viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Д.В. Василенко,  (Ст. преподаватель, Пермский государственный национальный исследовательский университет)

Серия «Гуманитарные науки» # НОЯБРЬ  2016

Репрезентация знания
Статья посвящена одной из сложных проблем когнитивной лингвистики - изучению форм репрезентации специального знания. Интерес к этой проблеме объясним тем, что она сопряжена с классической проблемой соотношения языка и мышления. Язык в этом аспекте рассматривается как средство доступа к глубинным структурам сознания, при этом элементы текста и элементы мышления оказываются связанными между собой. Процесс представления мира в сознании, а также единица этого представления называется репрезентацией, являющейся одним из ключевых понятий когнитивной лингвистики, которое, в свою очередь, тесно связано с понятием концепта. Особый интерес представляет изучение репрезентации концептуализации знания в новейших отраслях науки. Материалом анализа послужили тексты из сферы нанотехнологий. Задачи анализа эмпирического материала предполагали выявление форм репрезентации специального знания, а также их систематизацию.

Ключевые слова: Репрезентация знания, концептуализация, текст, сознание человека, стадии концептуализации.

 

Исследование проблемы концептуализации знания и языковых форм его репрезентации в научных текстах началось в конце ХХ в. в рамках когнитивной лингвистики и связывается с именами таких исследователей, как Е. С. Кубрякова (1997, 2004), Дж. Лакофф и М. Джонсон (1980), Дж. Серль (1990, 1993), Н. Хомский (1957, 1972), У. Чейф (1970) и др.  Как следует из данных исследований, концептуализация научного знания представляет собой сложную проблему, связанную с классической проблемой взаимоотношения языка и мышления, восходящую к В. фон Гумбольдту (1984), когда язык рассматривается как средство, предоставляющее доступ к ментальным процессам, происходящим в сознании человека. В этом смысле язык можно рассматривать не изолированно, а в связи с другими когнитивными процессами: восприятием и обработкой информации о мире, хранением и передачей знаний, вербализация которых происходит в текстах, и на основе их анализа можно видеть, как развивается знание. Особое внимание уделяется изучению вербализации знания в языке для специальных целей. Этой проблеме посвящены, в частности, работы Л. М. Алексеевой и Д. В. Василенко (2015), Л. М. Алексеевой и С. Л. Мишлановой (2002), А. С. Дедюхиной (2010), З. И.  Комаровой (2013), С. Л. Мишлановой (2002), В. Д. Табанаковой (1998), В. Д. Табанаковой и М. А. Козявиной (2007) и др. Несмотря на многообразие существующих исследований, язык нанотехнологий изучен не в полной мере. С учетом этого данная статья направлена на изучение взаимосвязи научного знания в конкретной развивающейся области и языка науки, как способа отражения этого знания. Мы попытаемся подойти к решению проблемы репрезентации научного знания с точки зрения форм, вербализующих данный тип знания.

Человек получает знания о мире различными способами, начиная от простых актов наблюдения действительности, заканчивая целенаправленной деятельностью по изучению различных процессов и явлений.  В философии познания выделяются различные виды знания  -  обыденное, мифологическое, художественное, научное и др. В научных текстах присутствуют обыденное, профессиональное и научное знание, что связано со сложностью, многоэтапностью процесса познания, при этом обыденное знание понимается как знание, основанное на повседневном опыте и сводится к констатации и описанию фактов [3]. Научное знание характеризуется рациональностью, объективностью и имеет объяснительный характер. Профессиональное знание сочетает совокупность научных сведений и познаний в определенной сфере деятельности. Любое знание концептуализируется. Концептуализация тесным образом связана с понятием деятельности, в результате которой происходит преобразование одних объектов в другие, при этом «в структуре деятельности по изучению реальной действительности специальный язык выступает в роли средства, обеспечивающего репрезентацию результатов деятельности» [1, с. 8]. Одним из видов деятельности является научное познание, суть которого заключается в «отражении, опережающем по отношению к имеющей наличной информации. Оно призвано открывать новые перспективы видения мира» [13, с. 21–22]. Таким образом, анализ проблемы концептуализации знания теснейшим образом связан с представлениями о самой науке.

Несмотря на то, что концептуализация знания происходит в сознании человека и не поддается непосредственному наблюдению, язык предоставляет возможность обнаружения следов деятельности сознания, на что указывал еще Н. Хомский (1972), который изучал в языке глубинные и поверхностные структуры, соотносящиеся между собой посредством некоторых мыслительных операций. Н. Хомский назвал их грамматическими трансформациями. При этом исследователь сравнивал человеческое мышление с «устройством с неизвестными свойствами», внутренние принципы организации которого следует искать, опираясь на «выход»  -  проявления естественного языка [12, с. 29, 76].

Развивая идеи Н. Хомского, Л.Н. Мурзин (1984) рассматривает процесс порождения текста в аспекте дериватологии, которая понимается им как «особого рода развитие, переход одних единиц в другие». В дериватологии текст изучается в динамическом аспекте, что позволяет обнаружить в зафиксированном тексте «следы» порождения, т.е. элементы, позволяющие реконструировать процесс деривации. Элементы текста и элементы мышления оказываются связанными при помощи динамической единицы (термин Л.Н. Мурзина), представляющей собой «отрезок порождающего процесса, заключенный между начальной и соответствующей конечной статистической единицей» [8, с. 18, 20].

Сходные идеи развиваются в философской концепции о вероятностно-смысловой концепции сознания В. В. Налимова. На основе триады «смысл  -  текст  -  язык» автор приходит к выводу, что раскрытие смысла происходит только при одновременном анализе всей триады, при этом «текстовое раскрытие смыслов происходит через те знаки, которые мы готовы воспринимать как языки» [10, с. 117]. Подобное мнение разделяет Е.С. Кубрякова, которая выдвигает идею о том, что роль языка состоит в «упаковке» знания, следовательно «распаковка» знания происходит в результате анализа языковых явлений, которые рассматриваются как «производные концептуализации мира человеческим сознанием» [5, с. 43, 52]. Необходимость изучения языковых явлений обусловлена еще и тем, что лучшее описание экстериоризированных явлений позволяет сделать более обоснованные и убедительные предположения о природе интериоризированных явлений.

Принимая во внимание тот факт, что вербализация знания осуществляется в текстах, можно предположить, что различное знание эксплицируется в них по-разному. Так, изучая медицинские тексты, С.Л. Мишланова приходит к выводу, что структура научного текста обуславливается закономерностями познавательного процесса, включающим три основных этапа:

1. донаучный этап познания (наблюдение и описание явлений);
2. эмпирический этап познания (проведение опытов, экспериментов);
3. теоретический этап познания (создание теории). Эти три этапа познавательного  процесса по-разному эксплицированы в тексте и, следовательно, можно выделить 3 типа текстов в когнитивной модели научного текста: «текст–описание, соответствующий донаучному этапу познания; текст - повествование соответствующий экспериментальному этапу познания и фиксирующий последовательность событий, действий; текст - рассуждение, соответствующий теоретическому этапу познания и фиксирующий логические отношения между описываемыми предметами и явлениями» [7, с. 69  - 70].

Таким образом, в текстах обнаруживаются следы элементов мышления, и именно их анализ позволяет выйти на глубинный уровень и проследить развитие знания. Следы мыслительной деятельности, представляющие информацию об объекте, в тексте могут быть выражены разными способами. Так, М.В. Никитин указывает на то, что признаки широкого диапазона обозначаются глаголами, поскольку их грамматические формы позволяют им давать временную характеристику признаков, указывать их протяженность, характер протекания и динамику изменения во времени. Прилагательные и существительные способны констатировать признак статически, при этом у существительных признак связывается с вещью  -  носителем признака. При этом, чем характернее признак, тем больше вероятность того, что он будет выражен существительным [11, с. 22–23]. Таким образом, движение от глагола к прилагательному и далее к существительному отражает движение концептуализации знания от конкретно-чувственного к абстрактному.

Одним из ключевых понятий когнитивной лингвистики считается понятие репрезентации [4, с. 157], которая одновременно обозначает и процесс конструирования мира в голове, и единицу этого представления, при этом последнее определение предполагает наличие как вербальных, так и невербальных репрезентаций.

Понятие репрезентации знания связано с понятием концепта, определяемого как смыслы, «которыми человек оперирует в процессах мышления и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких «квантов» знания. Концепты возни­кают в процессе построения информации об объектах и их свойст­вах» [4, с. 89–90]. Процесс формирования концептов называется концептуализацией. Она представляет собой абстракцию, в результате которой одни детали представляются как существенные, а другие опускаются, отсекаются. Результатом процесса концептуализации является «выделение неких предельных для определенного уровня рассмотрения единиц человеческого опыта в их идеальном содержательном представлении» [5, с. 319]. Выявлено несколько стадий концептуализации, поскольку развитие знака, по мнению Л.М. Алексеевой и С.Л. Мишлановой представляет собой цикличный процесс, «при котором социальная (знаковая) информация опосредует развитие когнитивных структур, что, в свою очередь, формирует интенцию коммуникативных процессов, результатом чего является знаковая репрезентация социально значимой информации» [2, с. 99].

Большой интерес представляет изучение репрезентации концептуализации знания в новейших отраслях знания. Материалом проводимого исследования послужили тексты, посвященные проблемам нанотехнологии. По международной классификации к наноструктурам относятся объекты, имеющие хотя бы в одном измерении размер не больше 100 нанометров (нанометр (нм)  -  одна миллиардная метра) [6]. Размер объектов, с которыми имеют дело нанотехнологии, определяет характерные черты данной науки, среди которых следует выделить невозможность непосредственного наблюдения объектов исследования, а также междисциплинарный характер. Поскольку нанотехнологии  -  это молодая наука, то в текстах, репрезентирующих знание в данной сфере, наряду с научным знанием, обнаруживаются рудименты эмпирического (наивного) знания и профессионального знания.

Задачи исследования состояли в следующем: 1) выявить структуры репрезентации специального знания в тексте нанотехнологий; 2) провести классификацию выявленных структур.

Методика анализа, сформировавшаяся в работах Е. С. Кубряковой, включает четыре стадии концептуализации знания [5, с. 317–318]. Первая стадия концептуализации непосредственно связана с чувственным восприятием, в результате которой появляется ментальная репрезентация объекта, включающая в себя его визуальный облик и физические характеристики (форму, размер, цвет, вкус, запах и т.д.).

Примерами первой стадии концептуализации служат следующие названия статей:

  • Direct growth of aligned carbon nanotubes on bulk metals  -  отражает способ расположения углеродных нанотрубок в виде шеренги.
  • Size-selective growth of double-walled carbon nanotube forests from engineered iron catalysts  - описывает вид нанотрубок  - двухслойные, а также способ их расположения в виде леса, т.е. неупорядоченного расположения.
  • High flexibility of DNA on short length scales probed by atomic force microscopy   -  отражает такое физическое свойство ДНК как гибкость.
  • Linker-free directed assembly of high-performance integrated devices based on nanotubes and nanowires   -  описывает устройства как интегрированные и высокопроизводительные, основанные на нанотрубках и нанопроволках.
  • Sorting carbon nanotubes by electronic structure using density differentiation  -  описание процесса сортировки нанотрубок по плотности при помощи электронной структуры.

Чувственное восприятие, характерное для первой стадии концептуализации знания, проявляется также в использовании метафор:

  • The nanoSQUID makes its debut  -  дебют квантового наномагнитометра, основанного на свойствах сверхпроводимости;
  • Viruses show their good side  -  вирусы показывают свою положительную сторону;
  • this sort of 'pointillist' microscopy  -  микроскопия «пуантилиста»;
  • the concepts of ‘good’ and ‘bad’ contacts  -  концепция «хороших» и «плохих» контактов.

Следующие стадии концептуализации связаны со способностью языка выходить за пределы чувственного опыта и создавать сущности одним человеческим воображением. «Познание  - это выход за пределы наблюдаемого, проникновение в суть вещей, а не «отражение» мира «как он есть» [5, с. 89].

Вторая стадия концептуализации связана с порождением собственно концептуальной структуры, включающей ее наиболее релевантные свойства или атрибуты, что репрезентируется большим количеством атрибутивных конструкций.

Например, higher-order tunnel processes  -  туннельный процесс высокого порядка, an evenodd behaviour  -  четно-нечетное поведение gate-controlled phase-relations  -  контролируемые шлюзом отношения в фазе, relatively defect-free nanoribbons with large energy gaps относительно бездефектные нанотрубки с энергетической щелью.

Третья стадия концептуализации характеризуется переходом на уровень абстракции и присваиванием концепту имени, что выражается, в частности, в появлении определений терминов. Например,

The carbon nanotubes themselves come in different forms: the single-walled nanotubes (SWNTs) are seamless cylinders made of rolled-up graphite sheets, whereas the double-walled (DWNTs) and multiwalled nanotubes (MWNTs) contain concentric layers of their single-walled cousins [22] - дается определение однослойных, двухслойных и  многослойных нанотрубок.

Nanocomposites, a new class of materials under study internationally, consist of traditional polymers reinforced by nanometer-scale particles dispersed throughout. (Examples of Nanotechnology Applications [14, p. 58 - 59]  -  дается определение нанокомпозитов.

На четвертой стадии концептуализации происходит включение нового обозначения в ментальный лексикон носителя языка, что характеризуется использованием терминов в различных текстах без определения, а также выходом за рамки научного дискурса. Например:

A similar strategy is followed in the work on semiconductor nanowires presented by Lars Samuelson (Lund Univ.) and by myself. The idea is to integrate 10 – 100-nm-thick nanowires, which are grown epitaxially on a silicon substrate, with conventional silicon-based electronics [21].

R&D and manufacturing personnel are the ones initially exposed to nanomaterials, so an initial focus of EHS research related to nanomaterials is occupational health and safety risks.

The consulting firm Lux Research predicts that by 2010 the market value of specific nanomaterials will range from $16 million for nanowires to $1.5 billion for ceramic nanoparticles and that there will be a large expansion in all nanomaterial markets from 2005 to 2010 (Holman 2007). As nanomaterials become incorporated into an increasing number and share of consumer products, opportunities for exposure of workers, the general public, and the environment will also increase, so understanding of the potential risks posed by such exposure takes on greater urgency [23].

Стадии концептуализации знания могут отстоять друг от друга по времени или  наблюдаться в рамках одного текста, при этом количество стадий, представленных в одном тексте, может варьироваться. Более того, не все из них получают эксплицитное выражение. Например: photobleaching, or 'fading', of the fluorescent molecules, to fit the 'centroid', or the centre of the distribution, friction (dissipation of energy (that is, friction)).

В данных примерах эксплицитно выражены первая и третья стадии концептуализаии, при этом формирующийся концепт поясняется при помощи физических характеристик.

Приведем еще несколько примеров.

В статье «Bionanoelectronics: Viruses show their good side» [17] запоминающее устройство на основе табачного мозаичного вируса с добавлением наночастиц платины названо четырьмя различными способами (приведем наименования в порядке появления в тексте): 1)a nanoscale memory device that can be switched on and off electronically, 2)electrically switchable memory devices, 3)virus-based memory elements, 4)primitive biological/nanoparticle hybrid memory device. Данные наименования отражают различные стадии концептуализации. Первое наименование a nanoscale memory device that can be switched on and off electronically относится  к первой стадии концептуализации знания и отражает такие физические характеристики объекта как возможность включения и выключения. Electrically switchable memory devices и virus-based memory elements отражает вторую стадию концептуализации, для которой характерно выделение наиболее релевантных свойств  - запоминающее устройство, включаемое электрически и элементы памяти на основе вирусов. Primitive biological/nanoparticle hybrid memory device отражает переход на уровень абстракции, что характерно для третьего уровня концептуализации.

В статье «Carbon nanotube superconducting quantum interference device» [15] также можно наблюдать несколько стадий концептуализации (наименования представлены в порядке появления в тексте):

1. a SQUID with molecular Josephson junctions made out of CNTs,
2. a QD having discrete energy levels and coupled to superconducting electrodes,
3. a detector for magnetization switching of the magnetic moment of a single molecule,
4. a device that we want to use to detect the switching of few magnetic moments,
5. a threshold detector,
6. dispersive SQUID magnetometer.

Как видим, первые четыре названия отражают первую стадию концептуализации, тесно связанную с чувственным восприятием и выделяют способ создания устройства (1), его физические свойства (2), функции (3, 4), тогда как a threshold detector и dispersive SQUID magnetometer относятся к третьей стадии.

В статье «High flexibility of DNA on short length scales probed by atomic force microscopy» [21] описывается новая модель ДНК, отличная от классической спиральной модели, называемой  harmonic model, на примере которой также можно проследить стадии концептуализации: первая стадия, на которой выделяются физические свойства новой модели ДНК a local-elasticity model with an effective bending-energy function; вторая стадия с выделением характерных признаков ДНК  -  the non-harmonic elasticity model; третья стадия, на которой происходит переход на уровень абстракции  -  anharmonic model.

Приведенные примеры интересны в двух отношениях. Во-первых, они отражают различные стадии концептуализации знания, во-вторых, указанные стадии способствуют воплощению выражаемого автором специального смысла. В статье мы попытались на конкретных примерах подтвердить идею о том, что развитие науки отражается в языке, специально приспособленном для этих целей. Как показал анализ, концептуализация знания, происходящая в ходе несколько стадий, демонстрирует интеграцию различных видов знания: научного, профессионального и обыденного, что, в свою очередь, обеспечивает цикличность развития специального знания. Наложив концептуальные схемы на корпус практического материала, мы получили различные формы репрезентации специального знания: описание визуальных характеристик и физического облика объекта, приписывание объекту свойств при помощи атрибутивных конструкций, термины. Отметим, что мы провели работу только на первом уровне. Можно предположить, что существуют другие факторы, влияющие на процесс концептуализации знания.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Алексеева Л.М., Василенко Д.В. Системность терминологии // Вестник Пермского университета. Серия: Российская и зарубежная филология. Вып. 4 (32). Пермь, 2015. С. 5 - 14.
2. Алексеева Л. М., Мишланова С. Л. Медицинский дискурс: теоретические основы и принципы анализа. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2002. 200 с.
3. Кассирер Э. Познание и действительность: Понятие о субстанции и понятие о функции. СПб.: Фонд «Университетская книга», 1996. 453 с.
4. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М.: ИПО «Лев Толстой», 1996. 248 с.
5. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004. 506 с.
6. Мейдер В.А. Наука в XXI веке // Здравый смысл. 2011. № 3 (60). URL: http://razumru.ru/humanism/journal/60/meider.htm
7. Мишланова С.Л. Метафора в медицинском дискурсе. Пермь: Изд-во ПГУ, 2002. 160с.
8. Мурзин Л.Н. Основы дериватологии. Конспект лекций. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1984. 56с.
9. Налимов В.В. Вероятностная модель языка: О соотношении естественных и искусственных языков. 2-е изд. М.: Наука, 1979. 368 c.
10. Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М .: Прометей, 1989. 288 с.
11. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. М.: Высшая школа, 1988. 168 с.
12. Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. М.: Издательство Московского университета, 1972. 259 с.
13. Швырев В.С. Анализ научного познания: основные направления, формы, проблемы. М.: Наука, 1988.
14. Examples of Nanotechnology Applications (from the report “National Nanotechnology Initiative: the Initiative and Its Implementation Plan”, NSTC/NSET, July 2000) // Societal Implications of Nanoscience and Nanotechnology www.nano.gov
15. Cleuziou J.-P., Wernsdorfer W., Bouchiat V., Ondarçuhu T., Monthioux M. Carbon nanotube superconducting quantum interference device // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 53–59.
16. Lou-Fé Feiner. Nanoelectronics: Crossing boundaries and borders // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 91 - 92.
17. Mato Knez, Ulrich Gösele. Bionanoelectronics: Viruses show their good side // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 22 - 23.
18. Michael S. Arnold, Alexander A. Green, James F. Hulvat, Samuel I. Stupp, Mark C. Hersam. Direct growth of aligned carbon nanotubes on bulk metals // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 112–116.
19. Michael S. Arnold, Alexander A. Green, James F. Hulvat, Samuel I. Stupp, Mark C. Hersam. Sorting carbon nanotubes by electronic structure using density differentiation // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 60–65.
20. M. Lee, J. Im, B. Y. Lee, S. Myung, J. Kang, L. Huang, Y.-K. Kwon & S. Hong Linker-free directed assembly of high-performance integrated devices based on nanotubes and nanowires // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 66–71.
21. Paul A. Wiggins, Thijn van der Heijden, Fernando Moreno-Herrero, Andrew Spakowitz, Rob Phillips, Jonathan Widom, Cees Dekker, Philip C. Nelson. High flexibility of DNA on short length scales probed by atomic force microscopy // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 137 –141.
22. Ray H. Baughman. Materials synthesis: Towering forests of nanotube trees // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 94– 96.
23. Review of Federal Strategy for Nanotechnology-Related Environmental, Health, and Safety Research http://www.nap.edu/catalog/12559.html
24. Takeo Yamada, Tatsunori Namai, Kenji Hata, Don N. Futaba, Kohei Mizuno, Jing Fan, Masako Yudasaka, Motoo Yumura, Sumio Iijima. Size-selective growth of double-walled carbon nanotube forests from engineered iron catalysts // Nature Nanotechnology. 2006. № 1. P. 131 –136.
 



© 
Д.В. Василенко, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru