным Москвой к Папе Клименту VII, между прочим, указывается [20, с.54] «нынешний государь устроил себе также и конную артиллерию». Посол в Риме был в 1525 году.

В России прогресс оружия всегда обуславливался предшествовавшим состоянием военных школ. Уже в допетровской Руси артиллерия была достаточно развита, уже при Иване III имелись хорошие русские литейщики. При Иване IV, по словам покойного В. О. Ратча, мы опередили Европу в том, что завели полковую артиллерию. Особенно бурное развитие отечественной артиллерии осуществляется во время правления Ивана Грозного (1547-1573 гг.) при проведении им военных реформ. Он создал единое централизованное войско русского государства, состоящее из конницы, пехоты и артиллерии. Артиллерия из собственности отдельных городов, князей и феодалов превратилась в единый род войск. Каждый стрелецкий полк получил легкие орудия, в задачи которого входило везде сопровождать свой полк, обеспечивая его боевые действия артиллерийским огнем [6, с.13]. При Федоре Иоанновиче, по свидетельству Карамзина, иностранные писатели говорили, что русский «огнестрельный снаряд» не уступает лучшему в Европе; но в период междуцарствия, — когда, по выражению профессора Соловьева: «страшная болезнь объяла государственное тело» — русское развитие погибло [21].

Также в этот период русская артиллерия, по многочисленным отзывам иностранцев, уже успела занять выдающееся положение среди всех Европейских стран. Это был невероятно быстрый самобытный рост огнестрельного наряда древней Руси – громадные изменения произошли всего в течение 150 лет после возникновения огненного боя в 1382 году. Показания иностранцев [22, с.101], относившихся с завистью к образованию могущественного Московского государства, дают нам право утверждать о значительных заслугах наших предков — литейщиков и пушкарей.

С образованием регулярной русской армии Иван IV внес изменения в систему подготовки военных кадров. Во-первых, для единообразия подготовки стали издаваться Уставы и Наказы. Во-вторых, создавались полковые школы и учебные команды для подготовки артиллеристов и стрельцов. Эти изменения в подготовке военных кадров затормозились в смутное время 1598-1613 гг. С середины XVI в. Развивалась нормативная база общегосударственного подхода в подготовке военных кадров [23].

В 1577 году было создано специальное учреждение – Пушечный приказ, который ведал производством материальной части артиллерии (орудия, боеприпасы) и подготовкой кадров пушечных мастеров и пушкарей [19, с.11].

В XVI веке число пушечных мастеров значительно увеличилось: растут и свои русские кадры, приглашают по-прежнему и иностранцев. За первые 60 лет XVI века нам известно только семь имен, а именно: Петр (Фрязин) (1501 г.), Булгак Новгородов (1513 г.), Игнатий (1542 г.), Степан Петров (1553 г.), Богдан «русский мастер» (1550-ые-1560- ые гг.), его ученик Пятой (1550-ые-1560- ые гг.) и, наконец Кашпир Ганусов (1550-ые-1560- ые гг.). Также необходимо сказать о работах Андрея Чохова и его учеников, которые внесли огромный вклад в обороноспособность страны [18, с.57-84].

Служебная цель, по-видимому, не играла никакой роли в стремлении стать начетником, и если подьячие и дьяки, выражаясь современным языком, делали карьеру и из обычных людей превращались в думных дьяков, соперников родовитых дворян, то это происходило в значительной степени благодаря грамотности [24].

В общем же светское воспитание и образование вполне исчерпывалось умением читать, писать, а дальше умственное развитие продолжалось на основе чтения книг религиозного содержания. В конце XVII века книжный материал сделался более разнообразным за счет появления исторических сочинений, повестей и романов.

Следует подчеркнуть, что к концу XVII века обучение арифметике, по всей вероятности, считалось необязательным. Это, естественно, не говорит о том, что счетная мудрость не была неизвестна нашим предкам. Но фактом является и то, что цифирь не входила в число обязательных общеобразовательных предметов.  Нужно подчеркнуть и то, что обучение церковному пению было своего рода внеклассным занятием и ему обучались почти все.

Итак, общее образование ограничивалась умением читать по азбуке, часослову, псалтырю, в научении письму; обучение церковному пению дополняло его. С таким небольшим запасом знаний молодой человек вступал в жизнь. Элементы отечественной подготовки военных кадров находили отражение в новых документах. Среди них: «Военная книга» (1607), «Устав ратных пушечных и других дел, касающихся до военной службы» (1621) [25, с.10].

Первая военная книга, отпечатанная в Москве, называлась: «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей». Эта книга — перевод с немецкого сочинения Валътаузена, изданного в Германии в 8-ти томах. Основная идея этих документов — общегосударственный подход к подготовке военных кадров.

История каждого рода войск должна быть особенно интересна для мыслящего и образованного воина, и он не может быть равнодушен к сведениям о постепенных успехах и усовершенствованиях на пути, который подтверждался наукой, наблюдениями и опытом. Так говорили выдающиеся государственные и военные деятели прошлых веков, но их слова не теряют актуальность и до сих пор. Российская артиллерия принимала деятельное участие во всех великих воинских подвигах и находится в тесной связи с техническим развитием и передовой наукой. Одним из важных факторов, позволяющим считать артиллерию одним из основных и наиболее грозных родов войск, конечно же, являлись славные российские артиллеристы. Сложность и громоздкость стрельбы из пушек на ранних стадиях ее развития требовала большого искусства и подготовки, вследствие чего артиллеристами становились лишь обладающие недюжинным умом и сноровкой. Со временем, эти черты стали традиционными для артиллеристов и свято чтятся до сих пор.

Предшественниками огнестрельной артиллерии были метательные машины, которые не сразу уступили место ее новому виду, а некоторое время существовали параллельно с огнестрельными орудиями. С XIV века началась новая эпоха в развитии — эпоха огнестрельной артиллерии, которая прошла различные этапы своего развития вплоть до наших дней. Ее появление связано с изобретением пороха. Первые достоверные данные о применении огнестрельной артиллерии на Руси относятся к 1382 году, когда татаро-монгольские войска под командованием хана Тохтамыша осадили Москву [26, с.272].

«До Петра Великого», говорит Князь Щербатов, известный наш публицист прошедшего века,… «народ не имел никакого просвещения, многие знаменитые бояре и грамоты не знали....  Не было торговли... Не было ни фабрик, ни рукоделий... Не было сухопутного порядочного войска. Не было флоту. Не было крепостей». В XVI веке происходит дальнейший подъем экономики Русского государства, перед которым встали неотложные задачи по обеспечению безопасности границ на юге и юго-востоке, получению свободного выхода к морю на западе. С этой целью Русское государство вело войны с Казанским (1552 г.), Астраханским (1556 г.) ханствами и Ливонией (1558—1583 гг.) [19, с.6].

Развитие пушечно-литейного дела в основном развивалось в Москве, Новгороде и Пскове. В Новгороде основное производство было сосредоточено в двух районах – Десятине и в Кузнецах [27, с.239]. Пушечные мастера, пушкари, работные люди «пушкарского чина» находились на государственной службе и получали жалованье. XVII век связан с зарождением артиллерийской науки в России, что нашло свое выражение в издании «Устава ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» Онисима Михайлова (1621 г.) [27, с.12].

Эта рукописная книга, составленная по переводным источникам в 1607 и 1621 гг. «является у нас первым теоретическим сочинением о военном искусстве», как писал вначале XX в. известный русский военный ученый А.К. Баиов. Примечательно, что из 663 статей трактата 500 посвящены устройству и боевому применению артиллерии. Приведенные здесь выдержки из Устава показывают, какое значение имела артиллерия, какую роль играли артиллерийские начальники в русском войске и как строго оценивались профессиональные качества артиллеристов [28, с.10].

Устав явился ценным практическим руководством в организации боевого применения артиллерии. Большое внимание в нем было уделено вопросам боевой подготовки артиллеристов, организации практических стрельб. Уставом предусматривались действия артиллерии в трех видах боя: в осаде крепостей, в обороне их и в полевом бою. В нем также можно найти описание ракет, которые автор называл «ядрами, которые бегают и горят» и указывал возможность их применения в качестве зажигательного средства при осаде крепостей.

Ст. 44. Подобает воинскому начальнику с такими людьми (с нанимающими на службу в качестве пушкарей) быть осторожным. Если к нему начнут обращаться по такому делу и называться пушкарями, то ему надлежит тщательно разузнавать, где они прежде в пушкарях служили, у кого и под чьим началом стреляли в полках при осаде городов или в осадном сидении. И если он про то скажет, то начальнику надлежит спросить у него отпускную грамоту (своего рода рекомендательное письмо с прежнего места службы) и ту отпускную грамоту изучить и сверить с его рассказом. И так, тому начальнику можно узнать, бывал ли человек у такого дела как он рассказывал или нет, и в пушкарях был или в стрелках, и как себя в службе показал.

Ст. 45. А если у него отпускной грамоты не окажется, то воинскому начальнику его в службу не принимать и отпустить на волю, куда захочет, потому что много таких гуляк бывает, которые недолго бывают у пушкарей помощниками или рабочими, и в пушкари такой не годится, сколько он ни служит. А Великому Государю убытков от таких много бывает, а казну государеву не должно напрасно на стрельбу растрачивать. А если кого достоверно люди похвалят и за него свидетели будут, то начальнику надлежит такому велеть пушку за город вывезти, и к такому приставить искусных людей, которым стрельба привычна, и за ним повелеть смотреть, чего он умеет. А случись так, приставить начальнику к такому доброго и разумного пушкаря, который был бы честен и не завистлив, потому что люди бывают важны, жадны, самолюбивы, горды и высокоумны, и такие из зависти не могут не испытывать ненависти ко всем, лучше себя. А потому подобает начальнику к такому испытанию приставить скромного, честного и разумного человека, а лучше, чтоб и начальник у такого дела сам был и работу, и стрельбу того человека видел, и велел бы при себе выстрела два или три сделать для проверки. Часто бывает, что от зависти рядовых пушкарей много бывает проверяемому помех, а начальник может сам увидеть, мастер тот или нет, пушкарь или стрелок (Устав проводит различие между пушкарями и стрелками по видам орудий, которые они обслуживали. Кроме того, как можно предположить, различие это определялось и по уровню мастерства. За пушкарями, таким образом, предполагалось умение не просто стрелять, по стрелять мастерски, прицельно и эффективно.). А большее и лучшее испытание бывает пушкарям, когда по неприятелю стреляют, и тут быстро опознается мастер, потому что тут все увидят мертвые тела (вражеские трупы); и потому что только тогда видно, что в наряде повредится от неприятельского огня, а что от неумелой своей стрельбы или от возгорания пороха. И кто к такому делу не привык, тот в пушкари не годится, хоть и будет в нем мудрость всего света явлена… (Любопытное замечание. Видно, что главным качеством артиллеристов издревле считалось практическое умение поражать неприятеля на поле боя.)

Ст. 59. А пушкарский начальник в войске есть третий человек в военном совете. По власти своей [стоит] после главнокомандующего и фельдмаршала...

Ст.61. А пушкарский начальник великую важность имеет, поскольку он и начальник пушкарям и член военного совета войска, и имеет попечение не только о пушкарском деле, но и за всех воинских людей несет ответственность вместе с главнокомандующим, начальниками и со всем военным советом [28, с.11].

С 1680 года в России существовало уже специальное Ракетное заведение. В этом заведении в конце XVII века изготавливали различные ракеты, зажигательные фитили к ним, составы «цветных огней» [29, с.150].

В уставе имеется первое, в сущности, упоминание об артиллерийской подготовки наступления: «…Если случится идти под какую крепость, под град и тому подобное, то надобно идти под град ввечеру, изготовить укрытия вблизи, артиллерию установить и, изготовя все ночью, поутру ранее почаще изо всей артиллерии стрелять часов до шести, а потом начать приступ…» [30]. И далее «…Как начнут готовится к приступу, из окопов вылезать, то в ту пору следует всей артиллерии беспрестанно стрелять, чтобы недруги временно преступного не делали… Также следует из полковых пищалей беспрестанно стрелять и недругов от амбразур отбивать, а своих оборонять, чтобы им во время приступа помешки не было…» [30].

Важным этапом в развитии русской артиллерии явился конец XVII века начало XVIII века, к этому времени Россия превратилась в огромную континентальную державу, завершилось образование единого государства, были достигнуты и определенные успехи и экономическом отношении, хотя Россия отставала от передовых стран Западной Европы [31]. Артиллерия быстро завоевала признание в русском войске, а ее развитие привело к значительному увеличению служилого персонала при «наряде» (так называли артиллерию), который постепенно обособился и образовал особый разряд ратных людей. Обычно мастер, изготовивший орудие, сам его и обслуживал. Системы обучения в рамках государства не было. Все знания передавались по наследству из поколения в поколение.

Количество орудий в русском войске неуклонно возрастало, а, вместе с этим, шел объективный процесс увеличения численности пушкарей. К началу 80-х годов XVII века их количество составляло порядка 7000 человек. Расширение круга профессиональных артиллеристов и усложнение военного дела привели к появлению элементов боевой подготовки «наряда». В приказных делах XVII века содержится информация о специально оборудованном поле в Москве на Ваганькове, где в присутствии царя и иностранных гостей проводились смотры гранатной стрельбы по срубам и мишеням. Обучение осуществлялось путем многократных тренировок - «натаскиванием».

В это время общая численность армии вместе с казаками составляла более 216 тысяч человек, а под ружье собиралось и больше [32, с.489]. Но вся эта внушительная военная масса не могла защитить Русь даже от набегов крымских татар (ежегодно уводивших в плен сотни тысяч русских людей). И только после неудачных Чигиринских походов в государстве делаются попытки изменения системы подготовки военных командных кадров.

Историческое исследование показывает, что на Руси предпринимались неоднократные попытки упорядочения процесса подготовки и производства командных кадров, в том, числе и кадров для артиллерии:

  • чтобы устранить помехи в управлении войсками был издан устав о служебном старшинстве - бояр;
  • чтобы упорядочить данный процесс, офицеры приписывались к определенным Приказам [33];
  • все прохождение службы могло осуществляться только в Приказе, к которому был приписан боярин и др. [34].

Подводя итог изложенному материалу, следует отметить, что в рассматриваемый период в России накапливались предпосылки для создания системы артиллерийского образования, основанного на развитии не только материальной части артиллерии, но и применения артиллерии, на поле боя, основываясь уже тогда на артиллерийскую науку.

Если же учитывать тот факт, что прогресс в военном деле в то время бы равносилен прогрессу общества, то вполне понятно, что революционные изменения Петровской эпохи в области артиллерийского образования — предмет особого интереса нашего исследования.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Петров, А. Н. Русская военная сила. История развития военного дела от начала Руси до настоящего времени. изд. 2-е, испр. и доп. Т. 1–2. — М., 1897.
2. Военный энциклопедический словарь. — М.: Воениздат, 1984.
3. Ключевский В. О. Боярская дума. — М., 1956.
4. Кутищев А.В. Армия Петра Великого: европейский аналог или отечественная самобытность. – М., 2006.
5. Никольский Б. Войны России // Наш современник. № 5. 1991.
6. Артиллерия и ракеты. — М., 1968.
7. Артиллерийский журнал №1. СПб, 1889.
8. В.Г. Федоров. К вопросу о дате появления артиллерии на Руси. – М., 1949.
9. ПСРЛ, т. III.
10. ПСРЛ, Тверская летопись, т. XV.
11. Артиллерийский журнал №12. СПб, 1889.
12. П.П. Забаринский. 550-летие русской артиллерии. Сборник исследований и материалов артиллерийского музея Красной армии. НКТМ. — Ленинград. Москва., 1940.
13. История материальной части артиллерии. – СПб., 1904.
14. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам, т II, столбцы 1742 и 1745.
15. Военно-исторический журнал, 1940 г., №7.
16. К.В. Базилевич «История СССР». Издание Высшей политической школы Главного политического управления Советской армии. – М., 1946.
17. Энгельс, Избранные военные произведения, т. I, 1939 г.
18. А.П. Лебедянская. Очерки истории пушечного производства в Московской руси. Сборник исследований и материалов артиллерийского музея Красной армии. НКТМ. — Ленинград. Москва., 1940.
19. 600 лет Отечественной артиллерии - СПб.: ВАКА, 1985.
20. Библиотека иностранных писателей о России, СПб, 1911 г., т. I, 1836 .
21. Исторический очерк образования и развития артиллерийского училища 1820-1870 гг.
22. Флетчер. О государстве Русском, СПб, 1911.– С. 101. Гейденштейн. Записки о Московской войне 1578-1582 гг. Павел Иовия. Библиотека иностранных писателей о России, т. I, СПб, 1836 г. Ченслер. Английские путешественники в Московском государстве в XVI столетии, ОГИЗ, 1937 г. Письмо Коббеленца, 1575 г., Журнал Министерства Народного Просвещения, 1842 г., сентябрь. Стефан Баторий. Дневник похода Стефана Батория на Россию 1581-1582 гг., – С. 129, издание Кояловича, 1867 г., документы №276-277.
23. Дьяков С.И. Воспитание духовных потребностей будущих офицеров в образовательном процессе военного вуза : Дисс. ... канд. пед. наук. — М., 2014.
24. Россия в период реформ Петра I. – М.: Наука, 1973. — С. 40–102; 3енченко М. Характеристика Петра Великого как полководца. – СПб., 1902 и др.
25. Организационно-правовые основы системы образования.- СПб.: МВАА, 2009.
26. Советская военная энциклопедия – М., 1985.
27. А.И. Семенов. Новгородские литейные и оружейные мастера XV- XVII вв. Очерки истории пушечного производства в Московской Руси. Сборник исследований и материалов артиллерийского музея Красной армии. НКТМ. — Ленинград. Москва., 1940.
28. «Эх, подружка, моя стальная пушка…»: хрестоматия артиллериста / авт.-сост. С.Э. Зверев, О.Ю. Ефремов, С.И. Дьяков. – СПб.: Алетейя, 2014.
29. Исторический очерк. 630 лет на защите Отечества. СПб.: МВАА, 2012.
30. Михайлов О. Устав ратных и пушечных и других дел, касающихся до военной науки, М., 1621, параграфы 64,65.
31. Добряк С.Ю., Дьяков С.И., Поздняков С.В., Тарасов А.В. Сборник IV международной научно-практической конференции «Отечественная наука в эпоху изменений: постулаты прошлого и теории нового времени». Часть 2. №4. 2014. С. 21-24. Россия, г. Екатеринбург, 7-8 ноября 2014 года.
32. Российский военный сборник. Выпуск 19. Национальный замысел коренной военной реформы. - М, 2002.
33. Приказ - управление, ведающее кадрами солдат и офицеров в русской армии XVII – начала XVIII вв.
34. ПСЗ, собрание 1-е. Т.П. № 844.


©  С.И. Дьяков, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru