viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

С.В. Пряшников (Игумен Филарет),  (Теолог, аспирант каф. истории РПЦ, богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, г. Москва, Россия)

Серия «Гуманитарные науки» # 5  2016

Русская Православная Церковь
Данная статья представляет собой обзор ряда исследовательских работ, которые так или иначе затрагивают вопросы церковной деятельности священнослужителей острова Сахалин в период с середины XIX – начала ХХ века. Представленные монографии можно разделить на две части. Во – первых, это исследования, касающиеся непосредственно самого Сахалина. Они освещают разные стороны общественной жизни, в которых, обязательно, принимала участие и Русская Православная Церковь. Зачастую ее роль представляется субъективным взглядом исследователя. Это говорит о том, что значение Церкви в истории острова Сахалин еще не исследована. Во-вторых, это диссертации, раскрывающие жизнь различных Дальневосточных регионов: Хабаровского края, Приморской области и Благовещенской области. В этих работах мы находим общие характеристики происходящих процессов, помогающие понять в целом в каких условиях происходило становление церковной жизни на острове Сахалин.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, остров Сахалин, сахалинская каторга, историография, религия и каторжане.

 

Единственная островная территория Российской Федерации, куда входят остров Сахалин и Курилы, вызывает сегодня особый интерес со стороны современных исследователей. Существует ряд монографий, рассказывающих о становлении культурной, административной и общественной жизни островного населения в период активной фазы освоения этого региона. К сожалению, в тени остается история развития на Сахалине такого общественного института, как Русская Православная Церковь.

Сравнительный анализ представленных нами исследований показывает, что не существует однозначных оценок в деятельности православного духовенства острова. А отсутствие более глубокого взгляда на проблему не позволяет дать исчерпывающую характеристику их работе. Середина XIX – начала ХХ века – это время формирования приходских общин, строительство храмов и часовен, расширение штатов служащего духовенства, открытие школ и библиотек. Специфика Сахалина была такова, что все стороны административной, общественной и церковной жизни регламентировалось Главным Тюремным ведомством. Священнослужители по сути дела брали на себя не только быть тюремными священниками, но и приходскими.   

Авторы представленных исследований не ставят перед собой задачу раскрыть деятельность православного духовенства на островах. Они лишь дают краткую характеристику, зачастую субъективную, лишенную исторического обоснования. Две работы -  это исследования, касающиеся непосредственно самого Сахалина. Они освещают разные стороны общественной жизни, в которых, обязательно, принимала участие и Русская Православная Церковь. Следующие три - это диссертации, раскрывающие жизнь различных Дальневосточных регионов: Хабаровского края, Приморской области и Благовещенской области. Здесь рассмотрены процессы церковно-административного становления епархий, особенности миссионерского служения Церкви в не простых условиях. В этих работах мы находим общие характеристики происходящего, которые помогают нам понять в целом в каких условиях происходило становление церковной жизни на острове Сахалин. 

К числу исследований, касающихся светских процессов становления общественной жизни на острове можно отнести диссертацию И.Р. Скоробач «Становление народного образования на Сахалине во второй половине XIX – первой четверти ХХ века». Здесь автор детально рассматривает процесс формирования островной системы образования. И.Р. Скоробач пишет, что роль православных священнослужителей в работе островных школ была не значительной. Священнослужители не пользовались столь большим влиянием на население, как это было в центральных губерниях, а духовное руководство не спешило открывать здесь церковно-приходские и миссионерские школы [3]. Мнение автора чрезвычайно субъективно и на наш взгляд не отвечает действительности. Существует ряд документов, которые подтверждают активную позицию духовенства в деле развития системы образования.

В своей исследовательской работе «Демографические процессы, административное деление и становление социальной сферы на острове Сахалин в середине XIX – начале ХХ века», М.В. Гридяева рассматривает чрезвычайно важные аспекты заселения острова Сахалин. Касаясь церковных вопросов, автор говорит о недостаточности священнослужителей и церквей в указанный период. В начале ХХ столетия на 120 населенных пунктов приходилось всего 10 церквей, в которых служило 10 священнослужителей. Им приходилось окормлять православное население в количестве 19 тыс. 535 человек. Островные священники брали на себя ряд задач, в том числе, как утверждает М.В. Гридяева, и преподавание предметов в местных школах, открывающихся первоначально частными лицами. К сожалению, имея широкий круг должностных обязанностей, они не могли полностью отдавать себя школьному делу. Она же утверждает, что в связи со спецификой островной территории, церковно-приходские школы здесь возникаю всего лишь в начале ХХ века. Автор рассматриваемой нами работы положительно оценивает роль Русской Православной Церкви в культурной жизни островитян. Жители поселений участвовали в богослужениях, пели в церковных хорах, благодаря чему не только взрослые, но и дети приобщались к музыкальной культуре. Доброй традицией становились концерты как церковной, так и светской музыки. Особую роль в культурной жизни отводилась библиотекам. Их фонды расширялись за счет добровольных жертвователей и хранились, в основном, в местных церквях [4].   

Диссертации Ипатьевой А.А. «Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви на юге Дальнего Востока во второй половине XIX – начале ХХ веков» раскрывает основные аспекты служения церкви в Дальневосточном регионе. На наш взгляд эта работа настолько глубоко, что позволяет представить объективную картину служения Русской Церкви. Автор в данном исследовании привлекает значительный объем исторического материала. Ипатьева А.А. начинает упоминание о Сахалине с вопросов о территориальной принадлежности: «В результате дипломатической деятельности посольства Е.А. Путятина в 1855 году между Россией и Японией был подписан Симодский договор, по которому к России отходили северные острова Курильской гряды, включая остров Уруп, а Сахалин закреплялся в совместном владении. Однако, последнее условие договора не устраивало ни русскую, ни японскую сторону» [1, c. 52].  Как отмечает автор это вызывало сложности в принадлежности острова. Сахалин переходит в полное владение Россией только в 1875 год, что позволило включить его в общероссийское миссионерское поле. Параллельно с этим на Дальнем Востоке проходит становление дальневосточных епархий. Этот процесс продолжался с 1840 по 1913 годы, вследствие чего Приморская область была поделена на три части: Приморская епархия (с центром во Владивостоке), Камчатская епархия (с центром в Петропавловске-Камчатске) и Амурская (с центром в Благовещенске). Административно приходы острова Сахалин принадлежали первоначально Камчатскому епископу, затем – Владивостокскому. В данной работе мы находим сведения о создании При Охотского миссионерского стана, который работал в частности на острове с коренными народами. Это был самый протяженный по территории стан, он начинался от селения Маю Удской округи и захватывал всё западное побережье Охотского моря. Говоря о работе миссионерских станов, А.А. Ипатьева, в частности, делает очень важный вывод: «Единственная территория, где не был открыт миссионерский стан и не было штатных миссионеров был остров Сахалин. Здесь миссионерские обязанности выполняли приходские священники, которых в 1897 году было 10 человек» [1, c. 91].  Говоря о миссионерском служении среди коренных народов Севера в диссертационном исследовании подчеркивается, что первыми приняли христианство нивхи, проживающие возле бухты Де-Кастри и поста Александровского. Крещения были единичны: «Крестил их в 1854 году священник фрегата «Диана», входивший в состав Амурской экспедиции священник Василий Махов. Он пишет, что добросовестно пытался объяснить нивхам основы веры, вследствие чего крестилось 17 человек» [1, c. 130]. Приводится в представленной работе анализ миссионерской деятельности Русской Церкви на Дальнем Востоке. Чрезвычайно слабой и неэффективной автор признает её на острове среди аборигенов. Во-первых, этому мешала сама обстановка каторги с низким уровнем нравственности. Во-вторых, неспособность установить нормальные взаимоотношения. «Инородцы» видели безнравственные примеры поведения русских, а также боялись потерять свою идентичность, национальную особенность. Все факторы оказывали своё влияние. Поэтому миссионерская сеть станов отсутствовала, лишь немногочисленный священники изредка отправлялись в сложные путешествия к отдаленным станам крещенных народов Севера.

Еще одна работа под названием «Развитие церковно-административного устройства и управления Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке России 1840-1918 годы» Е.А. Капрановой заслуживает нашего внимания. В ней описывается процесс формирования дальневосточных епархий, а также формирование самой системы епархиального управления: духовных консисторий, православных братств и попечительств, штатов и причтов. О православной жизни на острове Сахалин автор не упоминает, но нам интересна аналитическая информация о жизни епархий, а рамках которых происходило становление островного православия [2, c. 82].

Общая характеристика православия на Сахалине приводится в работе О.А. Курбатова «Русская Православная Церковь на Дальнем Востоке в конце XIX – начале ХХ веков». Основная трудность духовно-нравственного окормления для священнослужителей заключалось в том, что основная часть населения была представлена ссыльнокаторжными. Именно на Сахалине, по мнению исследователя, как нигде на Дальнем Востоке Русской Православной Церкви отводилась особая роль. Это связывали со спецификой населения, с которым и должно было работать духовенство. О.А. Курбатов отмечает, что первые церкви появляются благодаря военным властям и военнослужащим. Именно они первоначально населяли Южную и Северную части Сахалина. Также, как и ряд ученых историков, он отмечает катастрофическую нехватку духовенства к концу XIX столетия. Подводя итог, автор диссертационной работы утверждает, что духовенство Православной Церкви не несло ответственности за низкий уровень миссионерского служения в этом крае: «Миссионерские задачи на Сахалине непосредственно пересекались с задачами религиозно-окормительными, причем точкой пересечения оказалась тюрьма и ее православные сидельцы» [5, c. 50].

Рассмотренные нами исторические исследования так или иначе касаются жизни Православной Церкви на острове Сахалин. Однако, субъективность существующих оценок ее роли в жизни населения вызвано отсутствием серьезного анализа деятельности этого общественного института. Только церковные исследователи могут дать исчерпывающие ответы на то, какое значение имела Церковь в процессах становления общественной жизни Сахалина.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. А.А. Ипатьева. Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви на юге Дальнего Востока во второй половине XIX – начале ХХ веков. Красноярск. 1999.
2. Е.А. Капранова. Развитие церковно-административного устройства и управления Русской Православной Церкви на дальнем Востоке России, 1840-1918 годы. Благовещенск. 2003.
3. И.Р. Скоробач. Становление народного образования на Сахалине во второй половине XIX – первой четверти ХХ века. Ю-Сахалинск. 2002.
4. М.И. Гридяева. Демографические процессы, административное развитие и становление социальной сферы на острове Сахалин в середине XIX – начале ХХ века. Ю-Сахалинск. 2004.
5. О.А. Курбатов. Русская Православная Церковь на Дальнем Востоке в конце XIX – начале ХХ веков. СПб. 2003.
 



© 
С. Пряшников, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru