viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Ю.В. Елисеева,  (К.филол.н., Северо-Кавказский федеральный университет, г.Ставрополь)

О.С. Шибкова,  (Д.филол.н., профессор, Северо-Кавказский федеральный университет, г.Ставрополь)

Серия «Гуманитарные науки» # МАРТ  2017

Персонаж народной сказки; атрибутивная характеристика персонажа; синтаксические функции и структурные особенности атрибутивных характеристик персонажей
В результате исследования атрибутивных характеристик персонажей русских и волшебных английских сказок выделены их основные синтаксические функции и структурные модели. Проведено сопоставление полученных результатов на материале двух языков, а также с соответствующими данными русских и английских сказок о животных. Это позволило выйти на некоторые обобщения более широкого плана, в частности, отмечается диалогический характер русских волшебных сказок.

Ключевые слова: Персонаж народной сказки; атрибутивная характеристика персонажа; синтаксические функции и структурные особенности атрибутивных характеристик персонажей.

 

Исследование атрибутивных характеристик персонажей в качестве необходимого – и одного из начальных этапов должно иметь анализ их строения и функций, и только затем возможен переход к иным процедурам – выявление их семантики, интенциональности, лингвокультурных особенностей, в том числе и в сопоставительном аспекте. Заявленные в названии статьи параметры исследуются на материале народных русских и английских волшебных сказок. В ряде случаев проводится сопоставление с аналогичными параметрами сказок о животных на этих же языках. Таким образом, в статье ставится задача выявления синтаксических и структурных параметров атрибутивных характеристик персонажей русских и английских волшебных сказок как внутри группы, так и в сопоставлении – русских с английскими, а также волшебных сказок со сказками о животных, которые, в числе иных проблем проанализированы в нашем диссертационном исследовании.

Персонажи русских волшебных сказок выполняют следующие основные синтаксические функции:

    1. Первое место занимают не определения, как можно было бы ожидать, а обращения (30%):

Дивится старуха, зовет Одноглазку: «Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая! Доглядись, кто сироте помогает: и ткет, и прядет, и в трубы катает?»[1, №100]

Возможно, такая ситуация возникает потому, что определения как бы «вмонтированы» в синтаксическую структур обращения: дочь моя хорошая, дочь моя пригожая. В таких контекстах онтологические свойства атрибутивности проявляются на уровне структуры, тогда как на уровне функции превалирует семантика обращения.

Обращение в приведенном примере имеет ядерную атрибутивную структуру прилагательное + существительное.

Атрибутивные структуры имеют место и в других предложениях с обращениях:

Матушка-сударыня! Шли прохожие да зашли водицы напиться. [1, №114]

В этом примере обращение имеет структуру приложения.

В некоторых случаях однословные обращения выполняют функцию атрибутивной характеризации, сходную с тем, что имеет место в предложениях с именным сказуемым, в которых именная часть выражена именем существительным с характеризующим значением:

«Ох ты, хвастунья! А ты что знаешь? Только по беседкам ходить да облизываться. Посмотрим, кого скорее возьмет!» [1, №95]

    2. Второе место в синтаксических функциях также не совсем атрибутивное, скорее напротив – предикативное, это сказуемые (24%):

2.1. Составное именное сказуемое:
2.1.1. Он был человек хороший; за невестами дело не стало, но больше всех по нраву пришлась ему одна вдовушка. [1, №104] В данном случае именная часть выражена сочетанием существительного и прилагательного, соединенных комплетивными (восполняющими) отношениями: передаваемая информация заключается не в том, что он был человек, а в том, что хороший человек.
2.1.2. В других случаях именная часть выражается кратким прилагательным:
И день и ночь старуха ворчит, как у ней язык не заболит? А все на падчерицу: и не умна, и не статна! [1,№97] Приведенные примеры демонстрируют то обстоятельство, что различия в полной / краткой форме оказываются нерелеватными в аспекте манифестации атрибутивных характеристик: в обоих случаях эксплицируется константная, а не темпоральная семантика.
2.1.3. Функцию атрибутивной характеризации в составном именном сказуемом выполняют также имена существительные с характеризующим значением:
Сам был хил, старуха ворчунья, а дочки ее ленивицы и упрямицы. [1, №95] Нахождение в одном ряду лексем хил, ворчунья, ленивицы, упрямицы показывает их изофункциональность в данном употреблении.
2.1.4. Сложное именное сказуемое:
Вернулся стрелец из конюшни; тотчас подхватили его рабочие люди и прямо в котел; он раз-другой окунулся, выскочил из котла — и сделался таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером написать. [1, №169] 2.1.5. Простое глагольное сказуемое:
А были у ее хозяйки три дочери большие. Старшая звалась Одноглазка, средняя — Двуглазка, а меньшая — Триглазка; но они только и знали у ворот сидеть, на улицу глядеть, а Крошечка-Хаврошечка на них работа́ла, их обшивала, для них и пряла и ткала, а слова доброго никогда не слыхала. [1, №100]

Возможно, это спорное решение – полагать, что функцию атрибутивной характеризации выполняют глаголы. Между тем такую функцию способны выполнять не все глаголы, а только имеющие семантику длительного повторяющегося действия, значение постоянного признака по отношению к субъекту. То есть, смысл высказывания Крошечка-Хаврошечка на них работа́ла может быть интерпретирован как «Крошечка-Хаврошечка характеризуется тем, что занимается трудом, обеспечивает или обслуживает кого-то», это ее качественная характеристика и этим она отличается от трех больших дочерей. Аналогичное имеет место и в отношении других глаголов: обшивала, пряла, ткала, а также устойчивого выражения слова доброго не слыхала.

    3. Определение (17%).

3.1. Наиболее распространенный случай – это согласованное определение:
Тут Иван-царевич взял свое ружье и застрелил подмененную жену, а с Марьей-царевной стал по-старому жить-поживать, добра наживать. [1, №101].
3.1.1. Частным случаем согласованного определения является постпозитивное согласованное определение:
Случилось раз – девушки гуляли по́ саду; на ту пору ехал по́ полю барин – богатый, кудреватый, молоденький. [1, №100] 3.2. Несогласованное определение:
Не чрез много времени старик сам с ноготь, борода с локоть выходит опять из воды и несет от Водяного царя письмо за шести черными печатями, чтобы царь привез дочь на тот же остров шестиглавому змию; а ежели он не отдаст Марфу-царевну, то Водяной царь грозился все царство потопить. [1, №125] 3.3. Придаточное определительное:
Караульные тотчас проснулись, прибежали в сад, поймали Ивана-царевича с жар-птицею и привели к своему царю, которого звали Долматом.

    4. Приложение (14%):

У того царя был стрелец-молодец, а у стрельца-молодца конь богатырский.
Следует отметить, что встречаются место примеры не только с одиночными и постоянными эпитетами в виде одиночных приложений (типа Иван-царевич, Василиса-царевна), но и распространенные приложения:
Теперь поспешай как можно скорее в свое отечество; брат твой, Василий-царевич, женится сегодня на твоей невесте — на прекрасной королевне Елене. [1, №168]

    5. Подлежащее (4%):

Убогий бросил щуку в колодец, пришел в избу, сел за стол и говорит: «По щучьему веленью, по божьему благословенью будь стол накрыт и обед готов!» [1, №167]

    6. Дополнение:

Хозяйка и говорит: «Не честь молодцу, не хвала удальцу ложится одному! Ляжь с моей прекрасною Дунею». [1, №168] Видит: на двор к старухе идет царский слуга; вошел в горницу и говорит: «Царь-государь хочет видеть искусницу, что работала ему сорочки, и наградить ее из своих царских рук». [1, №104] Это примерно такие же случаи, в которых однословные обращения или предикаты, выполняют функцию атрибутивной характеризации, когда именная часть выражена именем существительным с характеризующим значением.

    7. Другие (7%). В эту группу сведены различные употребления, такие как, например, восклицания:

Выбегает к нему навстречу старуха, пуще прежнего сердится, пуще прежнего ругается: «Ах ты, старый пес! Не умеешь ты счастьем пользоваться. Выпросил избу и, чай, думаешь — дело сделал! [1, №75] Если сопоставить синтаксические функции атрибутивных характеристик персонажей русских волшебных сказок и сказок о животных, то получится картина, неоднозначная для интерпретации.

Читать полный текст статьи …


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. Выпуски I и II. Изд. 3-е. М., 1963. 396 с.
2. English Fairy Tales /Collected by Joseph Jacobs. Third edition. New York – London: The Knickerbocker Press, 1898. 157 p.
 


©  Ю.В. Елисеева, О.С. Шибкова, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru