viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

А.Х. Барашев,  (Соискатель, Южный федеральный университет, Ростов-на-Дону)

Серия «Гуманитарные науки» # ИЮЛЬ  2016

Число
В статье рассмотрена символика, выражаемая именами числительными в русской лингвокультуре. Символические значения числительных сформировались под влиянием фольклора, древних верований славян и христианского вероисповедания. Одни числительные наделены в русском языке большим символическим смыслом, чем другие: «три», «семь», «девять», «двенадцать», «тринадцать», «сорок». Символичным является и восприятие имён числительных как счастливых и несчастливых числовых наименований.

Ключевые слова: Число, числительное, лингвокультура, символика, языковая личность, языковая картина мира.

 

Имя числительное, ассоциируемое одновременно с предметным миром и миром абстракций, выражает конкретное и отвлечённое в тесной связи друг с другом, поэтому имена числительные, употребляемые носителями языка, могут носить фактологический и условный характер. В первом случае с их помощью обозначаются реалии, временные периоды, частотность действий и под. Во втором проявляется символическая функция имён числительных, и они становятся способами передачи мотивированного или немотивированного символа. О наличии символических значений у чисел образно сказала Н.П. Чернева: «Числа – результат проецирования в языке внечисловых сущностей, образцы единства в мире множественности и иллюзий» [Чернева, с. 8]. Анализ символики числа необходим, так как число «репрезентирует древнейший слой коллективного сознания и речемыслительной деятельности» [Голованова, с. 20].

Символику чисел и её проявление в различных реализациях языка анализируют М.В. Ахметова, В.Е. Ветловская, Н.Г. Воронова, В.М. Кириллин, И.Н. Кузнецова, А.В. Лыков, А.А. Осипова, М.В. Первушин, Е.В. Пчелов, Н.А. Федоровская, Н.П. Чернева, А. Шуклин и другие учёные.

Целью нашего исследования является анализ символических смыслов, которыми обладают имена числительные в русской лингвокультуре, и отражения в данной символической картине истории России, ментальности языковой личности, фольклорных мотивов и христианства.

    Число «один», по словам Н.П. Черневой, «отличается синкретизмом и полисемантичностью» [Чернева, с. 20]. Е.И. Голованова считает, что данное число «олицетворяет собой сущность, начальную и конечную точки мира» [Голованова, с. 21]. «Один» ассоциируется и отождествляется с Богом или Космосом, причём «главной чертой этой целостности является нерасчленённость» [Топоров 1995, с. 18-19]. Единица символизирует также мужское начало, знак человеческого «я» и одиночества [Маслова, с. 105].

В христианской символике акцент на числе «один» связан с призывом «к единству в пении аллилуйи» [Первушин, с. 70], и в «Житии Евфросина Псковского», к примеру, «слова, объединённые значением “един”, употребляются более ста пятидесяти раз», символизируя призыв «единогласно славить Бога» [Там же, с. 71]. О христианской символике единицы пишет и Н.А. Федоровская: «Число один традиционно означает истинность, равенство, единство, в христианской культуре символизирует духовное единство, истинность слов и дел Создателя», указывая, что именно в таком смысле используется данное число в «Послании о рае» Василия Калики [Федоровская, с. 196].

    Число «два» имеет особое значение для самого развития категории количества, для формирования представлений человека о счёте. Как писал И.А. Бодуэн де Куртенэ, «до тех пор, пока существовало только представление о единице, не могло быть и речи о количественном мышлении. Только появление понятия двойки сделало возможным возникновение счёта и арифметики» [Бодуэн де Куртенэ, с. 321].

В христианских представлениях число «два» «обладает сакрально-мистической символикой и принадлежит к доктринально семантизированным числам», так как связано с представлением о «двуединой природе Богочеловека Христа» [Первушин, с. 70]. Именно поэтому в древнерусской литературе нередка «стилистическая бинарность», выражающаяся в повторах глагольных и других словоформ [Там же, с. 70-71]. Кроме того, двойка, будучи тесно связанной с единицей, «образуется из сложения двух единиц и является одновременно расщеплением единства» [Федоровская, с. 196]. В «Послании о рае» Василия Калики «двойка символически характеризует путь духовного развития, который проходит человечество от смерти Спасителя на кресте…» [Там же].

    «Три» – число с наиболее ярко выраженной символичностью, «сакраментальнейшее из чисел» [Мифологический словарь, с. 179]. А. Шуклин называет его «совершенным числом» [Шуклин, с. 36]. Исследователи отмечают значение тройки для выражения гармонии, равновесия, творческого начала. По мнению Н.А. Федоровской, «в мировой культуре троичность представляет собой древнейший символ, во многом связанный с утверждением мирового порядка, устойчивости и завершённости временного процесса, движимого от начала через середину к концу» [Федоровская, с. 197].

В русской языковой картине мира это число занимает особое место. Оно тесно связано с фольклором, где трёхчастные повторы – основа композиции былин и сказок (три сына, три дороги, три встречи и под.); укреплено в христианском сознании народа с помощью образа Троицы, причём «христианство усвоило фольклорную троичность» [Ветловская, с. 144]. Именно христианская символика, связь с духовным миром – основная для числа «три». В.Н. Топоров отмечает, что «тройка» считалась числом Божественной Троицы, тринитарная сущность которой отображена в триадности вещественного мира (небо, земля, вода и т. д.), а также – числом человеческой души. «Три» – не только образ абсолютного совершенства, превосходства, но и основная константа мифопоэтического макрокосма и социальной организации [Топоров 2000, с. 630].

    «Четыре» – число, имеющее высокую символичность в разных культурах, но не очень значительное в русской, хотя «в православии это число особенно почиталось и стояло в ряду избранных чисел» [Ветловская, с. 145]. В эзотерике «четыре» – число очищения, чистоты и страдания, так как страдание – единственное средство очищения [Рошаль, с. 32]. В средневековом христианстве четверка считалась символом мира и материальных вещей и знаменовала собой статическую целостность, идеально устойчивую структуру [Кириллин 2000, с. 30]. Кроме того, число «четыре» часто воспринимается как символ земного, устойчивого, что связано с понятием о четырёх сторонах света, кресте и под.

    «Пять» с точки зрения выражаемых символов изучено хуже названных выше чисел, так как в русской лингвокультуре у него нет глубоких корней. Однако символичность числа «пять» значительно укрепилась в последнее столетие, когда важным символом для России стала пентаграмма, красная звезда. Действительно, число «пять» тесно связано с областью государственной символики, восходя при этом к архаическим пентаграммам, которые «превратились в государственные (например, США, СССР), блоковые (расположенные в круг пятиконечные звезды на флаге ЕС), военные символы (на погонах)» [Степанов, с. 309].

    «Шесть» – число, наделённое наименьшим комплексом символических значений в русской лингвокультуре. Данное количество встречается в деталях декора символов государственной власти: звёзд, розеток и др. Е.В. Пчелов связывает их появление там с византийским и монгольским влиянием [Пчелов, с. 144-145].

    «Семь» – одно из наиболее значимых и символичных в русской лингвокультуре чисел. Е.В. Телегина отмечает, что число «семь» имеет «особое мировоззренческое значение в русской культуре» [Телегина, с. 198] и сравнивает это значение с семантикой числа «девять» в представлениях германских народов. Она пишет также: «Это число было сакральным в шумерских мифах и имеет большую роль в космогонических представлениях сибирских народов» [Там же, с. 199]. С богословской точки зрения характеризует число «семь» С.В. Белов, упоминающий, что теологи называют число «7» «истинно святым числом», так как число «7» – это соединение числа «3», символизирующего божественное совершенство (догмат о Святой Троице), и числа «4», числа мирового порядка; следовательно, само число «7» является символом «союза» Бога с человеком, символом общения между Богом и его творением [Белов, с. 96]. В.Н. Топоров в энциклопедии «Мифы народов мира» отмечает, что магическое число «7» характеризует общую идею вселенной, константу в описании мирового дерева, полный состав пантеона, число сказочных героев – братьев (ср. «Семь братьев», «Семь Симеонов» и т. п.), число дней недели, число дней праздников, количество цветов спектра, тонов в музыке и т. п. [Топоров 2000, с. 630]. По мнению В.М. Кириллина, в символике числа «семь» всё же более важны христианские составляющие: «Семерка была связана с учением о свойствах Духа Святого (7 дарований Духа) и с христианской этикой (7 добродетелей и 7 смертных грехов), потому знаменовала собой высшую степень познания Божественной тайны и достижения духовного совершенства (7 таинств, 7 ступеней премудрости, 7 недель великого поста); ее использовали в качестве символа вечного покоя и отдохновения, которые наступят вместе с концом мира» [Кириллин 2000, с. 29].

    «Восемь» – число также христианской семантики, о которой пишет В.М. Кириллин: «Восьмерица символизировала вечность, то есть новое время в Царствии Божием, “пакибытие”, оправдывающее и венчающее собой начало и конец истории божественного творения» [Кириллин 2008, с. 129]. Именно такой смысл имеет, по мнению автора, число «восемь» в произведении древнерусской литературы «Сказание о Мамаевом побоище». Данное количество широко представлено в оформлении российских государственных символов, что связано, по предположениям учёных, с влиянием изображения восьмиконечной звезды (так называемой звезды Бога Саваофа) [Пчелов, с. 145].

    «Девять» – число с глубоким символическим подтекстом. По замечанию Р.Т. Муратовой, «в ряде традиций число девять является главным сакральным числом» [Муратова, с. 85]. Данное число очень важно и в христианской символике, «это образ завершённого числа, замкнутости, законченности», «ангельское число, ибо в Библии упоминается о девяти ликах ангелов» [Воронова, с. 375]. Характеристики данного символа в научной литературе подчас наполнены восторгом: «Это полнота, исполнение, достижение, начало и конец, целое, число небесное и ангельское, рай на земле» [Там же].

    «Десять» – число, в котором христиане признавали значение совершенного числа, причем сокровенно выражающего единство Божественного и материального начал [Кириллин 2000, с. 31]. В русской лингвокультуре оно не обладает высокой степенью символичности.

    «Двенадцать» – одно из наиболее сакрализованных чисел. Данное число является «излюбленным в фольклоре» [Ветловская, с. 149], встречается и в библейских текстах (двенадцать апостолов). Именно с христианской точки зрения характеризует данное число В.М. Кириллин, отмечая, что «”12” – одно из ключевых сакральных чисел в мировой культуре. В христианской традиции – 12 апостолов, 12 врат и камней в основании Нового Иерусалима, 12 дней празднования Рождества (святки). “12” соотносилось с образом народа Божия (12 колен Израиля и 12 апостолов), – с образом человечества, обновленного благовестием о спасении в Сыне Господнем (Церковь)» [Кириллин 2000, с. 30]. По мнению Н.Г. Вороновой, «символика числа “двенадцать” глубоко обоснована в христианстве: это число, олицетворяющее духовную полноту и гармоническую завершённость» [Воронова, с. 372], согласно христианским представлениям, оно «соотносилось с образом народа Божия» [Там же, с. 376].

    «Тринадцать» является общепризнанным в культуре разных народов несчастливым числом. В то же время сегодня мы можем наблюдать популяризацию числа «тринадцать», активное его использование в разного рода наименованиях, например, в названиях статей: «Технология подготовки магистрантов к научной и педагогической деятельности. Итоги тринадцати лет» (журнал «Наука и образование», 2010, № 10), «Мои тринадцать башкирских лет и награда от академика АН РБ З.Г. Ураксина» (журнал «Вестник Академии наук Республики Башкортостан», 2011, Т. 16, № 4). Русская языковая личность словно стремится противостоять общепринятому символу несчастья, с помощью небольшого языкового «бунта» бросить вызов судьбе и принести удачу предпринимаемым действиям.

    «Двадцать пять» – число с неяркой символичностью. В языковом сознании современной языковой личности оно чаще всего связано с выражением «Опять двадцать пять», где символизирует повторяемость неприятных реакций собеседника, его непонимания, обычно говорится с осуждением тому, кто не понимает простых истин, упрямо повторяя своё.

    «Сорок» – число, символика которого в русской лингвокультуре связана с историей данного числительного. Известно, что слово «сорок», выбивающееся из ряда других числительных, обозначающих десятки (тридцать, пятьдесят), произошло от названия мешка, в который влезало около четырёх десятков шкурок пушного зверя, необходимых для пошива одной шубы. Часто используемое, слово «сорок» постепенно вытеснило существовавшее ранее числительное «четыредесят». С древней семантикой связано символическое значение «много» данного числительного, проявляющееся в выражении «сорок сороков».

«Сорок» значимо в ряде христианских обрядов, причём в данном случае имеет скорее негативную, чем позитивную коннотацию и когда ассоциируется со смертью: сорок дней после смерти не отлетает душа, через сорок дней принято поминать усопшего и т. д., и когда связывается с рождением: только через сорок дней вселяется душа в младенца, через сорок дней после родов женщина может войти в церковь и т. д.

    «Сто» и «тысяча» – числа, чаще всего символизирующие «много», что связано с неумением древних славян считать до таких чисел и их представлением о запредельности выражаемых ими количеств.

Таким образом, можно говорить о двуединстве семантики многих чисел: объективное значение количества сочетается в их содержании с субъективной символической семантикой, причём языковая личность воспринимает второй компонент смысла на подсознательном уровне, в результате включения в восприятие сформированных в течение жизни культурных кодов. По словам Р.Т. Муратовой, «числа помимо значений количества, порядка, счёта имеют семантическую нагрузку, связанную с определённой значимостью в культуре, обладают “магическими” свойствами» [Муратова, с. 14].

В целом система числовых символов, сложившаяся в русской культуре, отражает различные этапы истории русского народа: от времён язычества до современности, включая разнообразные влияния и заимствования и, конечно, воздействие христианства. Ряд учёных считают, что именно для христианства заимствования были в данной связи определяющим явлением: «Системы священных чисел, сложившиеся в древнегреческой, древнееврейской и других древних культурах присредиземноморья, были частью усвоены, частью переосмыслены и в целом получили новое мистико-символическое содержание в учении христиан» [Кириллин 2000, с. 17].

Итак, символика, выражаемая именами числительными в русской лингвокультуре, сформировалась под влиянием фольклора, древних верований славян и христианского вероисповедания. Одни числительные наделены в русском языке большим символическим смыслом, чем другие: «три», «семь», «девять», «двенадцать», «тринадцать», «сорок». Символичным является и восприятие имён числительных как счастливых и несчастливых числовых наименований. Весьма перспективно изучение проявляемой в произведениях художественной литературы авторской символики чисел, которая может совпадать с общекультурной и отличаться от неё.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Белов С.В. Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Комментарий. М., 1984. 235 с.
2. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. В 2 т. Том II. М., 1963. 389 с.
3. Ветловская В.Е. Символика чисел в «Братьях Карамазовых» // Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР. 1971. Т. XXVI. С. 139-141.
4. Воронова Н.Г. Повесть Н.В. Гоголя «Тарас Бульба»: христианская символика чисел // Культура и текст. 2011. № 12. С. 371-381.
5. Голованова Е.И. Символика числа в языковом сознании // Челябинский гуманитарий. 2011. Т. 3. № 16. С. 20-24.
6. Кириллин В.М. О таинственном содержании «Сказания о Мамаевом побоище» в русской средневековой культуре // Вестник славянских культур. 2008. Т. IX. № 1-2. С. 121-138.
7. Кириллин В.М. Символика чисел в литературе Древней Руси (ХI-ХVII вв.). СПб.: Алетейя, 2000. 320 с.
8. Маслова В.А. Когнитивная лингвистика: Учебное пособие. Минск, 2004. 256 с.
9. Мифологический словарь / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. М., 1990. 709 с.
10. Муратова Р.Т. Символика чисел в языке и культуре башкир: Монография. Уфа, 2012. 180 с.
11. Первушин М.В. Символика чисел в «Житии Евфросина Псковского» // Вестник славянских культур. 2009. Т. XII. № 2. С. 69-75.
12. Пчелов Е.В. Символика регалий российских государей: цвета и числа // Вестник РГГУ. 2010. № 7. С. 140-152.
13. Рошаль В.М. Полная энциклопедия символов. М., 2003. 528 с.
14. Степанов А.И. Число и культура: Рациональное бессознательное в языке, литературе, науке, современной политике, философии, истории. М., 2004. 832 с.
15. Телегина Е.В. Развитие категории количества в языке // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. № 12-1 (30). С. 197-200.
16. Топоров В.Н. Миф, ритуал, символ, образ. Избранное. М., 1995. 821 с.
17. Топоров В.Н. Числа // Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т / Гл. ред. С.А. Токарев. М., 2000. Т. 2. С. 629-631.
18. Федоровская Н.А. Символика чисел один, два и три в «Послании о рае» Василия Калики // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 12-3 (26). С. 195-198.
19. Чернева Н.П. Семантика и символика числа в национальной картине мира (на материале русской и болгарской идиоматики): Автореферат дис. … канд. филол. наук: 10.02.01. Москва, 2003. 23 с.
20. Шуклин А. Символика чисел в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» // Национальная идентичность и гендерный дискурс в литературе XIX-XX вв.: Материалы международных исследований / Отв. ред. Е.Н. Эртнер, А.А. Медведев. Тюмень, 2009. С. 32-36.
 



© 
А.Х. Барашев, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru