viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Л.М. Алексеева,  (Д.филол.н., профессор Пермского государственного национального исследовательского университета)

Ю.С. Черникова,  (Магистрант Пермского государственного национального исследовательского университета)

Серия «Гуманитарные науки» # ИЮЛЬ  2016

Художественный перевод
В статье рассматривается проблема трансляции символического значения в художественном переводе. Применяется метод сопоставительного исследования текста оригинала и текста перевода. На материале анализа романа Б. Пастернака «Доктор Живого» и его перевода на английский язык рассматриваются особенности перевода одорем (запахов) при создании целостного образа художественного пространства. Сопоставительный анализ позволяет сделать вывод о том, что в переводе происходят модификации пространства запахов, что отражается на качестве перевода художественного произведения.

Ключевые слова: Художественный перевод, одорема, моделирование, переводческая деятельность, цельность текста, символическое значение.

 

В  XXI столетии в теории перевода, как и во многих других гуманитарных науках, произошли изменении в исследовательской парадигме. Эти изменения коснулись и понятия перевода. Как мы пытались показать в исследованиях [1, 4, 5], перевод соотносим со сложной комплексной, а не только языковой деятельностью. Комплексный характер перевода, в свою очередь, определяет методы изучения перевода как деятельности. Мы полностью разделяем мнение Г.П. Щедровицкого о том, что «знаки не являются объектами, подобными объектам физики и химии, они не противостоят исследователям как чисто субстанциональные образования, и поэтому с ними нельзя оперировать как с объектами. Не может выступать в качестве таких объектов и звуковой или графический материал знаков: в человеческом обществе он «живет» не по своим собственным законам, а по законам значений. Поэтому оперирование с материалом знаков как с объектами ничего не даст для познания самих знаков» [17, с. 535]. Отсюда понятие перевода соотносимо с процессом формирования объекта перевода, в ходе которого переводчик подвергает исходный текст рефлексивной обработке, т.е. по-своему выстраивает смысл оригинала. Конструирование объекта перевода – сложный процесс, требующий мыслительных затрат переводчика. Важно то, что объект перевода не задан изначально в исходном тексте, а формируется самим переводчиком в ходе процесса перевода. Объект перевода соответствует ментальной модели, в рамках которой развертывается дальнейшая деятельность переводчика.

В современном переводоведении сформировалось два направления: когнитивное-деятельностное и личностно-ориентированное. В рамках первого направления изучается связь перевода с процессом познания и понимания исходного смысла. Полагаем, что механизм перевода обусловлен деятельностью переводчика по пониманию исходного текста. Причем у этой деятельности не существует конкретных образцов понимания, поскольку она протекает индивидуально в каждом конкретном случае.

Личностно-ориентированный аспект переводоведения предполагает исследование перевода как антропологического феномена, обусловленного характеристикой перевода как процесса, полностью зависящего от компетенции переводчика. Наш взгляд на художественный перевод формируется на понятиях переводческой личности и принципах работы переводчика с объектом перевода. В художественном переводе задачей переводчика является восприятие и трансляция художественной ценности и эстетической значимости исходного текста. Данный типологический параметр художественного перевода основан на двух принципах: принципе художественной целостности и деятельностном принципе [6].

Сложно спорить с тем, что «постигая бесконечный мир мыслимого, то есть неизбежно с какой-то позиции, с определенной точки зрения, человек оказывается связанным с выбором этой позиции. И каждая такая позиция является неповторимой, уникальной, а ее занятие – актом свободы» [16, с. 37]. Тем не менее, подобная идея в отношении индивидуального постижения переводчиком текста оригинала оказывается наиболее дискуссионной в переводоведении. Смысл дискуссии обусловлен противоречием между изначальным стремлением переводчика, направленным на трансляцию максимально точного смысла текста оригинала, и окончательным результатом. Очевидно, что связь оригинала и его переводов осуществляется с помощью выражения их общности, представленной разными людьми достаточно сходным образом, поскольку они объединены общим стремлением создать успешный перевод исходного текста.

Понятие перевода как когнитивной деятельности связано с тем, что художественный текст – это мир ментальных сущностей, подвергающихся обязательной трансляции.

В круге проблем, которые мы очертили в данной работе, особую значимость приобретают следующие вопросы:

  • перевод символического значения;
  • перевод субъективного видения и конструирование исходного смысла;
  • трансляция типологических параметров текстов (образности, целостности, культурной ценности произведения);
  • характер деятельности переводчика в художественном переводе.

В рамках этих вопросов содержание художественного перевода можно определить с помощью двух понятий: цельность текста и символика произведения. Рассмотрим роль первого из двух понятий.

Целостное восприятие художественного текста, является для переводчика основой конструирования переводного смысла. В ходе данного вида деятельности переводчик идентифицирует объекты исследования и выстраивает своеобразный духовный мир представлений. Обогащение духовного пространства происходит не прямым путём, а посредством преодоления содержательных трудностей.

В художественном переводе большое значение придается освоению и трансляции целостности произведения. Проблемы, входящие в данную сферу профессиональной деятельности переводчика, представляют особую трудность, поскольку смысл художественного произведения выходит за пределы языковых значений, связанных с характеристиками описываемых объектов [7]. В художественном тексте языковые знаки приобретают особую знаковость, связанную с символическими значениями [3].

Понятие деятельности переводчика в художественном переводе мы связываем с теорией отражающей абстракции Ж. Пиаже, компонентом которой является понятие рефлексивного мышления [13]. Ж. Пиаже полагает, что «всякое отражение на некоторый новый уровень влечет за собой и делает неизбежным некоторую определенную реорганизацию, и именно такую продуктивную перестройку мы называем «рефлексией» [13, с. 103]. Основываясь на этом, можно заключить, что переводчик художественного текста, выступающий в качестве его интерпретатора, всегда имеет дело с объектом, а результат действия с объектом – следствие рефлексивной деятельности.

В современном переводоведении, к сожалению, не описаны переводческие компетенции, нацеленные на трансляцию непрямых значений языковых знаков, выполняющих в художественном тексте смыслообразующую функцию. Это очень сложная и комплексная проблема [14]. Цель же настоящей статьи подойти к решению проблемы трансляции смысловых значений на материале описания одорического пространства как компонента целостного художественного образа. Кроме того, делается попытка представить некоторые «технологические» переводческие решения проблемы трансляции одорем.

Проблема трансляции одорем обоснована понятием цельности текста. Мы рассматриваем цельность как психологическую сущность, связанную с единым смыслом текста, который не вытекает из смыслов его компонентов, а как бы надстраивается над ними и объединяет их в иерархическое целое [8, с. 17–18]. Такое понимание цельности текста может быть положено в основу трактовок перевода как деятельности переводчика [1].

Понятие цельности позволяет рассматривать перевод как целостную когнитивную ситуацию. В этом понимании единицами перевода становятся не отдельные фрагменты структуры объекта перевода, а сама ситуация трансляции целостного художественного восприятия исходного текста. Л.Н. Мурзин подчеркивал, что трудность восприятия текста связана с трудностью восприятия цельности, из которой выпадают отдельные непонятые места. «Мы только тогда овладеваем языком, а не отдельными его компонентами, когда за текстом начинаем видеть ситуацию» [8, с. 13]. Таким образом, понятие цельности как психологической, т.е. рефлексивной сущности, помогает осознать причину возможного перемещения текста в чужую культуру.

Представленные суждения позволяют заключить, что в основе методики перевода художественного текста лежит категория цельности, соотнесенная с ситуацией. В методическом плане проблема трансляции цельности исходного текста остается неразработанной. Как отмечает Л.Н. Мурзин, «для цельности текста не выработано достаточно строгих формальных средств. Тем не менее, цельность текста получает определенное внешнее выражение» [8, с. 15].

Основываясь на этом, можно заключить, что формирование навыков интерпретации художественного текста как составляющих переводческой компетенции связано с работой в области реставрации целостности произведения [2]. Целостное восприятие художественного текста является для переводчика основой конструирования переводного смысла. В ходе данного вида деятельности переводчик идентифицирует объекты исследования и выстраивает своеобразный духовный мир представлений. Обогащение духовного пространства происходит не прямым путём, а посредством преодоления содержательных трудностей. В результате создается смысловая матрица текста (в значении Э. Сепира), построенная по принципу меток содержания. В дальнейшем она используется как объект деятельности переводчика. В процессе моделирования художественный текст задаёт определённое пространство понимания, которое должно быть аналогичным образом сконструировано в переводе.

Большое значение в переводе художественного текста придается освоению и трансляции символического значения. Проблемы, входящие в данную сферу профессиональной деятельности переводчика, представляют особую трудность, поскольку предполагают развитие навыков самостоятельного постижения символики исходного текста [3]. В художественном тексте языковые знаки приобретают особую знаковость, связанную с символическими значениями [3].

Поскольку символическое значение связано с неязыковой природой знака, то в самом общем виде символизацию связывают с идеализацией объекта. Основываясь на этом, можно заключить, что формирование навыков интерпретации художественного текста как составляющих переводческой компетенции связано с распознаванием символического смысла, являющегося частью выводного знания. Этот процесс связан с реставрацией процесса концептуализации, осуществляемой автором художественного текста, по определенным меткам, оставленным в тексте. Данный процесс получил название ментального моделирования. В методическом плане прием моделирования [3, с. 70]. Можно считать перевод особым типом мыслительного процесса, в ходе которого переводчиком осваивается новое пространство путем построения новых смысловых парадигм.

Исходными предпосылками нашего исследования являются следующие положения:

  • истолкование художественного произведения основывается на анализе пространства произведения и позволяет изучить его в единстве функций: фиксирующих, динамических, творческих и др., лежащих в основе перевода данного произведения;
  • пространство художественного произведения обладает символической функцией, транслируемой в переводе [3, с. 71].

Трансляция символических смыслов входит в объект перевода и составляет особую трудность в процессе художественного перевода. Символическая специфика соотносится с функцией маркирования непредметного, идеального, духовного пространства. Она индивидуальна, имплицитна, т.е. не имеет непосредственно языкового выражения.

Символические смыслы формируют особый класс лакун, которые получают название символических [9]. Символические лакуны психологичны по природе и поэтому имеют имплицитную форму выражения. Они существуют не в языке, а в сознании. Язык же только репрезентирует их в конкретном тексте. Символические лакуны соотносятся со смыслом, являющимся значимым для автора произведения вследствие того, что данный смысл отражает индивидуальное восприятие мира [3, с. 74]. Такое понимание символической лакуны позволяет заключить, что они идентифицируются и осознаются далеко не каждым переводчиком. Не каждая символическая лакуна оказывается доступной пониманию переводчика. Поэтому перевод символических лакун связан со своеобразным «домысливанием», т.е. умением увидеть нечто большее и даже не совсем то, что позволяет отметить семантика текста.

В качестве эмпирического исследования был проведен сопоставительный анализ книги 1 романа Б. Пастернака «Доктор Живаго» [11] и его первый перевод на английский язык [18], выполненный в 1958 г. английскими переводчиками Max Hayward и Manya Harari. Одним из мотивов изучения одорической картины в произведении Б.Л.Пастернака послужил отрывок из письма Ариадны Эфрон Борису Пастернаку, которое она написала после прочтения отправленных ей глав романа «Доктор Живаго». Она писала: «Всегда – и на этот раз – почти пугает твое мастерство в определении неопределимого – вкуса, цвета, запаха, вызываемых ими ощущений, настроений, воспоминаний, и это в то время, как мы бы дали голову на отсечение, что слов для этого нет, еще не найдены или уже утрачены» [10].

Проведенный анализ романа позволил заключить, что автор достаточно редко и скупо употребляет цветовую гамму, однако запах является смысловой доминантой при создании целостной художественной картины мира.

Анализ исходного художественного произведения выстроен на следующих основаниях:

  • все элементы художественного текста взаимосвязаны;
  • связь между элементами художественной системы носит трансуровневый характер;
  • в тексте нет ничего случайного;
  • за каждым поверхностным и единичным проявлением текста лежат глубинные и универсальные проявления;
  • текст не описывает мир, а вступает с ним в сложные взаимоотношения;
  • текст – не застывшая сущность, а постоянное развитие [12, с. 14–15].

В исследовании мы использовали следующую методику. Каждый выявленный одорический элемент, размещенный в одном из сегментов текста, рассматривался в трех аспектах: с точки зрения способа репрезентации,  природы (источника) запаха и его оценки. Было выявлено 3 способа репрезентации запаха: прямой, опосредованный и метафорический. В последнем выделено дополнительно две подгруппы. Одоремы первой подгруппы способствуют формированию метафорического значения за счет появления лексических единиц, создающих дополнительную образность и выразительность (ср.: «отбить запах», «заблудившийся в воздухе запах»). ...

Читать полный текст статьи …


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Алексеева Л.М. Перевод как рефлексия деятельности // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2010. Вып. 1 (7). С. 45–51.
2. Алексеева Л.М. Цельность текста в трактовке Л.Н. Мурзина и проблемы научного перевода // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2010. Вып. 3 (9). С. 128–132.
3. Алексеева Л.М. Трансляции символического значения как переводческая компетенция в художественном переводе // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2010. Вып. 5 (11). С. 69–75.
4. Алексеева Л.М. Текст перевода и «текст переводчика» // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2011. Вып. 2 (14). С. 44–52.
5. Алексеева Л.М. Идентичность в переводе // Вестник Пермского университета Российская и зарубежная филология. 2013. Вып. 2 (22). С. 244–248.
6. Алексеева Л.М., Шутёмова Н.В. Типология перевода. Пермь: Перм. гос. нац. иссл. ун-т, 2012. 198 с.
7. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров: Человек – Текст – Семиосфера – История. М.: Языки русской культуры, 1999. 464 с.
8. Мурзин Л.Н., Штерн А.С. Текст и его восприятие. Свердловск: Уральский университет, 1991. 172 с.
9. Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Культура и текст. Введение в лакунологию. М.: Изд-во ГЭОТАР-Медиа, 2008. 138 с.
10. Пастернак Б. Новооткрытые письма к Ариадне Эфрон // Знамя. 2003. № 11. С. 156–179.
11. Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. М.: Изд-во Эксмо, 2008. 623 с.
12. Руднев В.П. Вини Пух и философия обыденного языка. М.: Изд-во Аграф, 2002. 320 с.
13. Семиотика. Антология. Сост. Ю.С.Степанов. М.: Академический проект, 2001. 702 с.
14. Сорокин Ю.А. Переводоведение: статус переводчика и психогерменевтические процедуры. М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. 160 с.
15. Топоров В.Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. М.: Наука, 1983. С. 227–283.
16. Тульчинский Г.Л. Постчеловеческая персонология. Новые перспективы свободы и рациональности. СПб.: Алетейя, 2002. 677 с.
17. Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Изд-во Школы Культурной Политики, 1995. 800 с. Boris Pasternak Doctor Zhivago. Ed. “Vintage”. London, 2002. 510 p.
 



© 
Л.М. Алексеева, Ю.С. Черникова, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru