viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

А.А. Карнаухова,  (Ст. преподаватель Российского государственного социального университета)

Серия «Гуманитарные науки» # ИЮЛЬ  2016

Метафора
Метафоризация цветообозначений в испанской поэзии (и, в частности, в поэзии Ф.Г. Лорки, А. Мачадо и Х.Р. Хименеса) тесно связана с традиционной цветовой символикой испанской культуры и с католической цветовой символикой. Но в то же время Лорка, Мачадо и Хименес предлагают неожиданные решения в области метафоризации цветообозначений, связанные с причудливым соединением символики цвета с символикой растений и деревьев (апельсиновый, жасминный, лимонный, миртовый цвета и т.д.), небесных светил (жасминовые воланы луны у Лорки), драгоценных камней (рубины сердца у Хименеса) и т.д. Поэты изобретают собственные, смешанные цвета (крахмальный цвет луны у Лорки, беловатая пыль у Мачадо). Перед нами сложные авторские метафоры, основанные на соединении различных уровней символики.

Ключевые слова: Метафора, символика цвета, испанская поэзия, испанская культура.

 

Метафоризация цветообозначений в испанской поэзии ХХ в. (произведения Федерико Гарсии Лорки, Антонио Мачадо и Хуана Рамона Хименеса) тесно связана с символическими аспектами художественного бытования цвета, характерными для испанской культуры [2]. Кроме того, в процесс метафоризации цветообозначений в поэзии Лорки, Мачадо и Хименеса включена символика деревьев и растений (таких как любимые испанцами жасмин и апельсиновое дерево), небесных светил (луны и солнца), памятников архитектуры (старинных фонтанов на городских площадях, церквей и соборов, дворцов и особняков).

Э.Я Фесенко  пишет, что «исторически метафора возникла в эпоху распада мифологического сознания и ее возникновение стало началом процесса абстрагирования конкретных представлений, рождения художественного образа» [8, С. 156]. Метафора активно воздействует на воображение, формирование эмоций у читателя. Она представляет авторские замыслы, цели путем творческого замещения буквальных семантических знаков, в результате чего в тексте создаются эмоционально-экспрессивные, оценочно маркированные, сложные структурно-смысловые словесные обороты.

Так, оранжевый цвет в поэзии Лорки может быть назван «апельсиновым», серебристо-белый – лунным или жасминовым (жасминным), серый – каменным, цветом каменных соборов, фонтанов или дворцов. В произведении Лорки «Романс о луне, луне» луна вплывает в кузницу, играя «жасмином воланов» на длинном, струящемся платье, а оранжево-солнечный, апельсиновый цвет символизирует радость и счастье. Лорка в «Романсе о луне, луне» пишет: «Луна в цыганскую кузню вплыла жасмином воланов. / И сморит, смотрит ребёнок. И глаз не сводит, отпрянув. / Луна закинула руки и дразнит ветер полночный / Своей оловянной грудью, бесстыдной и непорочной» [1, С. 120].

Метафоры «вплыла жасмином воланов», «луна закинула руки», «луна дразнит» («луна дразнит ветер своей оловянной грудью») связаны с оттенками белого, серебристого и серебристо-серого (оловянного) цветов. При этом негативной коннотацией обладает оловянный цвет, символизирующий бесстыдную и коварную красоту луны, которая в финале этого романса уведет ребенка за собой, к смерти.

В стихотворении Ф.Г. Лорки «Лимонная роща. Зов моих  младенческих снов» лимонная роща и апельсиновый сад, как и цвета – лимонный и апельсиновый – символизируют утраченное детство, безоблачную радость детских воспоминаний. Кроме того, «апельсинный цвет» - это украшение невесты, свадебный флердоранж. Следует помнить также, что цветы апельсинового дерева – древний символ изобилия, щедрости и благополучия. Золотые яблоки Гесперид, символизирующие связь с заходящим солнцем, некоторые исследователи считают апельсинами. В католической традиции младенец Христос довольно часто изображался с апельсином в руках, олицетворяющим собой искупление грехов.

Желтый, золотой цвет (amarillo, dorado) в традиционной испанской культуре - символ солнца, энергии, воли к жизни, славы, гордости. Как уже говорилось выше, золотой и оранжевый цвета сближаются в испанской народной культуре с образом цветущего апельсинового дерева и самого чудесного плода – апельсина. Во время свадебной церемонии влюбленный жених дарит невесте цветущую ветку апельсина (naranja). Эту ветку влюбленные сохраняют всю жизнь. Счастливые женщины в испанской культуре умываются «апельсинной водой».

При этом следует учитывать, что в католической традиции желтый – это цвет санбенито (одеяния для казни). Поэтому желтый цвет может связываться с бедой и утратой, с адским пламенем. Для поэзии Ф.Г. Лорки характерна двойственная символика желтого цвета. Например, в стихотворении Ф.Г. Лорки «Песня о ноябре и апреле» желтый цвет – безжизненный и мертвый, а золотой передает сияние солнца: «От небесного мела стали глаза мои белы. / Чтобы не блёк, взгляду дарю жёлтый цветок. / Тщетно. Всё тот же он - стылый, бесцветный» [1, С.222]. И далее: «Но поёт, возле сердца летая, душа, полнозвучная и золотая» [1, С. 222].

Метафора «душа поет» и эпитет «золотая» сливаются в один красочный и полнозвучный образ: «золотая душа поет». Душа в этом стихотворении причастна вечности, и поэтому она золотая, как солнце. А желтый цветок связан с болью и утратой.

Что касается жасмина, то символику этого растения определяют его белый цвет и сладкий аромат. Жасмин символизирует благородство, изящество и доброжелательность, чистоту, верность и любовь. Кроме того, в католической традиции жасмин – символ Девы Марии.

«Запах белого цвета», аромат жасмина, фигурирует в стихотворении Хуана Рамона Хименеса «Тот букетик белых цветов»:

«Тот букетик милых цветов,
что прислала ты мне весною
(о жасмин, о лимонный цвет!),
- до сих пор он везде со мною.

Что за чудо, - не вянет он,
этот запах белого цвета,
будто девичий твой вопрос,
дожидающийся ответа...»
[3, С. 155].

Метафора «запах не вянет» соединяет цветок и его аромат. При этом аромат окрашивается в белый цвет, подобно цветку жасмина, источающему этот аромат.

Лимонный цвет, подобно апельсиновому, символизирует счастье, радость и благополучие. В то же время цвет самого плода лимона (бледно-желтый) не имеет в стихотворениях Хименеса негативного оттенка, как, например, в романах Ф.М. Достоевского, где бледно-желтые (лимонные) обои – всегда символ нищеты и страданий. Все оттенки желтого цвета в стихотворениях Х. Р. Хименеса и А. Мачадо позитивны, они символизируют солнечный свет, радость жизни.

Алый (пурпурный) цвет в стихотворениях Ф.Г. Лорки и А. Мачадо – цвет страсти и в то же время Страстей Христовых, цвет стигматов. При этом розовый цвет связан с образом зарождающейся любви («утра любви»), с нежным обликом любимой.

А. Мачадо в стихотворении «На вымершую площадь» соединяет символику белого и пурпурного цветов:

«Приходит молодая
весна, белея платьем
над площадью, что гаснет, цепенея,
- идет зажечь пурпуровые розы
в твоем саду... Я тороплюсь за нею...»
[3, С. 211].

В этом стихотворении присутствует целый ряд метафор: «весна приходит» («весна приходит, белея платьем»), «площадь гаснет», «весна идет» («весна идет зажечь пурпуровые розы»). Переход от белого к алому в этом стихотворении связан с превращением нежной и робкой любви в пылкую страсть. Цвет страсти в испанской поэзии, как правило, - алый, цвет красных роз и крови.

В стихотворении Ф.Г. Лорки «Теперь ни к чему ни тебе, ни мне встречаться наедине» алый цвет – это цвет крови Христовой и стигматов на руках и ногах Спасителя, и в то же время – это цвет растоптанной любви. Трагическое восприятие алого цвета передано следующим образом: «Как на распятьях, следы от гвоздей у меня на запястьях. / Ты видишь кровавую тень впереди? / Никогда не оглядывайся, иди, / И молись в глубине Каэтану святому, / И скажи ему в тишине, / Что теперь ни к чему ни тебе, ни мне / Встречаться наедине» [1, С. 88].

Святой Каэтан вместе с Джанпьетро Караффа, ставшим впоследствии папой Павлом IV, и еще двумя священниками основал в Риме Конгрегацию регулярных клириков (театинцев), целью деятельности которой было религиозно-духовное и пастырское образование. Святой Каэтан, согласно церковному преданию, обладал даром чудотворства.

Женщины обращаются к нему с мольбой о счастливой любви и материнстве. Этот святой считается покровителем рожениц. В стихотворении Лорки лирический герой просит героиню обратиться к святому Каэтану – но не с просьбой о счастливой любви, а с рассказом о горькой разлуке («Теперь ни к чему ни тебе, ни мне / Встречаться наедине») [1, С. 88]. Такая подача образа святого Каэтана вводит в стихотворение тему страдания – несчастной и растоптанной любви. Подобная трактовка образа святого делает оправданным и неоднократное появление в стихотворении алого цвета: кровавые следы на запястьях, как Христовы стигматы, кровавая тень впереди.

Символика алого цвета в испанской поэзии связана с цветами национального флага, красно-желтые цвета которого уходят корнями во времена Реконкисты. По легенде король Арагона Готфрид Беренгере после одной из битв с маврами, увенчавшейся победой, провел по своему золотому щиту окровавленной рукой, оставив четыре красных полосы. Так возникли геральдические "цвета Арагона". Красный, желтый (золотой), зеленый, белый и синий – это цвета испанского флага и любимые цвета испанских поэтов.

Есть в поэзии Лорки, Мачадо и Хименеса цвета, связанные с оливковым деревом, миртами и кипарисами (различные оттенки зеленого). У Лорки девушки вышивают свои сердца зеленым шелком: «Войдёт благовещенье в дом к обручённым, / И девушки встанут утрами и вышьют сердца свои шёлком зелёным» [1, С. 55]. Метафора «войдет благовещенье» связана с появлением в жизни людей не только этого праздника, но и зеленого цвета, символизирующего Деву Марию. Известно, что праздник Благовещения – Благой вести о рождении Христа, явленной Деве Марии, связан с зеленым цветом. Зеленый цвет – это цвет новой жизни, плодородия, любви. Поэтому в стихотворении Лорки невесты вышивают свои сердца зеленым шелком.

Оливковый (зеленый) цвет в испанской католической культуре – цвет Девы Марии, цвет надежды. В испанской средневековой поэзии зеленый цвет символизировал защиту и милость Богородицы. В поэзии Гонсало де Берсео зеленый луг – это защита и приют для усталого путника, помощь Девы Марии людям.

В поэзии Лорки, Хименеса и Мачадо часто встречаются оттенки цветов, такие как: bronceado - бронзовый; dorado - золотистый; cenizo - пепельный и argentado / plateado - серебристый. Для поэзии Лорки, Хименеса и Мачадо очень важны оттенки красного (rojo, bermejo, purpurino), желтого (amarillo, anaranjado, dorado), голубого (azul, celeste, azul marino, turquesa), серого (gris, cenizo, argentado /plateado) и коричневого (marron, castano, bronceado) цветов.

Цветовая символика в испанской поэзии тесно связана с религиозной цветовой символикой. Согласно католической традиции, обращаясь с молитвой к тому или иному святому, Христу или Деве Марии, молящиеся надевали одежду определенного цвета. Если молитва была обращена к Деве Марии, то носили синее, если к Христу, то темно-лиловое, если к святому Доминику – то белое, если к святой Рите – то черное, если к святому Антонию – серое, если к Деве Кармильской, покровительнице испанских моряков, то коричневое.

При этом очень важным был не только цвет одежды, но и цвет пояса. Черный пояс символизировал траур, серый – раскаяние и покаяние, зеленый – надежду на лучшее, синий – веру. Исполнение народных песен сопровождалось танцем с разноцветными лентами.

Следует также отметить, что фиолетовый и лиловый (violeta) в испанской культуре – это цвета траура и покаяния, верности и памяти. Синий (azul) – небесный цвет, символизирующий вечность, истину, справедливость. Испанское выражение «perro azul» соответствует русскому "белая ворона". Иногда, впрочем, синий бывает цветом ревности. В целом синий и зеленый в испанской культуре – это цвета жизни и бессмертия, а белый – цвет смерти и вечности,  веры, чистоты, надежды и мечты.

Серый в традиционной испанской культуре – это цвет тоски, унижения, жертвенности, покаяния. У испанцев горькие дни не черные, а серые. Как уже говорилось выше, Ф.Г. Лорка употребляет в значении серого оловянный цвет («оловянная грудь луны»).

Отдельно следует сказать о розовом – цвете любви, плоти и чувственности, символе Воскресения Христова, Воскресения во плоти. В католической традиции считается, что Христос до своего воскресения был подобен розе в бутоне, а когда он воскрес, то из его тела разлилось розовое сияние.

В стихотворении Антонио Мачадо «Вечер. На балконах дотлевает пламя» лик любимой подобен розовому овалу, особенно ярко выступающему на фоне старинных серых зданий:

«Вечер. На балконах дотлевает пламя
гаснущего солнца, скрытого домами.
Чье лицо мелькнуло за стеклом оконным
розовым овалом, смутным и знакомым?

Проступает облик из неверной дымки
то бледней, то ярче, как на старом снимке»
[3, С. 215].

Розовый цвет, связанный с обликом любимой, соседствует в этом стихотворении с алым, цветом заходящего солнца. Метафора «дотлевает пламя» вводит в стихотворение образ гаснущего солнца. Собственно говоря, в этом стихотворении изображена борьба цветов: розового, цвета зарождающейся любви, и алого, цвета любви страстной, торжествующей, но в то же время – близкой к закату. Побеждает в стихотворении алый, закатный цвет и лирический герой восклицает: «О, как тяжко сердцу!».

И, наконец, следует обратить внимание на коричневый и черный цвета. Коричневый (marrón) в традиционной испанской культуре – это цвет отказа от мира, а черный (negro) – цвет смерти и горя, зла и греха, а также – покаяния и искупления. Сходную символику имеют черный и коричневый цвета в поэзии Ф.Г. Лорки, А. Мачадо и Х.Р. Хименеса. Например, в процитированном выше стихотворении Антонио Мачадо «Вечер. На балконах дотлевает пламя» лирический герой восклицает: «Одиноким эхом будишь запустенье; / Все туманней блики, все чернее тени» [3, С. 215].

Темные окна опустевшего дома связаны в поэзии Хименеса с разлукой и смертью (стихотворение «Я не вернусь, и в потемках»):

«И старое пианино
в ночи зазвучит порою,
но я уже темных окон
задумчиво не открою»
[3, С. 99].

В то же время белый цвет – это цвет возрождения, воскрешения из мертвых. В стихотворении любовь одевается в белый цвет:

«Я просто сказал однажды -
услышать она сумела, -
мне нравится, чтоб весною
любовь одевалась белым»
[3, С. 99].

Метафорическое выражение «любовь одевалась белым» вводит нас в торжествующую символику белого цвета, олицетворяющего победу над смертью и любовь. Белый и синий в испанской поэзии – цвета вечности, так же как и золотой и алый – земные, полные энергии и страсти цвета.

В заключение можно сказать, что в поэзии Ф.Г. Лорки, А. Мачадо и Х.Р. Хименеса используется, конечно, традиционная цветовая символика испанской культуры, равно как и католическая цветовая символика, но в целом преобладает оригинальное, авторское восприятие цвета и авторские механизмы образования метафор, наполненных символикой цвета. И Лорка, и Мачадо, и Хименес соединяют символику цвета с символикой растений, деревьев, небесных светил, драгоценных камней, ароматов. В этой «прогулке в лесу символов», по выражению французского поэта символиста Ш. Бодлера, и заключается одно из важнейших достижений произведений Лорки, Мачадо и Хименеса в области метафоризации и символизации цвета.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Гарсиа Лорка Ф. Избранная лирика. М., Гослитиздат, 1960. – 432 с.
2. Иванов Н.В. Проблемные аспекты языкового символизма: опыт теоретического рассмотрения. М., 2002. – 176 с.
3. Испанские поэты ХХ века. Хуан Рамон Хименес. Антонио Мачадо. Федерико Гарсиа Лорка. Рафаэль Альберти. Мигель Эрнандес. М.: Художественная литература, 1977. - 720 с.
4. Мачадо А. Полное собрание стихотворений. 1936. М.: Эксмо, 2007. - 856 с.
5. Пищальникова В. А. Концептуальный анализ поэтического текста. Барнаул, 1991. - 88 с.
6. Пищальникова В. А. Проблема идиостиля. Психолингвистический аспект. Барнаул, 1992. - 73 с.
7. Пищальникова В. А. Проблема смысла художественного текста: психолингвистический аспект. Барнаул, 1992. - 190 с.
8. Фесенко Э.Я. Теория литературы. М.: Академический проект, 2008. – 732 с.
 



© 
А.А. Карнаухова, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru