viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Д.А. Ширина,  (Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН, г. Якутск)

Серия «Гуманитарные науки» # СЕНТЯБРЬ  2016

Научные исследования
Статья является авторской разработкой издательской деятельности Научно-исследовательской ассоциации в 30-х гг. XX в. Особое внимание уделено формированию представлений о родовом строе и его особенностях. Материалом для написания статьи стали работы Л.Г. Моргана, Л.Я. Штернберга, Е.Я. Крейновича, А.Ф. Анисимова, П.Е. Терлецкого, В.Г. Богораза. Изучение исследований этих авторов позволило показать значение деятельности Научно-исследовательской ассоциации формировании научных представлений о коренных малочисленных народах Крайнего Севера.

Ключевые слова: Научные исследования, коренные народы, традиционные культуры.

 

Oдной из важнейших задач 20-х – 30-х гг. XX в. была советизация коренных народов Крайнего Севера. Значительную роль в этом играла научная работа отдельных деятелей и ряда научно-образовательных центров, в том числе Научно-исследовательской ассоциации Института народов Севера, открытие которого состоялось 1 января 1930 г. Помимо усилий по созданию письменности этносов, что отмечено в отечественной литературе, ассоциация занималась изданием научных трудов. Именно это, фактически неизученное направление ее деятельности, и рассмотрено в данной статье.

Так в 1934 г. ассоциация опубликовала работы известного американского ученого, положившего начало выделению этнографии среди прочих гуманитарных наук [15, с. 278] – «Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации»*

* Третье издание книги осуществлено Академией фундаментальных исследований в 2012 г.

и ее завершающая часть – «Дома и домашняя жизнь американских туземцев»[12, 13], исследование, ставшее событием в изучении истории человечества. Изданные в США на английском языке соответственно в 1877 и 1881 гг., книги были переведены на русский язык под редакцией М.О. Косвена; автором предисловий к ним стал Я.П. Кошкин (псевдоним Я.П. Алькор; выпускник этнографического отделения Ленинградского государственного университета, преподаватель северного факультета при Ленинградском восточном институте с 1926 г., ответственный секретарь Ленинградского отделения Комитета Севера, проректор Института народов Севера, а затем до 1936 г. – его ректор [14, с. 54, 55]). Автором названных изданий был Л.Г. Морган (Lewis Henry Morgan); этнограф, социолог, историк, общественный деятель, коллекционер, автор ряда монографий. Занявшись изучением ирокезов (коренной народ северной Америки) с целью «способствовать более гуманному отношению к индейцам» [13, с. 9], со временем, исследуя население Мексики, Греции, Шотландии, Ирландии, южной и северной Азии, Африки, Австралии, ученый разработал теорию истории всего человечества, в т.ч. сформулировал основополагающие положения о закономерностях развития доклассового общества. Выделив эпохи в истории человеческого общества (дикость, варварство, цивилизация), ступени в их эволюции (низшая, средняя, высшая), последовательные стадии развития рода (фратрия, племя, конфедерация), появление индивидуального брака и семьи как результата развития различных форм группового брака и частной собственности как результата развития ее коллективных форм, изменение рода от счета происхождения по материнской линии к отцовско-правовому роду, положив в основу наблюдения свидетельства об изменениях в расселении народов, средствах существования, речи, письменности, питании, ученый формировал представление о «восходящем развитии» человечества [13, с. 7, 9 – 10, 14 – 19, 27 – 29, 38 – 39, 41 – 42, 45, 151, 167, 329]. Исследуя время господства родовой организации общества, изучая разнообразные материалы о племенах различных континентов Л.Г. Морган пришел к заключению об «универсальной распространенности» родового строя, о том, что родовая организация, будучи первым учреждением, положившим начало и ставшим основой древнего общества, получила широкое распространение в эпоху дикости и варварства, а в силу «большой жизненной силы» «продолжает существовать до настоящего времени на всех континентах» [13, с. 38 – 147, 159 – 184, 214]. Отмечая «глубокую древность существования человечества», единство его происхождения, Л.Г. Морган писал, что различия в культурах народов различных континентов объясняются «неодинаковыми природными богатствами», однако, состояние различных обществ на сходных этапах развитие «должно быть в главных чертах по существу сходным» («производство, учреждения и образ жизни на одинаковых ступенях» тождественны «по существу на всех континентах») [13, с. 13]. Я.П. Алькор замечал, что Ф. Энгельс при подготовке работы «Происхождение семьи, частной собственности и государства» использовал и подробные выписки Маркса из Моргана [1, с. VI]. Автором строк «Морган – крупнейшая фигура в истории учения о первобытности и дата появления «Древнего общества» есть дата возникновения подлинной истории доклассового общества» является М.О. Косвен [10, с. 46]. Таким образом, Л.Г. Морган определению «отсталые народы» противопоставил представления о закономерном поступательном развитии человечества, его едином прошлом, времени, когда родовая организация была основой общественного строя у этносов различных регионов мира.

Одним из последователей Л.Г. Моргана, выступившим публично в защиту ученого на Конгрессе американистов был Л.Я. Штернберг (1861 – 1927), этнограф, общественный деятель. За участие в деятельности партии «Народная воля», он был арестован и сослан на Сахалин. Путешествуя по Сахалину и Приамурскому краю исследователь изучал семейно-родовые отношения, обычное право, верования, фольклор, язык коренного населения (гиляки, айны, ороки, орочи, гольды, негидальцы). Учитывая возрастающее значение изучения истории, этнографии, состояния народов Крайнего Севера в условиях, когда решалась задача переустройства жизнедеятельности этих этносов «на социалистический лад» [2, с. III], Научно-исследовательская ассоциация в 1933 г. издала сборник работ Л.Я. Штернберга, опубликованных в 1893, 1896, 1904 гг., в том числе вышедшей в свет в 1912 г. на английском языке («Семья и род сахалинских гиляков», «Семья и род орочей Татарского пролива», «Системы родства, нормы брака и род у гиляков», «Социальная организация гиляков (семья и брачно-половые нормы)»; «Турано-ганованская система и народы северо-восточной Азии»). «Я открыл у них (гиляки – Д.Ш.), – писал ученый, – родственную терминологию и семейно-родовые права, тождественные с таковыми же у ирокезов и в знаменитой Punalua family (на Сандвичевых островах), словом остатки той формы, на которой Морган основал свою теорию»*.

* Выдержка из письма Л.Я. Штернберга от 19 мая 1891 г. Опубликована Я.П. Алькором в «Предисловии редактора» // Штернберг Л.Я. Семья и род у народов северо-восточной Азии. – С. V.

 

Пересматривая утверждения Н.А.Э. Норденшельда и Ж.Ф. Лаперуза об анархии царящей среди чукчей и орочей, ученый писал о наличии «у всех первобытных народов» удивительного учреждения – рода, в котором индивидуальная свобода каждого была гармонично соединена с общественными интересами [17, с. 20]. Изучение родов у гиляков и орочей, позволили Л.Я. Штернбергу показать существование у этих народов института усыновления; покровительственное отношение к нетрудоспособному населению, неимущим и безродным; гарантии жизни и безопасности каждому сородичу и т.д. [17, с. 20 – 23]. Опираясь на собственные наблюдения о народах Сахалина и Амурского края, материалы о чукчах, юкагирах, камчадалах, коряках, алеутах, представленные в работах В.Г. Богораза и В.И. Иохельсона, Л.Я. Штернберг, отмечая различия между этими этносами по языку, обычаям, происхождению и расселению, констатировал сохранность у них классификаторской системы родства, «следы, или даже бытующие формы группового брака», которые претерпевали изменения в силу местных условий [17, с. 150 – 158]. О времени происхождения и направленности названной системы ученый писал: «единственным и первым, вероятно, ограничением половых сношений явилась классификаторская система с основным делением на старших и младших», когда права на сексуальные отношения ограничивались определенным классом лиц [17, с. 17]. Для устранения возможности сексуальных сношений между запрещенными категориями населения существовала система запретов на общение (обращения, баловство, разговоры, взгляды) – «институт избегания» [17, с. 96 – 98, 149 – 150]. Л.Я. Штернберг писал об «идеальной половой нравственности» гиляков, «целомудренная стойкость» которых была «прямо поразительна» в отношении лиц, стоящих вне группового полового общения [17, с. 26]. Изучая социальную организацию народов отечественного Северо-Востока, открыв существование у них классификаторской системы родства и группового брака, Л.Я. Штернберг показал их общность с этносами различных континентов мира.

Под руководством Л.Я. Штернберга начал изучать в 1925 – 1926 гг. гиляцкий язык Е.А. Крейнович (работал учителем на Сахалине, затем – уполномоченным по туземным делам при Президиуме Сахалинского окружного революционного комитета; в 1931 г. был командирован Научно-исследовательской ассоциацией к амурским гилякам). В 1932 г. Научно-исследовательская ассоциация издала работу научного сотрудника Института народов Севера Е.А. Крейновича «Гиляцкие числительные» [11]. В этом исследовании автор впервые представил выявленные им 24 категории числительных, описанию каждой из которых посвящены специальные разделы публикации [11, с. 4 – 9]. В результате обобщения собранных материалов Е.А. Крейнович сформулировал положения о неодновременности образование различных категорий, о конкретности гиляцкого счета и отсутствии абстрактного, об исключительной точности дифференциации предметов по их формам; писал, что развитие абстрактного счета у современных гиляков, в значительной мере сковано еще существующей у них системой счета порожденной предметным конкретным мышлением [11, с. 10, 11, 12]. Изучение гиляцких числительных, по мнению автора, позволяло восстановить представления о мировосприятии первобытного человека [11, с. 14, 15, 17, 23], показать типологическое совпадение систем счета у гиляков и индейцев северо-западной Америки (цимшиан) и некоторое сходство систем счета в гиляцком, китайском, японском и маньчжурском языках [11, с. 19, 22].

Наблюдения Л.Г. Моргана и Л.Я. Штернберга о родовом строе, классификационной системе родства и групповом браке были продолжены А.Ф. Анисимовым, который, будучи студентом этнографического отделения географического факультета Ленинградского государственного университета, в 1929 – 1931 гг. исследовал эвенков Подкаменной Тунгуски. Работа этого автора «Родовое общество эвенков (тунгусов)», представленная по окончании аспирантуры на соискание ученой степени кандидата исторических наук, в 1936 г. была издана Научно-исследовательской ассоциацией [3, с. 4]. Значение исследования, посвященного изучению доклассового общества, определялось как отвечающее задаче «быстрого и максимально безболезненного» перехода народа от родового строя к социалистическому строительству. При этом автор «Предисловия» замечал, что изучение истории народов Севера СССР, выявление специфики их хозяйства и общественного строя, является богатейшим источником исследования доклассового общества [3, с. 3, 158]. А.Ф. Анисимов восстановил представление о родовом строе эвенков в прошлом; описал структуру эвенкийского рода, организацию населения в роды, фратрии, племена; хозяйственную деятельность; орудия производства и материал для их изготовления. Характерной чертой той эпохи он считал коллективизм – расселение поблизости друг к другу; коллективный характер хозяйства, организации труда и распределения; наличие общей собственности на средства производства. Среди причин разложения родового строя у эвенков исследователь назвал развитие товарного производства, рост частной собственности, частное присвоение, имущественное неравенство, появление индивидуального хозяйства. При этом, однако, отмечал значительную сохранность пережитков родового строя у эвенков, их «широкую распространенность» в первые десятилетия XX столетия. В связи с этим А.Ф. Анисимов писал о коллективных формах труда (совместные кочевания, охотничьи артели), владений (совместное владение членами стойбищ охотничьими угодьями, рыбными промыслами и оленными пастбищами), деятельности (совместный выпас оленей и устройство оленной изгороди весной, рыболовные заезды, охота), подготовки к промыслу (починка сетей и изготовление новых, строительство лодок) [3, с. 37 – 38, 64 – 69, 76, 143, 146 – 155]. О сохранности пережитков родового строя свидетельствовали и обычаи (нимат, коллективное распределение добычи охотников; родовая взаимопомощь, опекунство) [3, с. 80 – 86]. Утверждая о неразрывной связи возникновения рода и группового брака, о значительном распространении последнего «в недавнем прошлом» и его вытеснении у эвенков парной семьей А.Ф. Анисимов писал о «необычайно сильных» пережитках группового брака у большинства эвенкийских племен к XIX – н. XX вв., о том, что в классификационной системе родства выражены реальные семейно-брачные отношения определенной эпохи [3, с. 5 – 6, 12, 16, 18]. Отвергая утверждение о беспорядочных половых связях, беспутстве и легкости нравов эвенков, исследователь писал о половых связях, разрешенных нормами группового брака; целомудрии женщин и девушек по отношению к лицам запрещенных категорий; системе запретов, которая регламентировала поведение людей [3, с. 16 – 18]. Касаясь вопроса советизации коренных народов Севера, А.Ф. Анисимов считал необходимым использовать формы коллективного труда, сохранившиеся у эвенков от времени родового строя – совместные кочевания с общим владением охотничьими, рыболовными и ягельными угодьями и совместную деятельность по выпасу оленей, устройству оленной изгороди и др., что, по его мнению, «является одним из важнейших условий постепенного перехода к колхозам» [3, с. 159 – 160]. Трудно переоценить публикацию в «Приложениях» к работе А.Ф. Анисимова документального материала – текстов десяти эвенкийских преданий на языке этого народа и их перевод на русский язык и карты расселения эвенкийских родов в бассейне Подкаменной Тунгуски [3, с. 162 – 183]. Самостоятельное значение имеет перечень и написание эвенкийских слов, размещенных в алфавитном порядке и переведенных на русский язык [3, с. 184 – 190].

Как известно, в 1926/27 г. была проведена Похозяйственная перепись приполярного Севера, «главнейшей задачей» которой было исследование народов Севера [9, с. 5 – 7]. Изучение материалов этой переписи легло в основу работы П.Е. Терлецкого «Население Крайнего Севера», опубликованной Научно-исследовательской ассоциацией в 1932 г. Данные и наблюдения о численности населения, его половозрастном составе, занятиях, естественном движении и грамотности, содержащиеся в исследовании, автор рассматривал как возможность показать позитивные изменения, произошедшие в ходе «социалистической реконструкции», а также как имеющие практическое значение [16, с. 4]. «Эксплоатации, обману, издевательству и прямому грабежу» северных народов, писал автор, Октябрьская революция положила конец, создав условия для их развития. Одновременно П.Е. Терлецкий отметил значительность коренных этносов региона в освоении территории с «неисчерпаемыми богатствами»; их адаптацию к суровым климатическим условиям и умение «ориентироваться в тундре и тайге»; выработку своеобразного оленеводческого кочевого хозяйства, которое обеспечивало питание населения, изготовление одежды и жилища [16, с. 5]. Книга содержит огромное количество фактического материала в форме интереснейших таблиц, в том числе о населении Приполярного Севера середины 20-х гг. XX в. (оседлого и кочевого), о типах хозяйства и хозяйственной деятельности, о соотношении полов, о грамотности по отдельным районам и народам и т.д. [16, с. 18, 19, 20, 22, 23, 26, 27, 28, 32, 33, 34]. Привлекают внимание и наблюдение П.Е. Терлецкого о влиянии образа жизни, миграций, бытовых условий женского труда на половой состав населения; о преобладании мужчин у большинства народов, особенно среди гиляков и камчадалов; о неравномерном распространении грамотности (более высокой у оседлого населения и мужского) [16, с. 20, 22, 28]. Исследуя вопрос о занятости, автор писал об участии оседлого населения в охотничьем, морском зверобойном промысле и оленеводстве (в меньшей степени извозом, работой по найму, службой в государственных, хозяйственных и общественных организациях) и кочевого – преимущественно в оленеводстве («основа кочевого хозяйства») при почти полном отсутствии службы и работы в сельском хозяйстве. При этом П.Е. Терлецкий отмечал значительное использование детского труда и пониженное участие в промыслово-хозяйственной деятельности женщин, труд которых применялся в оленеводстве, рыболовном промысле. Относительно прироста населения заключал: «Крайний Север в целом, по крайней мере для периода обследования, является относительно удовлетворительным» [16, с. 35, 48]. Изучение разнообразных данных о коренных народах Севера позволило исследователю заключить об их своеобразии, «специфических бытовых чертах, наложивших отпечаток на их образ жизни и систему хозяйства» [16, с. 19]. Материалы исследования П.Е. Терлецкого о типах хозяйств (оленеводство, охота, рыболовство, морской рыболовный промысел); их категориях (кочевые и оседлые формы хозяйства); наблюдения автора о том, что «наличие беспредельных тундровых пространств с их громадными стадами оленей и необходимостью… отдаленных перекочевок способствовали развитию кочевой формы хозяйства» и «наоборот, наличие рыбных богатств, сенокосных угодий и пр. создавали благоприятные условия для оседания хозяйства», что «главная масса кочевого населения расположена в районах тундры всего Севера и отчасти и в лесной зоне», что «тундра представлена, главным образом, кочевым населением, лесотундра и тайга, наоборот, – оседлым» [16, с. 13, 16, 19, 22, 26, 30] свидетельствуют о значительной роли естественных природных условий в жизнедеятельности коренных этносов Крайнего Севера середины 20-х гг. XX столетия.

После революции 1917 г. бывшие политссыльные, ставшие учеными и государственными деятелями, в их числе П.Г. Смидович, В.Г. Богораз, К.Я. Лукс, Я.П. Кошкин приняли активное участие в образовании и изучении коренных малочисленных народов Севера. В.Г. Богораз (1865 – 1936), этнограф, историк, лингвист, общественный деятель, писатель. За участие в народовольческом движении был арестован и сослан в Колымский округ Якутской губернии; в 1899 г. уехал в США, принял участие в Северо-Тихоокеанской Джезуповской экспедиции; с 1902 г. до 1903 г. работал в Американском музее естественной истории; инициатор создания Комитета Севера при президиуме ВЦИК и Института народов Севера; сотрудник Музея антропологии и этнографии АН СССР (с 1918 г.), профессор нескольких вузов, член-корреспондент АН СССР. О занятиях политических ссыльных, в том числе Л.Я. Штернберга, В.И. Иохельсона, Э.К. Пекарского на отечественном Северо-Востоке В.Г. Богораз писал: «изучение народностей, разбросанных там, первобытных, полуистребленных и почти совершенно неизвестных» [5, с. III]. Результатом его изучения чукчей во время ссылки (1890 – 1898 гг.) и путешествий на Камчатку, в Анадырский край и Чукотский полуостров (1900 – 1901 гг.) стал фундаментальный труд об этом народе, состоящий из нескольких частей (социальная организация, религиозные верования, материальная культура и мифология). Книга, посвященная социальной организации чукчей на английском языке была издана в США в 1904 – 1909 гг.; переведена автором на русский язык и опубликована в России Научно-исследовательской ассоциацией в 1934 г. [7]*

* Третье издание осуществлено Академией фундаментальных исследований в 2011 г.

 

Работу отличает значительная и разнообразная источниковая база ее написания. Автор использовал собственные наблюдения; данные лингвистики; сообщения, сказания, сказки, рассказы чукчей; свидетельства путешественников; материалы документальных публикаций и архивные документы. В названной книге В.Г. Богораз показал историю расселения народа и его соседей, развития торговли и путей сообщения; отношения чукчей с русскими (с XVII в.) и американцами (с XIX в.); привел описание чукчей, в том числе их внешнего вида, языка, рождаемости, болезней и их духовных качеств [6, с. 4 – 30, 32 – 90]. Исследуя вопрос о семье и семейной группе, которую считал «единицей чукотской социальной организации» (роды, по его словам, были введены русскими и являлись «искусственным изобретением и не имели почвы в первобытной организации племени»), ученый отмечал преобладание отцовской линии над материнской; большое значение стариков, особенно у оленных чукчей, т.к. «стадо является собственностью отца до самой смерти». Рассматривая брачные отношения, исследователь писал о браках между родственниками, наиболее частыми между двоюродными братьями и сестрами; о сохранности обычаев группового брака и левирата, когда после смерти одного из братьев его жена переходит к следующему по старшинству [6, с. 91, 95, 96, 106 – 112, 118, 119, 135 – 139]. Касаясь вопроса о вымирании коренных народов северо-восточной Сибири, В.Г. Богораз называл причины этого явления – войны, которые вели казаки, укрощения «немирных инородцев», налоги «и прочие взыскания со стороны чиновников и казаков», вымогательства и обман купцов, заразные болезни, «занесенные из России» [6, с. 3]. Самостоятельное источниковое значение имеют таблицы и оригинальные тексты, опубликованные ученым в этой книге на чукотском и русском языках, например: «времена года», в которой приведены названия месяцев; «кровное родство (отцовская линия)», содержащая термины родства; записи рассказов со слов чукчей [6, с. 30, 92 – 93, 110 – 112]. Оценивая свою работу по изучению чукчей, В.Г. Богораз в 1934 г. писал о ее эмпирическом характере: «Я старался следовать за фактами и с некоторым трудом решался на обобщения. Ибо я должен сказать вообще, что во время моей полевой работы, а также и после того я относился с недоверие, ко всем существовавшим в то время теориям развития первобытного общества» [5, с. V]. Участвовала Научно-исследовательская ассоциация и в издании 2-го тома исследования В.Г. Богораза о чукчах, посвященного изучению религиозных представлений народа [8]. Опубликованная в США на английском языке в 1912 г., в России книга в переводе автора вышла в свет в 1939 г.*

* Ее третье издание в 2011 г. состоялось по инициативе Академии фундаментальных исследований.

 

Исследование представляет собой собрание огромного фактического материала о религиозных воззрениях приморских и оленных чукчей, собранного автором в Колымском округе, на Камчатке, в Анадырском крае и Чукотке. Изучая религию народа, используя при этом собственные наблюдения; рассказы и сообщения чукчей; данные их языка, фольклора и мифологии; работы различных авторов и чукотские рисунки, В.Г. Богораз восстанавливает представления народа об окружающем его мире – животном и растительном, различных водоемах, явлениях природы, вселенной. Опираясь на свидетельства фольклора и мифологии, автор выявлял сходство и различия в представлениях чукчей, коряков, азиатских эскимосов, юкагиров и камчадалов, писал о переплетении «туземной основы» «с русскими мифологическими представлениями». Глава, в которой ученый изучал охранителей и священные предметы народа, содержит и описания жилища (шатер), роли женщины в ведении хозяйства, семейных отношений, свадебной церемонии, способов добывания огня, одежды и украшений. В этом же разделе исследования В.Г. Богораз сформулировал положение о непосредственной связи семейных охранителей, праздников и части обрядов с хозяйственной жизнью семьи [8, с. 46, 54 – 57, 62 – 64, 68], причем описанию праздников оленеводов, приморских чукчей и азиатских эскимосов он посвятил специальную главу [8, с. 71 – 104]. Значительное внимание ученый уделил шаманству, психологии шаманов, шаманскому сеансу, категориям шаманских действий, одежде шаманов, методам лечения различных заболеваний [8, с. 114 – 121, 125 – 126, 136 – 144]. Заключая свои разыскания о религиозных представлениях, В.Г. Богораз замечал, что определяющими чертами первобытной религии являются – ее непосредственная связь с предметами, окружающими человека и их одухотворение, наделение качествами живых существ (антропоморфизация предметов внешнего мира) [8, с. I, II]. Рассматривая обрядовую часть религии чукчей, В.Г. Богораз опубликовал тексты 14-ти заклинаний [8, с. 165 – 174]. Интересен и материал, содержащийся в разделе «Имена», в котором автор на чукотском и русском языках привел перечень мужских и женских имен, характеризующих представления о возвращении усопших с того света, личных качествах человека, о защите от злых духов [8, с. 179]. В 1937 г. Научно-исследовательская ассоциация приняла участие в публикации «Луораветланско*-русского (чукотско-русский) словаря»**, составленного В.Г. Богоразом на основе сборов материала 1895 – 1897 гг. (Колымский край) и 1900 – 1901 гг. (устье Анадыря, побережье Тихого океана) среди оленных и приморских чукчей [4].

* Луораветланы – самоназвание чукчей.
** Второе издание словаря состоялось в 2011 г.

 

Таким образом, в 30-е гг. XX столетия благодаря деятельности Научно-исследовательской ассоциации отечественная наука обогатилась комплексом научных работ, авторы которых формировали научное представление о развитии человечества, закономерности эпохи родового строя и ее особенностях, о социальном строе и культурах коренных малочисленных народов Крайнего Севера. Важно отметить и особое значение опубликованных материалов по этнографии и языку этих этносов. В условиях глобализации, когда стираются национальные границы, все более возрастает значение исследований, написанных очевидцами на материалах, собранных авторами во время сохранности традиционных культур.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Алькор Я.П. Предисловие редактора // Морган Л.Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1934. С. III – X.
2. Алькор (Кошкин) Я.П. Предисловие редактора // Штернберг Л.Я. Семья и род у народов северо-восточной Азии. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1933. С. III – XVI.
3. Анисимов А.Ф. Родовое общество эвенков (тунгусов). Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1936. 194 с.
4. Богораз В.Г. Луораветланско-русский (чукотско-русский) словарь. М. – Л.: Учпедгиз, 1937. 164 с.
5. Богораз В.Г. Предисловие автора к русскому изданию 1934 г. // Богораз В.Г. Чукчи: Социальная организация. Изд. 3-е. С. V. М.: Книжный дом Либроком, 2011. С. III – XX.
6. Богораз В.Г. Чукчи: Социальная организация. Изд. 3. М.: Книжный дом Либроком, 2011. 191 с.
7. Богораз В.Г. Чукчи. Ч. I. Социальная организация. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1934. 192 с.
8. Богораз В.Г. Чукчи. Ч. II. Религия. Л.: Главсевморпути, 1939. 194 с.
9. Виленский-Сибиряков В.Д. Задачи изучения малых народностей Севера // Этнография, 1926, №1 – 2. С. 45 – 63.
10. Косвен М.О. Л.Г. Морган: жизнь и учение. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1933. 71 с.
11. Крейнович Е.А. Гиляцкие числительные. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1932. 24 с.
12. Морган Льюис Г. Дома и домашняя жизнь американских туземцев. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1934. 199 с.
13. Морган Льюис Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1934. 350 с.
14. Смирнова Т.М. Институт народов Севера в Ленинграде – учебное заведение нового типа // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина, 2012. Т. 4. №2. С. 51 – 65.
15. Тер-Акопян Н.Б. Послесловие // Морган Л.Г. Лига ходеносауни, или ирокезов. М.: Главная редакция восточной литературы, 1983. С. 277 – 298.
16. Терлецкий П.Е. Население Крайнего Севера. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1932. 63 с.
17. Штернберг Л.Я. Семья и род у народов северо-восточной Азии. Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1933. 187 с.
 



© 
Д.А. Ширина, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru