viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Ф.Г. Калимуллина,  (К.ист.н., с.н.с., Центр энциклопедистики Института татарской энциклопедии и регионоведения Академии наук Республики Татарстан, Казань)

Б.Л. Хамидуллин,  (К.ист.н., Центр изучения татарской диаспоры Института татарской энциклопедии и регионоведения Академии наук Республики Татарстан, Казань)

Серия «Гуманитарные науки» # ОКТЯБРЬ  2016

Вельяминов-Зернов
В статье рассматривается вклад известного российского востоковеда XIX в. В.В. Вельяминова-Зернова (1830–1904) в изучение истории Казанского ханства. Авторами проведен сравнительно-сопоставительный анализ взглядов ученого на отдельные проблемы истории Казанского ханства, представленные в его 4-томном «Исследовании о касимовских царях и царевичах» (1863–1887). Выявлено, что В.В. Вельяминов-Зернов считал Казанское ханство наследником Золотой Орды, взаимоотношения касимовских и казанских правителей – борьбой за казанский престол. Падение Казани (1552) ученый объяснял разрозненностью татар, расколом внутри казанской политической элиты и усилением Московского государства.

Ключевые слова: В.В. Вельяминов-Зернов, Казанское ханство, Касимовское ханство, постзолотоордынские государственные образования, Улуг-Мухаммад, Шах-Али, Сююмбике, взятие Казани.

 

Oтечественная историография истории Казанского ханства (1438/1445–1552/1557) насчитывает десятки трудов, однако интерес к его истории и поныне не становится меньше [20; 11; 18]. Первые научные труды по истории Казанского ханства появились уже в XVIII в. [19, с. 64], в период формирования просветительства и становления дворянской историографии в России. Позднее исследование этой темы существенно активизировалось.

Свой посильный вклад в историографию Казанского ханства внес и широко известный русский историк-востоковед XIX в., автор многочисленных научных трудов по истории Кокандского ханства, взаимоотношениям России и Средней Азии, по истории Крымского ханства и курдов, создатель 4-томного «Исследования о касимовских царях и царевичах» Владимир Владимирович Вельяминов-Зернов (1830–1904) [13; 14; 12; 16].

Будущий нумизмат, археолог, доктор турецко-татарской словесности, академик и почетный член Петербургской Академии наук, действительный член Русского географического общества, Германского общества ориенталистов, Французского археологического общества Владимир Владимирович Вельяминов-Зернов родился 31 октября 1830 г. в Санкт-Петербурге. Окончил Александровский лицей (1850, С.-Петербург). В 1850–1859 гг. работал переводчиком Азиатского департамента МИД. В 1851–1856 гг. находился в научной командировке в Оренбургском крае, где изучал язык и обычаи казахского народа. С 1857 г. действительный член, а с 1861 г. – секретарь Русского археологического общества и экстраординарный академик по части языка и литературы мусульманских народов. Принимал активное участие в организации науки в Петербургской АН и собирании восточных рукописей. В 1861–1871 гг. ежегодно избирался в состав комиссий по присуждению наград писателям и ученым. Наряду с научно-исследовательской и организационной работой неоднократно совершал научные командировки в Московскую, Тульскую, Орловскую, Рязанскую губернии, в Бельгию, Германию, Италию и Францию, где исследовал татарские надгробные памятники, выявлял тюрко- и персоязычные письменные источники по истории и лингвистике восточных народов России. В 1860-х гг. являлся редактором «Трудов Восточного отделения Русского археологического общества». С 1872 г. по состоянию здоровья отошел от активной научной деятельности. В 1879–1888 гг. малоархангельский уездный предводитель дворянства Орловской губернии, в 1888–1902 гг. попечитель Киевского учебного округа, одновременно в 1889 г. председатель комиссии по разбору древних актов Киевской, Подольской и Волынской губерний. С 1902 г. действительный тайный советник. Умер В.В.Вельяминов-Зернов 17 января 1904 г. в Киеве и был похоронен в с. Корсунское Малоархангельского уезда Орловской губернии.

В.В.Вельяминов-Зернов написал целый ряд исследовательских трудов по истории и культуре восточных народов России, выявил и ввел в научный оборот редкие образцы древних хроник. Но особое место в научном наследии ученого занимает монография «Исследование о касимовских царях и царевичах» (СПб., ч.1–4,  1863–1887), где на основе многочисленных источников была описана история Касимовского ханства с большими экскурсами в историю Золотой Орды, тюркских народов Поволжья и Приуралья, Средней Азии и Казахстана [13; 14; 12; 16].

Богатая эрудиция и профессионализм ученого привели к тому, что, изучая историю татарского Касимовского ханства, Владимир Владимирович уделил достаточно пристальное внимание и другим постзолотоордынским государствам, в том числе Казанскому ханству [7, с. 17, 30, 37, 146–148, 208, 365, 371–376, 447–448, 488, 494, 498–500, 611, 633, 729, 742–745, 796–800, 804]. Взгляды В.В.Вельяминова-Зернова на историю указанного ханства и поныне вызывают серьезный интерес.

При описании отношений русских и касимовских правителей, для объяс­нения их поступков и действий, В.В.Вельяминов-Зернов неоднократно обращался к истории Казанского ханства, подчеркивая тесную взаимосвязь многих политических собы­тий в Центральной Евразии. Им были исследованы вопросы образования Казанского ханства как наследника Золотой Орды, после­довательность правления казанских ханов-Чингизидов, их сношения с русскими великими князьями, сделан обзор внут­ренней жизни и драматических событий покорения Казани осенью 1552 г. [12]. Также ученый провел четкие параллели между Касимовским и Казанским ханствами, уста­новил общие традиции их государственности и пришел к мнению, что по структуре они являлись идентичными [12, с. 135].

В.В.Вельяминов-Зернов предполагал, что Казанское ханство образовалось осенью 1445 г., после того как сын Улуг-Мухаммада Махмуд прибыл из Курмыша в Ка­зань и завладел ею. До него данной точки зрения придерживался историк-этнограф К.Ф.Фукс [4, с. 3]. В.В.Вель­яминов-Зернов отметил, что существуют две версии об основателях ханства. По другой версии считалось, что Улуг-Мухаммад сам положил нача­ло ханству. Впервые об этом упоминалось в трудах авторов XVII–XVIII вв. – А.И.Лыз­лова, П.И.Рычкова, Н.М.Карамзина [4, с. 5; 16, 52–53; 1, с. 146], позднее об этом писали Г.И.Перетяткович и Шигабутдин Марджани [18, с. 403]. В.В.Вельяминов-Зернов допускал, что первым ханом Казани мог стать и сам Улуг-Мухаммад, но подчеркивал, что «Улу-Му­хаммед если даже был ханом, то, наверно, всего несколько дней» [4, с. 14]. Уче­ный, не всегда доверяющий данным казанского летописца («Казанской истории»), в этом конкретном случае допускал возможность правдивости сообщения повествователя о том, что сын Улуг-Мухаммада Махмуд убил своего отца и завладел троном [4, с.15].

Взгляды В.В.Вельяминова-Зернова по поводу образования Казанского ханства позднее были резко раскритикованы автором «Очерков по истории Казанского ханства» М.Г.Худяковым [21, с. 27–40]. Михаил Георгиевич отме­чал, что Улуг-Мухаммад был представлен В.В.Вельяминовым-Зерновым как «бродячий авантюрист», и доказывал, что самос­тоятельное татарское государство в Среднем Поволжье уже сущес­твовало с 1438 г. и организатором его являлся лично сам Улуг-Мухаммад, бывший хан Золотой Орды. М.Г.Худяков также не соглашался с мнением В.В.Вельяминова-Зернова о том, что Улуг-Мухаммад был якобы убит своим сыном; он предполагал, что имевший трех взрослых сыновей хан был уже в пожилом возрасте и вполне мог умереть своей смертью.

Данные две точки зрения о дате образования Казанского ханства бытуют в работах и современных иссле­дователей. В целом, в отечественной историографии доминирует взгляд, по которому датой возникновения Казанского ханства является 1438 г. [12, с. 159], это мнение отражено и во многих энциклопедических изданиях [3, с. 140; 5, с. 147; 18, с. 403; 6]. Однако некоторые авторитетные иссле­до­ватели придерживаются взглядов В.В.Вельяминова-Зернова [12, с.160; 19, с. 403; 1, с. 146]. Так, М.Г.Сафаргалиев [17, с. 484], а вслед за ним С.Х.Алишев [2, с. 10–11] и некоторые иные историки считали события до 1445 г. лишь преды­сторией Казанского хан­ства. Вопрос остается открытым и на сегодняшний день [18, с. 403; 1, с. 150].

Размышляя о происхождении Улуг-Мухаммада, В.В.Вельяминов-Зернов привел сведения венецианского торговца и дипломата XV в. Иосафата Барбаро. Ученый доверял сведениям И.Барбаро, который лично посетил ставку Кичи-Мухаммада и упоми­нал о том, что Улуг-Мухаммад и Кичи-Мухаммад бы­ли родственниками. Развивая идею, В.В.Вельяминов-Зернов допускал, что, возможно, Улуг-Мухам­мад был сыном Тимур-Кутлуга, братом Тимура, и дядей Кичи-Мухаммада [4, с. 235]. Ученый упоминал, что по этому поводу сущес­твуют разные мнения, привел версию, которая упоминается у Абульгази Бахадур-хана и в рус­ской родос­ловной по синодальному списку. Согласно ей выходило, что Улуг-Мухаммад был сыном Ичкили Хасана, из потомков Тука-Тимура – родствен­ником Токтамыша. По этому поводу В.В.Вель­­я­минов-Зернов высказал свои сомнения, отметив, что если Улуг-Мухаммад был дядей Кичи-Мухаммада, значит, он не мог быть потомком Тука-Тимура. Но историк не решался кон­кретно заявить о полной правоте той или иной версии. Вероятно, по этой при­чине взгляды востоковеда на данный вопрос современными иссле­дователями трактуются по-разному. Например, Д.М.Исха­ков упоминает, что В.В.Вельяминов-Зернов придерживался второй версии [9; 10; 8, с. 109–122]. В отечес­твенной историографии по данному вопросу существуют разные мнения. Разработку В.В.Вельяминова-Зернова о линии Тимур-Кутлуга поддерживали татарские историки Шигабутдин Марджани и Риза Фахретдин [12, с. 161]. Другой версии (линия Тука-Тимур – Ичкиле-Хасан/Хасан-оглан) придерживаются некоторые современные историки [9; 10; 8, с. 109–122]. В свое время М.Г.Худяков высказал предпо­ложение о том, что Улуг-Мухаммад был внуком Токтамыша и сыном Сарай­ского хана Джалал ад-дина, т.е. произошел из другой ветви потомков Тука-Тимура [21, с. 22]. Данной точки зрения придерживались многие последующие ученые, и этот вариант нашел отражение в «Татарской энциклопедии» [6]. Как мы видим, единогласное мнение современных исследователей и в этом вопросе отсутствует.

Одной из хорошо освещенных В.В.Вельяминовым-Зерновым тем является завоевание Ка­зан­­­и осенью 1552 г. В первую очередь, ученый пользовался данными русских летописей. Он отметил, что смерть хана Сафа-Гирея и провозглашение ханом 2-летнего Утямыш-Гирея в 1549 г. усилили завоевательную политику Ивана IV в адрес Казани. В январе 1550 г. русские войска были под стенами Казанского кремля, но вследствие дождей и оттепели в феврале отступили, именно в это время родилась мысль о построении недалеко от Казани на реке Свияга крепости-опоры, писал исследователь [4, с. 335–342].

Говоря о Сююмбике, В.В.Вельяминов-Зернов подчеркнул, что она в Казани пользовалась большой известностью, имела огромное влияние на мужа Сафа-Гирея, поскольку тот пришел к власти при поддержке ее отца – ногайского мурзы Юну­са. Тот факт, что после смерти Сафа-Гирея к власти пришел младенец Утямыш-Гирей, а не остальные взрослые его сыновья от других жен, свидетельствует о том, что влияние Сююмбике в ханском дворе было большим, писал ученый. Он также допускал правдивость высказываний казанского летописца о том, что после смерти Сафа-Гирея Сююм­бике имела связь с Кучук-огланом и что они хотели отравить Шах-Али [4, с. 348–350]. Этим В.В.Вельяминов-Зернов подчеркнул, что внутри казанской знати шла борьба за власть.

В августе 1551 г. казанцы выдали русским Сююмбике и Утямыш-Гирея, в сентябре их перевезли в Москву. Размышляя о выдаче казан­цами Сююмбике и ее сына русским, В.В.Велья­минов-Зернов отметил, что это бы­ла крайняя необходимость, поскольку после построения Свияжска опасность со стороны русских войск реально усилилась. Нагорные жители Волги – чуваши, черемисы (марийцы), мордва (ближай­шие соседи татар и подданные ханства), склонились на сторону русских, слу­жили им и опустошали казанские земли, писал исследователь [4, с. 352]. При­чину того, что нагорные жители перешли на сторону Москвы, ученый видел в щедрых подарках, сделанных русскими и страхе. В.В.Велья­минов-Зернов отметил также имеющиеся внутренние распри между казанской знатью и претендентами на казанский престол. Шах-Али был выз­ван не из-за особой симпатии, в его лице казанцы видели не царя, а сред­ство выйти из отчаянного положения и оправиться хотя бы на время от пагуб­ной для них борьбы с Россией, считал автор. Он подробно описал, какие действия были предприняты русскими для осады и взятия Казани 2 октября 1552 г. [4, с. 379]. Разбирая данный вопрос, ученый высоко оце­нил книгу Ф.Ласковского [15], в которой описана история осады Казани русскими и приведены чертежи города времен осады.

В.В.Велья­минов-Зернов установил, что в январе 1553 г. Утямыш-Гирей был крещен под именем Александр, в феврале 1563 г. во время войны России с Ливонией при въезде в завоеванный Полоцк сопровождал Ивана IV, умер 11 июня 1566 г. и был погребен в Москве в Архангельском соборе. Это все, что было извест­но В.В.Вельяминову-Зернову об этом казанском хане [4, с. 461]. В мае 1552 г. в Москве Сююмбике была выдана замуж за Шах-Али. Иван IV сделал это для того, чтобы такую особую пленницу не отпустить к отцу, а оставить при себе, размышлял ученый. Данными о дальнейшей судьбе Сююмбике ученый не располагал, он лишь предположил, что она жила в Касимове, умерла и была погребена там.

В.В.Велья­минов-Зернов подробно рассмотрел также вопрос участия касимовских татар в походах на Казань. Первый поход был совершен самим ханом Касимом в 1466 г. для занятия казанского престола, но отпор хана Ибрагима заставил его вернуться в Касимов ни с чем [4, с. 58]. В 1505 г. касимовский султан Сатылган и его брат Джанай участвовали в противостоянии против казанских татар под пред­водительством Мухаммада-Амина у Мурома [4, с. 70]. В 1506 г. Джанай участвовал в неудачном походе Василия III на Казань.

Значительная военная заслуга в противостоянии Москвы и Казани отводится ученым хану Шах-Али, ведь тот участвовал в казанских походах Ивана IV, организованных в 1523–1524, 1547–1550 и 1552 гг. [4, с. 355]. Если остальные исследователи в этих событиях видели лишь верное служение касимовских правителей русским великим князьям, то В.В.Вельяминов-Зернов преподнес эти факты как противостояние касимовских татар с казанскими правителями в борьбе за казанский престол.

Определяя роль касимовских татар в покорении Казани, ученый отметил, что они принимали участие в завоевании Арска. Но Шах-Али и его татарам было дано особое распоряжение, по которому они не должны были участвовать в штурме города, им было велено находиться на задних позициях, в виде запасных войск [4, с. 399]. В.В.Вельяминов-Зернов писал, что во время взятия Казани Шах-Али и касимовские татары ничем не отличились [4, с. 390]. На наш взгляд, по этому поводу уместно предположение исследователя Ф.Л.Шарифуллиной о том, что русские опасались того, что касимовцы могли перейти на сторону казанских татар [12, с. 165].

В.В.Вельяминова-Зернова поразил дальнейший пос­тупок Шах-Али. Когда Казань была взята, он одним из первых прибежал к царю с поздравлениями и вместе с ним въехал в завоеванный город. Ученый отметил, что после покорения Казани Шах-Али жил в Касимове и в военных действиях русских против казанцев в середине 1550-х гг. не участвовал. А касимовские татары во время Казанской войны, в 1553, 1554, 1555 гг. вместе с русскими войсками ходили усмирять повстан­цев, разгромили отряды Мамыш-Бирде (Мамич-Берды), писал ученый [4, с. 404–410].

В.В.Вельяминов-Зернов попытался дать как можно более полную психологическую харак­теристику такой сложной и неординарной личности, как Шах-Али. В исто­рио­г­рафии о нем написано много, обычно хан изображается человеком безвольным и уродливым внешне. В.В.Вельяминов-Зернов отмечал, что в оценке историков существует некоторый субъективизм, вызванный личной непри­язнью [4, с. 430]. Ученый смог избежать этот субъективизм, и рассмотрел поступки Шах-Али во взаимосвязи с внешними факторами, показал трагизм личности. В.В.Вельяминов-Зернов отмечал, что в особо затруднительном положении хан находился в период последнего правления в Казани. Казанцы требовали от него, чтобы он вернул Нагорную сторону, а Иван IV – «сделать Казань такой же зависимой – как и Касимов» [4, с. 352]. С одной стороны, Шах-Али был пови­­нен в смерти более семидесяти казанских князей, мурз, а с другой – выполнял не все требования Ивана IV, например, допускал, чтобы казанцы держали у себя русских пленных, и ходатайствовал, чтобы царь вернул ханству Нагорную сторону [4, с. 352]. Данные поступки хана доказывают, что независимо от воли царя он преследовал свои цели, а именно – пытался любой ценой остаться на престоле. Несовпадение его планов с приказами Ивана IV повлек­ло последующие события.

В феврале 1552 г. Иван IV приказал Шах-Али сдать Казань. «В этой ситуации Шах-Али сумел выказать, в некоторой степени, твердость и благородство характера», – отмечал ученый. Хан отка­зался пускать русских в город: «в его сердце была еще жива любовь к сородичам и мусульманам», – писал В.В.Вельяминов-Зернов [4, с. 356]. Однако Шах-Али был вынужден по­ки­нуть город, и весной был отпущен в Касимов. На совете Ивана Грозного об осеннем наступлении на Казань един­ственным, выступившим против, был Шах-Али. Он объяснил это тем, что время года не очень подходит для захвата города. Но каковы были реальные мысли хана на этот счет, неизвестно. Возможно, Шах-Али еще надеялся на сохра­нение Казанского ханства, чтобы вновь попытаться взойти на казанский престол. В.В.Вельяминов-Зернов показал, как печально заканчивались попытки Шах-Али отступить от воли Ивана IV, и как непредсказуемо вел себя хан, чтобы сохранить свое особое положение. Ученый сумел показать личность Шах-Али в разных ракурсах, отмечая отрицательные и поло­жительные черты его характера и поступки, связывая личностные характеристики с факторами внешнего влияния.

В заключение еще раз укажем, что В.В.Вельяминов-Зернов, сравнивая средневековые татарские ханства, пришел к мнению, что и Казанское, и Касимовское ханства являются прямыми наследниками Золотой Орды. Участие касимовских татар в походах русских войск на Казань он обосновывал разумными союзническими отношениями и адекватными амбициозными устремлениями касимовских ханов-Чингизидов овладеть казанским престолом. Падение Казани ученый объяснял разрозненностью татар, расколом внутри казанской политической элиты и усилением Московского государства.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Аксанов А.В. Казанское ханство // История татар с древнейших времен: В 7 т. Т. IV. Татарские государства XV–XVIII веков. – Казань: ИИ АН РТ, 2014. – С. 146–150.
2. Алишев С.Х. Источники и историография города Казани. – Казань: ООО «Диалог-компьютерс», 2001. – 76 с.
3. Большая Советская энциклопедия. Изд. 3-е. / Гл. ред. С.М.Ковалев. – М.: Изд-во Сов. Энциклопедия, 1973. – Т.11. – 608 с.
4. Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о касимовских царях и царевичах. – СПб.: Тип. Имп. АН, 1863. – Ч.1. – 558 с.
5. Измайлов И.Л. Казанское ханство // Татарская энциклопедия: В 6 т. – Казань: ИТЭ АН РТ, 2006. – Т. 3. – С. 147–149.
6. Измайлов И.Л. Улуг-Мухаммад // Татарская энциклопедия: В 6 т. – Казань: ИТЭ АН РТ, 2014. – Т. 6. – С. 21.
7. История татар с древнейших времен: В 7 т. Т. IV. Татарские государства XV–XVIII веков. – Казань: ИИ АН РТ, 2014. – 1080 с.
8. Исхаков Д. Исторические очерки. – Казань: Фэн, 2009. – 164 с.
9. Исхаков Д. Казан ханлыгы тарихының билгесез битләре // Мирас. – 1993. – № 10. – 42–48 б.
10. Исхаков Д.М. О родословной хана Улуг-Мухаммеда // Тюркологический сборник. 2001. – М.: «Восточная литература», 2002. – С. 63–74.
11. Исхаков Д.М., Измайлов И.Л. Введение в историю Казанского ханства. Очерки. – Казань: ИИ АН РТ, 2005. – 116 с.
12. Калимуллина Ф.Г. В.В.Вельяминов-Зернов как историк Касимовского ханства. – Казань: ГБУ «Республиканский центр мониторинга качества образования», 2014. – 240 с.
13. Калимуллина Ф.Г. Вельяминов-Зернов Владимир Владимирович // Татарская энциклопедия: В 6 т. – Казань: ИТЭ АН РТ, 2002. – Т. 1. – С. 558–559.
14. Калимуллина Ф.Г. Касимовское ханство // Татарская энциклопедия: В 6 т. – Казань: ИТЭ АН РТ, 2006. – Т. 3. – С. 260.
15. Ласковский Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. – СПб.: Тип. Имп. АН, 1858. – Ч. 1. – 322 с.
16. Рахимзянов Б.Р. Касимовское ханство (1445–1552 гг.). Очерки истории. – Казань: Татарское книжное издательство, 2009. – 207 c.
17. Сафаргалиев М. Распад Золотой Орды // На стыке континентов и цивилизаций. – М.: Инсан, 1996. – С.280-524.
18. Хамидуллин Б.Л. Казанское ханство // Большая Российская энциклопедия. – М.: Изд-во БРЭ, 2008. – Т.12. – С.402–405.
19. Хамидуллин Б.Л. Появление первых специальных трудов и зарождение основных историографических концепций по истории Казанского ханства // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия «Гуманитарные науки». – М., 2016. – № 4. – С.64–69.
20. Хамидуллин Б.Л. Становление и развитие Казанского ханства // Аргамак. – Набережные Челны, 1995. – №12. – С. 154–165.
21. Худяков М.Г. Очерки по истории Казанского ханства. – М.: Инсан, 1991. – 320 с.
 



© 
Ф.Г. Калимуллина, Б.Л. Хамидуллин, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru