viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Т.П. Тимофеева,  (Аспирант, ФГБОУ ВО «Курганский государственный университет»)

Серия «Гуманитарные науки» # НОЯБРЬ  2016

Метонимия
Статья посвящена проблеме метонимической номинации в языке художественного произведения. В статье проанализированы взгляды исследователей на сущность и функции метонимий, дается их типологическое описание. Особое внимание уделено семантике метонимических антропономинантов, использованных авторами в романе «Двенадцать стульев». Делается вывод о типе метонимий, свойственных сатирическому прозаическому произведению, и их роли в тексте.

Ключевые слова: Метонимия, синекдоха, метонимическая номинация человека, антропономинант, «Двенадцать стульев».

 

На современном этапе развития языкознания одним из актуальных направлений стало изучение зависимости семантики единиц языка от коммуникативной задачи. В данном аспекте большое значение приобретает исследование фактов семантической деривации, существование которой, по мнению М.В. Москалевой, объясняется, с одной стороны, «природой человеческого мышления – способностью человека обобщать и систематизировать в слове сразу несколько явлений объективного мира, с другой стороны, определяется внутренней тенденцией языка – стремлением к экономии как лексических, так и словообразовательных ресурсов» [5, с. 26].

В организации текста художественного произведения особое место занимает один из распространенных способов семантической деривации – метонимия, при которой вторичное значение формируется на основе различного рода ассоциативных связей. В работе мы будем опираться на дефиницию термина, данную Н.Д. Арутюновой: «метонимия (от греч. μετωνυμία – переименование) – троп или механизм речи, состоящий в регулярном или окказиональном переносе имени с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет, ассоциируемый с данным по смежности, сопредельности, вовлеченности в одну ситуацию» [4].

Авторы одного из исследований, посвященных семантической деривации, обращают внимание на тот факт, что «при метонимическом сдвиге семантическое отношение между двумя значениями возникает в границах общей для них концептуальной области, и назначение механизма метонимии – в выделении, акцентировании некоторого фрагмента этой области» [11]. Отсюда особенностями подобного переноса, с одной стороны, является глубокая внутренняя связь между прямым и переносным значениями (между объектом реальной действительности и его метонимическим образом), а с другой – отсутствие декоративных элементов (признаков объекта, созданных воображением говорящего). Таким образом, суть метонимии состоит в выделении характеристики объекта, реально присущей ему и доминирующей над остальными. Следовательно, формирование образа происходит посредством интеллектуальной, а не эмоциональной деятельности автора.

Как лингвистическое явление метонимия может выполнять две основные функции: лексико-семантическую (реализация одного из типов многозначности, экономия речевых усилий говорящего) и стилистическую (создание образности, эстетически значимой структуры текста), отмечает в своей работе А.Л. Новиков [7, с. 167]. Л.И. Рахманова и В.Н Суздальцева уточняют данную типологию, называя «общеязыковые невыразительные, общепоэтические (общелитературные) выразительные, общегазетные выразительные (как правило) и индивидуальные (авторские) выразительные» [12, с. 60] метонимии. О.В. Раевская вводит понятие дискурсивной метонимии, которая «в отличие от лексической, или лексикализованной (т.е. зафиксированной в словарях), реализуется только в рамках текста и вне его не существует» [9, с. 50].

Общеупотребительные, типичные для повседневного общения метонимии зачастую бывают стертыми, то есть фигуральный характер тропа уже не осознается носителями языка. В то время как дискурсивные метонимические номинации, основываясь на ярком, живом образе, стремятся представить описываемое явление в лаконичной, но емкой и экспрессивной форме, за счет чего и формируются необходимые автору индивидуальные контекстуальные смыслы. Е.В. Соловьева подчеркивает, что «создавая авторские метонимии, писатель ориентируется на интуицию читателя, на его возможности дорисовывать в своем воображении представления о целом предмете по его части. Читатель подготовлен к этому жизненным опытом, средой, всем тем, что определяет так называемую установку на определенное восприятие предметов» [14, с. 86].

Источником метонимического переноса может быть любое явление действительности, что дает большое количество возможностей для его художественного освоения. Следовательно, характер модели переноса зависит только от автора, что порождает обширный и разнообразный метонимический инструментарий, отражающий специфику творческого мышлении, идиостиль писателя, художественный замысел его произведений.

Рассмотрим метонимические антропономинанты в тексте художественного произведения на примере романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев». Понятие антропономинанта было введено в исследовании Е.Р. Ратушной, которая предложила данным термином обозначать единицы языка, называющие человека по различным свойствам, признакам и качествам [10, с. 317].

Примерами метонимии как особой модели семантического сдвига могут служить различные типы переносов, использованные в тексте романа. Первая модель представлена наименованиями человека в связи с его профессиональной деятельностью.

В данной группе выделяется две семантических разновидности:

    1. Наименование организации (структурного подразделения) – работники данной организации: администрация, инспекция труда, канцелярия, комендатура, комиссия, критика, милиция, правительство, президиум, редакция, сенат, тиражная комиссия. Сравним, например, значения лексемы секретариат в контекстах:

Ляпис спустился с пятого этажа на второй и вошел в секретариат «Станка».
Персицкий сделал знак предостережения, означавший: спокойствие, смотрите все, что я сейчас сделаю. Весь секретариат насторожился.

В первом примере единица использована в прямом значении: «отдел учреждения, орган, выполняющий организационно-руководящую или секретарскую работу». Во втором примере – в метонимическом значении: «собир. Совокупность сотрудников такого отдела, органа» [3]. Помета «собирательное» указывает на семантическую трансформацию слова. Перенос наименования был осуществлен на основе функционального взаимодействия объектов – структурного подразделения и работающего в нем персонала.

    2. Деятельность – человек, выполняющий данную деятельность: «Суд и быт» (автор одноименной газетной колонки), нимф (владелец похоронного бюро «Нимфа»), грек (учитель греческого языка). Номинация грек, использованная в переносном, не зафиксированном словарями значении, обладает разговорной стилистической окрашенностью:

Во время греческого в третий класс вошел директор Сизик. Сизик сделал знак греку оставаться на месте ˂…˃.

К данному подмножеству также отнесены антропономинанты гигроскопическая персона и входящие и исходящие барышни, являющиеся примерами адъективной метонимии. Данные словосочетания образованы при помощи компонентов «персона» и «барышни», использованных в прямом значении, то есть, обладающих субкатегориальными семами «одушевленность» и «лицо». В то время как определения «гигроскопическая» и «входящие и исходящие» обладают переносным метонимическим значением. Феномен смещенного определения, как отмечает О.В. Раевская, характеризуется расхождением между грамматической и семантической зависимостью прилагательного или причастия [9, с. 51].

Так, качественное прилагательное «гигроскопический» имеет прямое значение «способный вбирать в себя влагу из окружающей среды» [8], относящееся к неодушевленным предметам (ср. гигроскопическая вата). Однако в названии журнала лексема уже претерпела метонимическую трансформацию значения («Гигроскопический вестник» – издание работников фармации). Поэтому смежность понятий «начальник литературной странички» и «Гигроскопический вестник» послужила основой для вторичного метонимического переноса признака «гигроскопический» с вестника на его сотрудника, при этом одновременно произошло сокращение сочетания «начальник литературной странички «Гигроскопического вестника» до «гигроскопическая персона»:

– «Баллада о гангрене».
– Это интересно, – заметила гигроскопическая персона, – давно пора в популярной форме проводить идеи профилактики.

В номинации входящие и исходящие барышни пародируется канцелярско-бюрократический стиль речи, так как причастиями «входящие» и «исходящие» принято характеризовать виды документов. Описывать сотрудниц канцелярии, регистрирующих названные документы, подобное определение в узуальном значении не может, но в художественном повествовании приобретает окказиональную семантику, придавая тем самым иронический оттенок номинации:

Когда мадам Грицацуева покидала негостеприимный стан канцелярий, к Дому Народов уже стекались служащие самых скромных рангов: курьеры, входящие и исходящие барышни, сменные телефонистки, юные помощники счетоводов и бронеподростки.

Также в примере прослеживается каламбур, основанный на значении слов «входящий» и «исходящий», которые могут одновременно относиться и к потокам документов, и к перемещениям самих барышень.

Вторым типом метонимии является модель «объединение – люди, которые в него входят»: компания, круги, очередь, партия, передовые круги старгородского общества, передовые слои местного общества, крестный ход. Так, антропономинант экскурсия в контексте «Большая экскурсия вошла в подъезд. Проходя мимо стоявшей у стены Лизы, экскурсанты посматривали на нее» указывает на принадлежность людей к данной группе и наличие у них общей цели.

Среди перечисленных примеров обнаруживается синонимический ряд метонимий: круги, передовые круги старгородского общества, передовые слои местного общества, который формируется исходя из синонимических переносных значений доминант: круг – «лица, объединенные общей социальной средой и общей деятельностью» [8] и слой – «та или иная группа людей, населения, общества» [8].

К третьему типу относится модель «вместилище – люди, которые в нем находятся»: аудитория, берег, вагон, второй класс (размещение на пароходе), зал, класс, плавучее учреждение, театр, учреждение, город, Москва. Например, единица вагон в предложении «Регулярно, через каждые три минуты, весь вагон надсаживается от смеха» приобрела переносное значение «пассажиры поезда» на основе пространственной взаимосвязи объектов – место пребывания и люди, находящиеся внутри (пространственная метонимия).

Четвертый тип метонимии был образован по модели «социальное положение – человек, который к нему относится»: «баклажан» (воспитанник дворянской гимназии, элементом формы которого была фуражка с красным околышем [2, с. 59]), «карандаш» (воспитанник городской гимназии), «сапог» (кадет), буржуазия, купечество, начальство, чин. Так, антропономинант буржуазия в результате метонимического переноса приобретает значение «совокупность людей, относящихся к данному социальному классу» на основании фактической принадлежности к классу:

– Не трогал я этих коробочек и не трогал. И хорошо, солдатик, сделал, потому что там драгоценность найдена была, запрятанная буржуазией

Пятый тип метонимического переноса представляет собой модель «человек – неодушевленный предмет / животное». При этом метонимизация может осуществляться на основе формального признака: бюст императора – император. Также метонимический перенос данного типа способен привнести ироническую коннотацию в контекстуальное значение единицы. Например, прямое значение антропономинанта юбиляр «Тот, чей юбилей отмечается, празднуется» [1] в тексте романа трансформируется в «умерщвленный двухтысячным волк, в честь которого устроен банкет»:

Сейчас же вслед за этим бушующий зять укатил в Москву на банкет, затеянный охотничьим клубом в честь умерщвления известным охотником г. Шарабариным двухтысячного, со времени основания клуба, волка.
<…> Посредине стола, на сахарной скатерти, среди поросят, заливных и вспотевших графинчиков с водками и коньяками лежала шкура юбиляра.

Разновидностью метонимии, часто обозначаемой как специфический вид семантической трансформации, является синекдоха (др.-греч. συνεκδοχή – соотношение, дословно – «сопонимание») – «перенос значения с одного явления на другое по признаку количественного отношения между ними: употребление названия целого вместо названия части, общего вместо частного и наоборот» [13]. В основе данного приема находятся логические связи, которые позволяют расширять (название единичного объекта переносится на их совокупность) или сужать значение (название множества объектов переносится на единичный объект). Выразительность синекдохи формируется с помощью выделения значимой части предмета среди остальных, при этом именование этой части фактически является номинацией всего предмета.

Среди традиционных моделей синекдохи, описанных, например, Д.Э. Розенталем и М.А. Теленковой [13], в тексте романа присутствуют следующие: обозначение части объекта вместо целого; использование единственного числа вместо множественного; использование множественного числа вместо единственного.

Как отмечает В.Н. Немченко, «в русском языке чаще всего осуществляется перенос названия части предмета на соответствующий предмет в целом, например, названия части человеческого организма на всего человека» [6, с. 278]. В исследуемом тексте такие номинации созданы с помощью компонентов, ставших общеязыковыми метонимиями и закрепленных в словарях «голова» и «лицо»: городской голова, влиятельное лицо, действующее лицо, должностное лицо, лицо, постороннее лицо.

Единица «голова» вошла в данном переносном значении в русский язык с конца XVIII века и обозначает «председателя некоторых выборных органов (в Российском государстве до 1917 г.)» [1]. Так, в «Энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона указывается, что в конце XIX – начале XX веков городским обывателям каждого города было предоставлено право составить городское общество, а для общественного управления им дозволено было составить Общую городскую думу из гласных и городского головы [16, с. 324]:

– А городским головой я предлагаю выбрать все-таки мосье Чарушникова.

Лексема «лицо» зафиксирована в словаре в значении: «человек как член общества. // устар. Человек, занимающий высокое общественное положение, пользующийся авторитетом, известностью и т.п.; особа, персона. // Человек с его специфическими особенностями; личность. // Действующее лицо; персонаж» [1]. Антропономинант действующее лицо является фразеологической единицей со значением «герой (героиня) литературного произведения» [15]. В составе устойчивых выражений влиятельное лицо, должностное лицо, постороннее лицо компонент «лицо» приобретает оттенок официальности:

В коридоре к уходящему уже Бендеру подошел застенчивый Альхен и дал ему червонец.
– Это 114 статья Уголовного кодекса, – сказал Остап, – дача взятки должностному лицу при исполнении служебных обязанностей.

Также к модели именования человека через обозначение его части нами были отнесены антропономинанты баритон, дискант, меццо-сопрано, колоратурное сопрано, лирическое сопрано, обладающие обобщенной семантикой «певческий голос». Таким образом, не смотря на то, что номинации обозначают не части тела, а способность человека издавать звуки в процессе пения, признаки синекдохи в примерах выявляются:

Когда приступили к разучиванию арии Риголетто: «Куртизаны, исчадия порока, насмеялись надо мною вы жестоко», – баритон с негодованием заметил, что Ипполит Матвеевич живет с его женой, колоратурным сопрано.

По такому же принципу произошел семантический сдвиг в наименованиях духовых музыкальных инструментов (валторна, геликон, кларнет, тромбон), которые образно можно назвать частью музыканта, играющего на подобном инструменте. Обратим внимание, что указанные действующие лица номинируются только названными антропономинантами. То есть, авторы фиксируют внимание на единственной черте, имеющей для повествования значение – традиционном, классическом подходе к музыке (консерваторы от музыки – как называет их один из второстепенных персонажей), к которому в оппозиции выступают представители альтернативной музыки – аптечно-негритянский ансамбль:

Они с отвращением смотрели на саксофоны, флексатоны, пивные бутылки и кружки Эсмарха, которыми было вооружено звуковое оформление.

– Клистирная шайка! – сказал кларнет, поравнявшись с могучей пятеркой.

Таким образом, номинация выполняет и композиционную функцию, не только предоставляя информацию о профессиональной деятельности человека, но и выделяя важную для раскрытия образа черту, способствуя развитию сюжетной линии.

В семантике антропономинанта аптечно-негритянский ансамбль также присутствует элемент метонимической трансформации значения: таким наименованием авторы называют группу звукового оформления на пароходе «Скрябин», игравшую на «неоркестровых» музыкальных инструментах (саксофонах, флексатонах) и на предметах быта, в том числе приобретаемых в аптеке (пивных бутылках, кружках Эсмарха), негрскую пляску «Антилопа у истоков Замбези» [2, с. 364]:

Зрители разместились на береговых склонах и, сверх всякого ожидания, шумно выражали свое одобрение аптечно-негритянскому ансамблю.

Вторая модель – использование наименования в единственном числе вместо множественного – имеет своей целью указание на собирательность объекта, то есть обозначение множества лиц, связанных с обобщенной распространенной ситуацией. «Собирательное» единственное число подчеркивает, что данная группа объектов представляется как целое, как совокупность, наделенная общими свойствами. Таким образом, выявление антропономинанта с признаками синекдохи возможно только в контексте, например:

Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью.
С Курского попадает в Москву кавказец в коричневой бараньей шапке с вентиляционными дырочками и рослый волгарь в пеньковой бороде.

Из примеров видно, что речь может идти о каждом, любом человеке, относящемся к данной группе – любой пассажир много ест, каждый кавказец приезжает в коричневой бараньей шапке, каждый волгарь имеет бороду.

Обратная модель – использование наименования во множественном числе вместо единственного – также становится стилистически активной только в определенном контексте. При этом синтаксическая конструкция примеров, выявленных в тексте, является узуальной:

Ни в какие живоцерковцы я, конечно, не пошел и идти не думал, и Боже меня от этого упаси.
А на самом деле гусар пошел в монахи, чтобы постичь жизнь.

Подобное употребление множественного числа вместо единственного, связанное с эмоциональностью, экспрессией высказывания, обычно свойственно живой разговорной речи, поэтому примеры выявлены только в прямой речи персонажей.

Итак, исследование показало, что метонимия играет значимую роль в процессе антропономинации в художественном тексте. Метонимическая номинация выполняет лексико-семантическую и стилистическую функции. Лексико-семантический перенос наименования данного типа формирует многозначность слов, дает возможность для высокого уровня обобщения. Индивидуально-авторские метонимические антропономинанты позволяют создать уникальный стиль писателя, живую образность, дают возможность дополнить и углубить художественный образ. В романе «Двенадцать стульев» метонимия представлена субстантивным и адъективным типами, созданными по различным семантическим моделям. Синекдоха, как особый вид метонимии, использована в тексте для номинации человека через его часть, обозначения собирательности формой единственного числа вместо множественного и выражения экспрессивности формой множественного числа вместо единственного.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Ефремова, Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный / Т.Ф. Ефремова. М.: Русский язык, 2000. 1209 с.
2. Ильф, И., Петров, Е. Двенадцать стульев. Роман / Подгот. текста, вступ. ст., комментарий М.П. Одесского, Д.М. Фельдмана. М.: Вагриус, 1998. 544 с.
3. Крысин, Л.П. Толковый словарь иноязычных слов / Л.П. Крысин. М.: Эксмо, 2008. 944 с.
4. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Ярцева. М.: «Советская энциклопедия», 1990. 688 с.
5. Москалева, М.В. Семантическая деривация имен существительных в современном русском языке второй половины 20 – начала 21 вв.: автореф. дис. … канд. филол. наук / М.В. Москалева. М., 2009. 27 с.
6. Немченко, В.Н. Введение в языкознание: учебник для вузов / В.Н. Немченко. М.: Дрофа, 2008. 703 с.
7. Новиков, А.Л. Метонимия в русском языке: Семантическая структура. Словообразовательный потенциал. Стилистические функции: дис. ... канд. филол. наук / А.Л. Новиков. М., 1996. 176 с.
8. Ожегов, С.И., Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.
9. Раевская, О.В. Метонимия в слове и в тексте / О.В. Раевская // Филологические науки. 2000. № 4. С. 49–56.
10. Ратушная, Е.Р. Семантические и грамматические свойства фразеологизмов-антропономинантов, обозначающих лицо по социальным признакам / Е.Р. Ратушная // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. Выпуск № 4. 2013. С. 317-325.
11. Рахилина Е.В., Карпова, О.С., Резникова, Т.И. Модели семантической деривации многозначных качественных прилагательных: метафора, метонимия и их взаимодействие / Е.В. Рахилина, О.С. Карпова, Т.И. Резникова: [Электронный ресурс] // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог 2009» (Бекасово, 27-31 мая 2009 г.). Вып. 8 (15). М.: РГГУ, 2009. С. 420-426. URL: http://www.dialog-21.ru/dialog2009/materials/html/65.htm (дата обращения: 25.08.2016).
12. Рахманова, Л.И., Суздальцева В.Н. Современный русский язык. Лексика. Фразеология. Морфология: Учебное пособие / Л.И. Рахманова, В.Н. Суздальцева. М.: Из-дво МГУ, Издательство «ЧеРо», 1997. 480 с.
13. Розенталь, Д.Э., Теленкова, М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов / Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова. 3-е изд., испр. и доп. М.: Просвещение, 1985. 399 с.
14. Соловьева, Е.В. Номинация лица в прозаических произведениях А.С. Пушкина: дис. ... канд. филол. наук / Е.В. Соловьева. Казань, 2006. 251 с.
15. Федоров, А.И. Фразеологический словарь русского литературного языка: ок. 13 000 фразеологических единиц / А.И. Федоров. 3-е изд., испр. М.: Астрель: АСТ, 2008. 878 с.
16. Энциклопедический словарь / Под ред. проф. И.Е. Андреевского. СПб.: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1893. Т. 9. 474 с.
 



© 
Т.П. Тимофеева, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru