viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Р.С. Бобохонов,  (Ст. научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований Института Африки РАН)

Серия «Гуманитарные науки» # ЯНВАРЬ  2017

Ислам
Ислам как религия и идеология выступал в качестве главного конкурента и противника советской коммунистической идеологии еще в первых годах установления советской власти в Таджикистане. Басмачество - как священный джихад против советской власти в республике началось с 1918 года и продолжалось до 1934 года. В ходе этой войны в Таджикистане постепенно физически уничтожались яркие представители духовенства, среди которых были образованные джадиды, муллы, ишаны, пиры и т.д. Вместо этого была развернута широкая атеистическая антирелигиозная пропаганда во всех местах и на всех уровнях. В постсоветское время в Таджикистане активизация исламских сил привела таджикское общество к гражданской войне. Гражданская война в Таджикистане, где исламская оппозиция принимала активное участие, стала отправной точкой для дестабилизации политической ситуации во всех республиках Центральной Азии. Политическая и военная активность исламистов в Таджикистане в случае успеха могла спровоцировать гражданский конфликт на всем пространстве Центральной Азии.

Ключевые слова: Ислам, исламские организации, Таджикистан, советский, постсоветский, гражданская война, исламисты.

 

Ислам как общественный институт в начале ХХ века был широко представлен во многих сферах жизни таджикского общества. Тем не менее, у ислама часто возникали проблемы разного характера. Традиционное таджикское общество было богато разными древними традициями, обычаями, ритуалами, древними верованиями, обычным правом, святыми и культовыми мазарами, захоронениями и т.д., которые противоречили нормам и законам ислама. Поэтому ислам как религия всегда пытался растворить традиционную жизнь таджиков, вступая в борьбу с пережитками древних доисламских верований, с нормами обычного права, ритуалами и обрядами и т.д. повсеместно. Многовековая борьба ислама против традиционализма в таджикском обществе, которая продолжалась и в начале ХХ века не всегда была успешной. Хотя ислам постепенно включал в общемусульманскую мифологию многие демонологические образы таджикско-иранского пантеона, придавая им лишь арабские названия, тем не менее, за бортом оказались огромные пласты древней - богатой архаичной и постархаичной культуры таджиков [1, с.3-13; 2].

Ислам как религия и идеология выступал в качестве главного конкурента и противника советской коммунистической идеологии еще в первых годах установления советской власти на территории Центральной Азии, особенно в Таджикистане и Узбекистане. Общественно – просветительское движение «джадидизм» и военно-политическое сопротивление «басмачества» имели религиозно - идеологический характер. Если в первые годы большевикам удавалось склонить в свою сторону большую часть «джадидов» и их лидеров, то ожесточенная борьба с «басмачеством» продолжалось еще на годы вперед. Первые значительные очаги «басмачества», как политического партизанского движениея возникли после разгрома большевиками Кокандской автономии на территории Туркестана, а после проведения национального размежевания - на территориях современных Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии, ставившее своей целью борьбу с советской властью и изгнание большевиков. Об этом подробнее можно прочесть в работе «Басмачество – как священный джихад против советской власти» [3; 4].

В 20 – 30 – годы во всех республиках Центральной Азии постепенно физически уничтожались яркие представители духовенства, среди которых были образованные джадиды, муллы, ишаны, пиры и т.д. Разрушались или закрывались культовые здании: соборные мечети, религиозные высшие образовательные учреждения (медресе), библиотеки, хранилище книг и рукописей по исламу, культовые мазары, мавзолеи и усыпальниц известных пиров и ишанов (место паломничества многих мусульман) и т.д. Вместо этого была развернута широкая атеистическая антирелигиозная пропаганда во всех местах и на всех уровнях. Очень активно действовали полевые общественно-научные организации «Знание», в состав которых входили лекторы, читающие лекции антирелигиозного характера. Атеистическая борьба велась не только против ношение хиджабов и никабов среди женщин и девочек, но и против всего комплекса архаичных элементов в хозяйстве, быте и духовной жизни всех жителей республики, в особенности в ее горной части. Главным лозунгом этой борьбы был призыв за равноправие мужчин и женщин в строящем социалистическом обществе, что подрывало базовых основ бытового ислама по вопросам брака, семьи и роли женщин в обществе. Во время проведение компании по ликвидации безграмотности среди местного населения основное внимание уделялось антирелигиозной пропаганде. Отказ от арабской письменности, переход на латын, затем на кириллицу постепенно закрывал людям доступ к мусульманским книгам и источникам, которые были написаны на персидском или арабском языках. В средних школах, на полях и у станках молодые девушки и женщины разных возрастов не только перестали носить хиджаб или никаб, но и активно включились в новую светскую общеобразовательную систему [5; 6].

Такая же религиозная ситуация была и в Таджикистане. В новом социалистическом таджикском обществе религиозное сознание у местного населения постепенно уходило в прошлое, но традиционные элементы культуры и быта, которые исторически и частично были соединены с исламом, продолжали функционировать и о себе давали знать. Поэтому многие историки – этнографы все советские годы в рамках этнографических, лингвистических и археологических наук стали пристально изучать огромные пласты древней ирано-таджикской архаичной и постархаичной культуры. Автор был участником этого научного процесса. Во время многочисленных полевых экспедиций в разных районах Таджикистана в советские и постсоветские годы в ходе детального изучения различных пластов материальной и духовной культуры таджиков мы пришли к главному выводу: традиционные домусульманские верования, нормы обычного права – «Одат», традиционные «мужские дома», культовые мазары, захоронения, каменные рельефы, изображающих святых – «чильтаны»(«сорок тел» - в переводе с персидского) и т.д. параллельно существовали с исламской религии во всей истории ислама в Таджикистане. Более того, древние обычаи и традиции таджикского народа во все времена являлись источником фикха в ханафитским мазхабе и местным тарикатам тасаввуфа и внесли огромный вклад в эволюции исламской мысли всей Центральной Азии [7].

Например, в ходе этнографического изучения края (80-90-е годы прошлого и первые годы нынешнего столетия) мы убедились в том, что среди горных таджиков, особенно в труднодоступных горных селениях, очень хорошо сохранились некоторые элементы древних доисламских верований, которые играют немаловажную роль в их общественной жизни. Ими насыщены все ритуалы, выполняющиеся в обрядной порядке. Сохранившиеся элементы древних верований у горных таджиков, прежде всего, вытекают из древней и богатой иранской мифологии. Зороастрийские представления, которые были распространены еще в древности на территории «Исторического Таджикистана» сегодня хорошо сохранились у горных таджиков, несмотря на влияние многих религий, в частности ислама [8, с.3-12; 9].

Или другой пример, касающиеся традиционным «мужским домам», которые функционировали на протяжении многих веков истории Таджикистана. В ходе полевых работ автором была изучена и проанализирована тема традиционных «мужских домов», которые еще существовали в конце XIX и начале XX в. у горных таджиков. Многочисленными свидетельствами подтверждаются различия в типах помещений для объединений мужчин, в их названиях, в их правовом статусе у разных групп таджиков [10, с.170]. Один из типов помещений для объединений мужчин назывался «аловхона» или «алоу-хона» («дом огня»). Об этом пишет Н.А. Кисляков [11, с. 87-89]. «Аловхона», по его мнению, как «своеобразный атрибут общины сохранился у горных таджиков вплоть до 40-х гг. ХХ в. и неоднократно привлекал к себе внимание этнографов» [11, с.88]. В Каратегине и Дарвазе вплоть до 70-х гг. ХIХ в., т.е. до времени присоединения этих районов, бывших ранее независимыми владениями, к Бухарскому ханству, хонако (место молитвы) вообще не было. В ряде кишлаков функцию мечети (как помещения для молитвы) выполняла алоухона, для чего в ней устраивали михроб (место, где мулла читает азан во время коллективного намаза). Однако сразу после установления в крае власти эмира Бухары его наместник Худой Назар Аталык признал такое положение противоречащим мусульманскому благочестию и повелел повсеместно рядом с алоухона возводить хонако [11, с.88-89]. Н.А. Кисляков еще в 1936г. довольно подробно описал функции «мужских домов» аловхона у горных таджиков Вахио-Боло[12, с. 104 – 106.]. В его трудах очерчена область распространения аловхона в его классической форме – «горные районы Восточной Бухары - долина р. Сурхоба (Каратегин), долины рек Хингоу и среднего Пянджа (Дарваз), горные местности по верховьям рек Кизыл-су и Ях-су и Гиссарская долина» [11, с.89]. Об аловхона в Каратегине и Дарвазе еще в конце ХIХ века писал Г.А. Арандаренко [13, с.319]. Л.Ф. Моногарова пишет, что в Язгулеме «в прошлом» помещение современной мечети являлось общим домом для гостей и, как алоу-хона горных таджиков, местом общественных трапез и увеселений для мужчин»[14, с.54]. Развивая эту мысль, М.А. Хамиджанова утверждает, что «в Матче в наиболее старых мечетях отдельной алоухона не было, и ее функции выполняли сами здания мечети»[15, с.25-26]. Подробные сведения о традиционных «мужских домах» горных таджиков содержатся в трудах М.С. Андреева [16, с.163-165; 17, 164-165]. Интересные материалы о подобных домах мы находим и в других работах советских этнографов [18, с.23-24; 19, с.56 ; 20, с. 118 – 164 ]. Как мы видим, все исследования, касающиеся проблемы традиционных «мужских домов» в Таджикистане, посвящены лишь периоду второй половины ХIХ – первой половины ХХ вв., поскольку к этому времени все традиционные «мужские дома» по всей республике были закрыты. Вместе них во второй половине XX в. во всей республики, в особенности в ее горной части, были построены «мужские клубы» светского характера, которые в постсоветское время трансформировались в мечети [21, с.55-65; 22].

Эти два примера показывают, что в таджикском обществе на кануне и в первые годы советской власти традиционная культура вобрала в себя не только ислам, но и огромные пласты богатой древней доисламские иранско-таджикской мифологии. В ходе антирелигиозной компании в советские годы больше всего подвергалось гонению сама религия ислам, а огромные пласты древней иранско-таджикской мифологии стали объектами научного исследования историко-этнографической науки. Таким образом, традиционные народные верования так или иначе сохранились и продолжали функционировать в ограниченном масштабе, в большей степени, в горной части республики. Советская модернизационная модель развития сыграла огромную роль в упадке традиционализма в таджикском обществе в целом. Эта проблема подробно изучена и анализирована в работе автора «Таджикистан (ХХ в.). Упадок и возрождение традиционализма» [23, с.5-6]. В постсоветское время в таджикском обществе начался процесс возрождения традиционализма в новых исторических условиях и в жесткой конкуренции с вновь возрождающимся исламом (об этом подробнее ниже).

Еще в первые годы советской власти, как было отмечено выше, были закрыты все религиозные школы и мечети во всех республиках Центральной Азии, за исключением нескольких мечетей и религиозных центров в центральных населенных пунктах, взятых под жесткий контроль государство. Вся общественная религиозная мысль ушла в подполье. Таким образом, Советская власть лишила религиозных деятелей возможности участия в политической, социально - экономической, правовой и культурной жизни страны. Но сам институт ислама в дальнейшем использовался во внешнеполитических целях СССР. Речь идет о взаимоотношении Советского Союза со многими мусульманскими странами в разные периоды мировой истории XX века. В самих мусульманских странах под влиянием Европы в конце XIX- начале XX века, стала обосновываться идея отделения религии от государства и от политики. В течение десятилетий, особенно после второй мировой войны, правители новых, возникших независимых мусульманских стран энергично оттесняли от власти религиозные группы. Тем не менее, идея единства ислама и политики была и остается одной из основ политической культуры мусульманского мира[24, с.24]. Советская власть понимала, что институт ислама так или иначе, рано или поздно нужно было легализовать. Создание в 1943 г. Среднеазиатское духовное управление мусульман (САДУМ), координировавшее деятельность мусульманских общин Средней Азии и Казахстана, было важным шагом в этом направлении[25]. Религиозная деятельность САДУМ была полностью взята под жесточайший контроль советского государства.

САДУМ и другие муфтияти СССР сыграли очень важную роль во взаимоотношениях СССР с мусульманскими странами мира. У Советского Союза в послевоенное время (в период распада колониальной системы и после нее) постепенно сложились хорошие дружеские отношения со многими мусульманскими странами. Поэтому нужно было создавать декоративную религиозную систему, куда могли входить основные религии: христианство, ислам, буддизм и иудаизм. Согласно этой декоративной системы, в городах Центральной Азии, в том числе и в Таджикистане, были сохранены центральные мечети, которые могли официально функционировать. В сельской местности властями было дано негласное разрешение старикам совершать вечерние молитвы в новых мужских клубах [26]. Но в каждом мужском клубе были внедрены агенты или осведомители советской власти и ее правоохранительных структур, которые строго следили за религиозной жизнью граждан. В центральных мечетях (в городах) сами священнослужители были вынуждены либо стать агентом советской власти, либо тесно с нею сотрудничать. Тем не менее, огромное количество людей, в особенности дети и подростки, как в городах, так и в сельской местности не могли посещать мечети и мужские клубы [26]. Эта группа населения в дальнейшем, как наши исследовании показывали, постепенно были вовлечены в исламские подпольные школы – «хуфия». Об этом подробно написано в работе автора «Мужские клубы, как институт гражданского общества в Таджикистане (ХХ в.)» [21, с.55-65].

Наряду с исламскими подпольными школами в 50-60- гг. ХХ в. постепенно появились и первые подпольные исламские организации, не только в городах, но и в сельской местности. Первые подпольные организации, как правило, были небольшими и имели от 3-х до 10 членов, поскольку коллективное собирание мужчин вне мужского клуба было заметным явлением и жестко преследовалось правоохранительными структурами. У них не было названия, устава и четких план действий. Но главная цель и задачи были определены: нести в массы путем пропаганды идеи и знание ислама. В городах члены этих подпольных организации на уровне «махаллы» («местность, квартал, улицы» - в переводе с таджикского) агитировали свои религиозные идеи, вступая часто в спор с официальными священнослужителями или представителями интеллигенции, занимающимися вопросами культуры и образования. В сельской местности члены подпольных исламистских организаций посещали мужские клубы и вступали в доверительный контакт с некоторыми его членами, чтобы в дальнейшем их привлечь в свою сторону. Как показывали наши исследования, такой метод был очень эффективен с точки зрения конспирации и нелегальной агитационной деятельности. В ходе полевых работ автор неоднократно встречался не только с бывшими выпускниками подпольных исламских школ, но и с некоторыми бывшими и действующими членами подпольных исламистских организаций в разные годы и в разных районах республики. Следует отметить, что члены подпольных исламистских организаций и бывшие выпускники подпольных исламских школ открыто стали выступать и агитировать свои идеи лишь в эпоху Гласности и Перестройки в середины 80-х гг. [21, с.63-64].

В постсоветское время судьба ислама в республиках Центральной Азии сложилась по-разному. Если в Таджикистане активизация исламских сил привело таджикское общество к гражданской войне, то в Узбекистане активность исламских организации была жестоко подавлена полицейским режимом Ислама Каримова, многие исламисты были вынуждены покинуть пределы республики или уходить в глубокое подполье. В Казахстане, Туркменистане и Киргизии деятельность исламских организаций либо были запрещены, либо были взяты под жесточайший контроль новых режимов.

Гражданская война в Таджикистане, где исламская оппозиция принимала активно участие, стала отправной точкой для дестабилизации политической ситуации во всех республиках Центральной Азии. Политическая и военная активность исламистов в Таджикистане в случае успехов могла спровоцировать гражданский конфликт на всем пространстве Центральной Азии. Поэтому жесткая реакция узбекских властей на этот гражданский конфликт была закономерной. О событиях гражданской войны и активное участие в них исламистов подробнее можно читать в работах автора [27, с.74-84; 28; 29].

Следует отметить, что этот конфликт в конечном итоге был урегулирован благодаря диалогу светских и религиозных сил. На наш взгляд, опыт гражданского конфликта, в ходе которого были выработаны различные модели светско - религиозного диалога, весьма уникален и может быть полезен для всей Центральной Азии. В ходе гражданской войны впервые в новейшей истории Таджикистана Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) легализовала свою деятельность и активно принимала участие в политических процессах пост конфликтного времени. В пост конфликтном периоде ПИВТ стала парламентской партией и легальными методами начала бороться за политическую власть в республике. С одной стороны, легализация ПИВТ, как нам показалось, на какое-то время затормозило развитие радикально - экстремистских настроений среди населения Таджикистана. С другой стороны, некоторые последователи ПИВТ увидели в ее компромиссе с новыми властями РТ отход от принципов и идей, изначально залаженной в исламской партии. Более того, это легализация не решило многие проблемы, связанные с религиозной жизнью в таджикском обществе. После легализации ПИВТ некоторые идейные и активные члены этой партии покинули ее ряды и ушли в подполье, присоединяясь к другим запрещенным религиозным организациям в республике и за ее пределами [30].

Многие бывшие члены ПИВТ влились в ряды Международное исламское движение – «Салафия», которое широко развернуло свою деятельность на территории Таджикистана и Узбекистана. Позже некоторые члены ПИВТ неоднократно отрицали свою связь с этой организации [30].

В постконфликтном периоде светские власти в Таджикистане приступили к серьезному изучению религиозной ситуации в стране, для того чтобы в дальнейшем принять новый Закон РТ «О свободе совести и религиозных объединениях». Новый закон был принять 05 марта 2009 года, в котором исламская правовая школа «Ханафия» была объявлена официальным религиозным течением [31].

ПИВТ, в отличие от других исламских организаций, поддерживал проект нового закона. Лидер этой партии Мухиддина Кабири по этому поводу заявил следующее: « Данное решение было принято именно потому, что подавляющее большинство мусульман Таджикистана – более 95 %, – исповедуют ислам ханафитского толка. Именно на принципах «Ханафии» построена жизнедеятельность таджиков, «Ханафия» оказывает огромное влияние на формирование культуры - поэтому и было принято решение объявить это течение официальным, что также было закреплено в преамбуле нового закона» [30].

Приняв этот закон и объявив «ханафитский ислам» официальным течением в республике, светские власти перешли в контрнаступление, запрещая деятельность других исламских организаций. Мощная правительственная программа была развернута, прежде всего, против движении «Салафия».

После парламентских выборов в начале 2015 года в Таджикистане произошли очень серьезные события, затрагивающие религиозную жизнь общества. Началась борьба светской власти против ислама во всех сферах жизни. Борьба имела, прежде всего, идеологический характер и велась против исламизации таджикского общества и политизации ислама в республике. К осени 2015 года была закрыта ПИВТ и ее структуры по всей республике [32, с.431]. Какова будет религиозная ситуация в республике в обозримом будущем, пока не ясно и непредсказуемо. Исследования автора по этой и другим проблемам, касающиеся истории и культуры таджикского народа в дальнейшем будут продолжены.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Бобохонов Р.С. Пережитки древних верований горных таджиков Южного Таджикистана(XX в.) // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия «Гуманитарные науки», – 2012, - №3, – с. 3-12.
2. Бобохонов Р.С. Реликты доисламских верований у горных таджиков// http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1441802280.
3.Бобохонов Р.С. Басмачество - как священный джихад против советской власти в Центральной Азии. Ч. 1//www.centrasia.ru/newsA.php?st=1430799600;
4.Бобохонов Р.С. Басмачество - как священный джихад против советской власти в Центральной Азии. Ч. 2// http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1430978880.
5. Бобохонов Р.С. Ислам и кризис научного мировоззрения в постсоветском Таджикистане //http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1421359500.
6. Бобохонов Р.С. Ислам и кризис научного мировоззрения в постсоветском Таджикистане// Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия "Гуманитарные науки". -2016, -№10, -с.3-7 7. Полевой архив Р.С. Бобохонова
8. Бобохонов Р.С. Пережитки древних верований горных таджиков Южного Таджикистана(XX в.) // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия «Гуманитарные науки». -№3, -2012, -с.3-12.
9. Бобохонов Р.С. Реликты доисламских верований у горных таджиков// http: //www. centrasia.ru/newsA.php?st = 1441802280.
10.Снесарев Г.П. Традиция мужских союзов в ее позднейшем варианте у народов Средней Азии//МХЭ. – Вып. 7. – М., 1963, с. 170.
11. Кисляков Н. А. Аловхона - "дом огня" у таджиков // Основные проблемы африканистики: К 70–летию члена-корреспондента АН СССР Д. А. Ольдерогге. – М., 1973, с. 87-89.
12.Кисляков Н. А. Следы первобытного коммунизма у горных таджиков Вахио-Боло// ТИАЭА АН СССР. – М.; Л., 1936. – Т. 10. – С. 104 – 106.
13.Арандаренко Г. А. Дарваз и Каратегин// Военный сборник. – С. – Петербург, 1883. - № 12. С. 319.
14.МоногароваЛ.Ф. Материалы по этнографии язгулемцев//Среднеазиатский этнографический сборник. – Вып.2 "Труды ИЭ АН СССР". – Т. 17. М.1959 – С. 54.
15.Хамиджанова М.А. Материальная культура таджиков до и после переселения на вновь орошенные земли. - Душанбе, 1974. - С. 25 – 26.
16.Андреев М.С. По этнографии таджиков// Таджикистан (общество для изучения Таджикистана и иранских народностей за его пределами). – Ташкент. 1925. – Кн.1. – С.163 – 165;
17.Андреев М.С. По этнологии Афганистана. Долина Панджшир. (Материалы из поездки в Афганистан в 1926 году). – Ташкент, 1927. – С. 164 – 165.
18. Гинзбург В. В. Горные таджики// ТИАЭА АН СССР. – М.; Л., 1937. – Т. 16. – С. 23 – 24.
19. Нурджанов Н. Х. Таджикский народный театр. – М., 1956. – С. 56.
20. Писарчик А. К. Смерт. Похороны/Таджики Каратегина и Дарваза. – Душанбе: Дониш, 1976. – с.118 – 164 и т.д.
21. Бобохонов Р.С. «Мужские клубы» как институт гражданского общества в Таджикистане (ХХ в.)//Политика и общество.№5. 2012. С.55-65.
22.Бобохонов Р.С. История ислама в Таджикистане// http: // www. centrasia.ru/newsA.php?st = 1440626040.
23.Бобохонов Р.С. Таджикистан (ХХв.). Упадок и возрождение традиционализма. М., 2010, с.5-6.
24. Усмон Д. Исламский фактор в политических процессах России и стран Центральной Азии. – М.: Издатель Воробьев А.В., 2009, с.24.
25.Образование ДУМ Средней Азии (САДУМ)// http: // www. idmedina.ru/ ussr/?1113.
26.Бобохонов Р.С. История мужских клубов в Таджикистане // http: // www. centrasia.ru/ newsA.php?st =1440626040.
27. Бобохонов Р.С. Гражданская война в Таджикистане(1992-1997 гг.). Причины, ход, последствия и уроки//Общественные науки и современность. -№4. -2011. -С.74-84.
28.Бобохонов Р.С. История гражданской войны в Таджикистане(1992-1997 гг.). Часть первая www.centrasia.ru/newsA.php?st=1438605720.
29. Бобохонов Р.С. История гражданской войны в Таджикистане(1992-1997 гг.). Часть вторая www.centrasia.ru/newsA.php?st=1438637640.
30.Мухиддин Кабири: «В новом законе о религии слишком много ограничений»// http://www.fergananews.com/articles/6097.
31.Ханафитский мазхаб объявили официальным религиозным течением в Таджикистане. Азия-плюс. 05.03.2009.
32.Бобохонов Р.С. Вопросы новой и новейшей истории Таджикистана. -М.: Научные технологии, -2016, -с.431.
 



© 
Р.С. Бобохонов, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru