viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Н.Г. Трошкина,  (Учитель истории, М.О. Истринский район МОУ "Рождественская СОШ")

Серия «Гуманитарные науки» # 5  2016

Монастырь
Независимо от формы организации монастыря главной целью монашеской жизни оставалось спасение души для жизни вечной, основными средствами – молитва и борьба с собственными пороками, а монашеский обет всех иноков включал целомудрие, нищету и послушание. Для внутренней жизни Воскресенского монастыря образцами служили общежительные русские и афонские монастыри. Особо значимым для Нового Иерусалима было духовное преемство от Святой горы Афон. По уставу монастырь относился к общежительному. В общежительных монастырях все было общее: общая одежда, получаемая с монастырского склада, общая библиотека, общая трапеза, общие богослужебные собрания и общий труд.

Ключевые слова: Монастырь, инок, жизнь, общество, управление.

 

Во главе монастыря стоял настоятель в сане игумена или архимандрита (разнились по степени своего достоинства). Игумены избирались или самой братией, или назначались епархиальным архиереем [1].

До 1865 года настоятель управлял обителью самостоятельно, можно сказать единолично. В 1865 году указом Синода «для правильного монастырского управления и экономической части» был учрежден Собор в составе наместника, казначея, ризничего, благочинного и духовника [4]. Данный Собор ограничивал власть настоятеля в денежных и хозяйственных делах. Эти дела предварительно рассматривались на заседаниях Собора. Естественно, что все права власти и сохранились у настоятеля, но изменить состав Собора он был не в праве. Решать данный вопрос он мог только с привлечением Синодальной конторы. При отсутствии настоятеля вся власть переходила Собору. Деньги из ризницы и кладовых брались только в присутствии всех трех членов Собора, с записью в особую тетрадь, так же должна была проходить высыпка из монастырских кружек. Расход значительных сумм, на ремонт или перестройку производился лишь с разрешения Синодальной конторы.

Настоятель имел ряд своих обязанностей. Он благословлял и давал разрешения на начало и конец общих дел в обители – принятие пищи, богослужения, представлял в Синодальную контору кандидатов в монахи. Одним словом, был «духовным отцом» для всей братии. Он должен был быть примером благочестия для всех иноков обители.

Наместник – первый заместитель настоятеля. Он же исполнял обязанности заведующего хозяйственной деятельностью. Ему подчинялись все вневедомственные сферы деятельности монастыря. Он нанимал рабочих, следил за ходом всех работ и ежедневно отчитывался настоятелем. Все монашествующие и рабочие со всеми своими нуждами обращались в первую очередь к нему.

Казначей заведовал всеми денежными средствами обители. Он выдавал жалование рабочим и монахам. Он покупал материалы для различных нужд и закупал товары в монастырские лавки.

Ризничий следил за чистотой церковной утвари в храмах и ведал монастырской ризницей, где хранилось все церковное имущество и монастырские реликвии.

Благочинный наблюдал за поведением братии и богомольцев и докладывал об этом настоятелю. «К богослужению инок должен был явиться в церковь, как только услышит «клепание», становиться на свое место, стоять чинно и не выходить из церкви до конца службы; особо приставленный старец должен был наблюдать за всем этим» [1]. Он надзирал за поведением всех монашествующих и богомольцах, и на трапезе, и в церкви, и в кельях.

Одним из самых опытных и уважающих старцев становился непосредственно духовником. Он исповедовал всю братию. Он был руководителем духовно-нравственной жизни обители. Иноки могли обратиться к нему в любое время. Конечно же, нередко между членами Собора и настоятелем могли возникнуть разногласия. Они касались хозяйственных вопросов. Поэтому нередко настоятели приглашались из других монастырей. Ведь в случае разногласий настоятель в большинстве случаев оказывался проигравшей стороной [3].

Низшие положение в монастыре выполняли послушники. Они выполняли самую тяжелую работу. Но даже после пострижения мало что менялось. В качестве монашеского «послушания» ему нередко поручалась та же самая черная работа, которую он выполнял и прежде. Крестьяне, мещане, бывшие солдаты составляли косяк рядового, «работного» монашества. Выход из его массы начинался с возведением его в сан иеромонаха [2].

Каждый день начинался в обители с того, что за полчаса до благовеста будильный обходил кельи. Когда в церкви начиналась служба, все должны были быть на месте. О неявившихся и опоздавших, будильный сообщал настоятелю. Исключение делалось для занятых послушаниями, требующими отсутствия. Но присутствие у ранней литургии было обязательно во всяком случае.

Монахи и послушники занимали в церкви определенные места отдельно от народа. Воспрещалось без нужды озираться и обращать внимание на прихожан. Никто из братии не должен был выходить из церкви до окончания богослужения (кроме случаев крайней нужды). В конце утрени монахи и послушники подходили к настоятелю для принятия благословения, а после повечерия – для прощения. По пути в церковь и из церкви не разрешалось останавливаться с посторонними и вступать с ними в беседу. Если кто-то из них о чем то, спрашивал, надо было ограничиться кратким ответом.

После богослужения братия шли к трапезе, которая начиналась и заканчивалась молитвой. Опоздание к трапезе и уход раньше времени считались беспорядком. В течение трапезы читались отрывки из поучительных книг или житий святых. Внимая чтению, монахи и послушники должны были сохранять безмолвие. Пища в монастырях употреблялась постная. Запрещалось брать пищу в келью. Лишь болезнь или глубокая старость могли быть причиной отсутствия на общей трапезе.

Время, свободное от монастырских обязанностей, монахи могли проводить в своих кельях, занимаясь молитвами, чтением душеполезных книг, упражнениями в церковном чтении и нотном пении.

Для совместного чтения назидательной литературы, особенно для неграмотных, монахи и послушники могли собираться в кельях друг у друга. Для малообразованных настоятель или кто либо из старцев должен был объяснить учение веры по катехизису и священную историю. Каждый послушник и молодой монах должны были иметь своего духовного наставника из числа старейшей братии. На старейшей братии лежала обязанность улаживать конфликты между монахами.

Выход кого-либо из братии, за монастырские ворота, разрешался лишь по уважительным причинам, и только днем, с возвратом в монастырь до вечерней трапезы. Послушники, молодые и не внушающие доверия монахи шли в сопровождении опытных старцев.

Настоятель должен был знать, кто из братии и с кем переписывается по почте. Он мог потребовать, чтобы письма были ему показаны. Найдя переписку бесполезной, мог распорядиться о ее прекращении [3]. Эти правила устанавливались во всех общежительных монастырях. Жизнь в обители не была спокойной и тихой. Характерна для обители и частая смена настоятелей. В основном настоятели менялись в обители каждые 2-4 года. Монастырь был своеобразным звеном для продвижения по карьерной лестнице.

Следует еще учесть и то что получив анонимное донесение или прошение, Синодальная контора проводила благочинное обозрение монастыря, в результате которых не раз выяснялось не правильное введение приходо-расходных книг и составление отчетности по ним. Постоянные доносы и близость Синодальной конторы делали свое дело.

Подчас взаимоотношения как внутри братии, так между братией и настоятелем достигали такого накала страстей, которые невозможно было бы представить в иноческой обители. Братия всегда живо интересовалась денежными и хозяйственными делами монастыря и ко всем постройкам и приобретениям относилась крайне чувствительно и настороженно. Скорее всего, причина была в самих иноках, ведь если обитель богатеет, то и паломников больше и пища лучше. Отсюда и привлечение новых иноков в обитель. Миряне не шли в монахи в бедные монастыри. Они всегда малолюдны и не посещаются народом.

Настоятели в монастырь приезжали из других мест и не знали всех тонкостей и особенностей ведения монастырского хозяйства. Настоятели стремились проявить свою деятельность, оставить свой след в истории обители (а, может и выслужиться перед высшим начальством) в виде полезных построек или нововведений. Но зачастую, настоятели приступали к этому, когда еще были мало или совсем незнакомы с духом братии и действительными потребностями братии. И это приводило все к конфликтам внутри братии, которые заведомо были отрицательно настроены к преобразовательной деятельности своих настоятелей. Хорошими настоятелями считались лишь те, кто не затеивал лишних построек и покупок, не отрывал рабочих людей для исполнения своих прихотей и затей. Братия хотела видеть настоятеля, который бы только осуществлял контроль и не вмешивался в хозяйственные дела обители.

Непосредственное духовное начальство монастыря, Московская Синодальная контора, находилась близко и всегда была возможность напрямую следить за внутренней жизнью братии монастыря. Синодальная контора проводила ревизии или обозрения, когда до нее доходили сведения о конфликтах и раздорах между настоятелем и братией. Как правило, подобные конфликты до общественного мнения не доводились, дабы не подорвать авторитет иноческой обители среди большого числа верующих.

В целом же, можно сказать, что все эти факты свидетельствуют об упадке монашеской жизни в XVIII-XIX веках. Иноки стали скорее заботиться о получении материальных благ, нежели о возвышении монашеской жизни и осуществлении аскетических идеалов.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Доброклонский А.П. Руководство по истории Русской церкви. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1889. 717с.
2. Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX – начале XX века. Коллектив авторов. – Монашество и монастыри в России XI - XX века: Исторические очерки. М.: Наука, 2002. 994с.
3. Найденова Л.П. Внутренняя жизнь монастыря, Коллектив авторов. – Монашество и монастыри в России XI - XX века: Исторические очерки. М.: Наука, 2002. 719с.
4. РГАДА ф.1201, оп.4, д.870, л.1.
 



© 
Н.Г. Трошкина, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru