viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

 

 

 

 

 

ВАС ПРИВЕТСТВУЕТ

VIP Studio ИНФО

 

Публикация Ваших Материалов

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Phasellus rutrum, libero id imperdiet elementum, nunc quam gravida mi, vehicula euismod magna lacus ornare mauris. Proin euismod scelerisque risus. Vivamus imperdiet hendrerit ornare.

Верстка Полиграфии, WEB sites

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Phasellus rutrum, libero id imperdiet elementum, nunc quam gravida mi, vehicula euismod magna lacus ornare mauris. Proin euismod scelerisque risus. Vivamus imperdiet hendrerit ornare.

Книжная лавка

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Phasellus rutrum, libero id imperdiet elementum, nunc quam gravida mi, vehicula euismod magna lacus ornare mauris. Proin euismod scelerisque risus. Vivamus imperdiet hendrerit ornare.

Е.В. Тымчук,  (Д.ф.н., доцент, Кубанский государственный технологический университет, г. Краснодар)

Серия «Гуманитарные науки» # ДЕКАБРЬ  2016

Переводимость
Статья посвящена проблеме переводимости языков на примере языков, имеющих категорию артикля. В статье рассматриваются переводы с английского на немецкий, шведский, французский, итальянский, испанский языки. Отмечается, что, несмотря на общность происхождения, системы артиклей и их функционирование в этих языках не являются полностью подобными. Делается вывод о необходимости учитывать национальную специфику артиклей, особенностей их сочетания со словами даже при кажущемся подобии систем в близкородственных языках.

Ключевые слова: Переводимость, определённый артикль, неопределённый артикль, нулевой артикль, родственные языки, близкородственные языки.

 

Как известно, артикль есть принадлежность многих языков, как родственных, так и неродственных. Однако универсальность этой категории в некоторой степени условна, поскольку эта категория имеется только в отдельных языках разных семей, получивших в немецком  языкознании  название "Artikelsprachen". Сам по себе артикль может объединять как родственные языки, восходящие к одному праязыку, так и неродственные языки. Кроме индоевропейских языков, он имеется во многих языках других семей, например, в семитских, тюрских языках. Однако типологическое объединение по наличию или отсутствию артикля лишь формальный признак, поскольку артикли функционируют по-разному не только в неродственных языках, но и в родственных языках, объединенных общностью происхождения, но имеющих другое историческое и культурное развитие[1, c. 56].

Интересно отметить, что наличие одного праязыка не уменьшает расхождения между так называемыми родственными языками, возникшими из одного источника. Более того, оно по-своему способствует появлению этих расхождений, поскольку историческое изменение структуры языка и культуры каждого народа оказывается уникальным и неповторимым. По этой причине ни один язык, имеющий в своей языковой системе категорию артикля, фактически не является полностью подобным другому языку. Особенности функционирования артиклей, число и характер  оппозиций,  способность артиклей по-особому сочетаться с различными существительными и отдельными  группами существительных, изменяя семантику номинативной группы, оказываются различными даже в близкородственных языках, так как зависят от многих случайных исторических и культурологических факторов.

Этим объясняются те многочисленные сложности, которые возникают при практическом изучении  системы английских артиклей представителями других европейских культур, родные языки которых относятся к "артиклевым", т. е. имеющим в своей структуре артикль[2, c. 61-77]. Своё понимание категории артикля и особенностей её функционирования в данном языке они переносят на систему другого языка, что ведёт к лексико-грамматической интерференции и грубейшему искажению смысла оригинала. При этом речь идёт о переводчиках, которые владеют иностранным языком не на элементарном уровне, а на профессиональном.

Ярчайшим примером такого "отрицательного языкового материала", по терминологии академика Л.В.Щербы [3, c.36], может служить неудачная попытка перевода названия автобиографической книги Сартра "Les mots" [ 4,c. 219.  ]. Английский перевод "The Words", в отличие от французского оригинала, звучал слишком самонадеянно и претенциозно в силу большей эмоциональности английского определённого артикля, основанной на его выделяющей семантике. Французский артикль является эмоционально нейтральным и часто служит лишь  грамматическим маркером форм существительного, в данном случае формы числа.  Таким образом, механическое копирование французского определённого артикля множественного числа через его английский эквивалент привело к внесению совершенно иного значения в английский перевод французского оригинала.

Всеобщий принцип переводимости языков основан на универсальности и безусловном сходстве всех глубинных языковых грамматических и семантических структур человеческих языков, которые обусловлены едиными для всех землян физическими и биологическими факторами возникновения жизни и интеллекта. Эти факторы определили  единую физиологическую и когнитивную природу человеческого мышления и  языка, которая одинакова для всех народов и культур.  В то же самое время "поверхностная" реализация этих "глубинных" структур мышления и языка в отдельных человеческих языках различна в силу исторической и культурной уникальности  каждого языка и уникальной истории развития создавшего его народа. Поэтому принцип переводимости не означает грамматической и семантической эквивалентности языков и полного подобия их языковых категорий. Он лишь свидетельствует о том, что при переводе "глубинный" смысл высказывания может быть передан с определёнными семантическими и структурными "потерями" и видоизменениями. Но "поверхностные" изменения не повлияют на понимание "глубинного" смысла высказывания.

Для иллюстрации сказанного обратимся вновь к примеру с неудачным переводом названия автобиографической книги Сартра. Неверный перевод был вызван стремлением передать "поверхностную" структуру французского оригинала (определённый артикль + существительное), что в свою очередь привело к нарушению "глубинного" смысла - внесению значения излишней указательности. Это произошло потому, что  английский  и французский языки, имеющие практически подобную систему артиклей (определённый  и неопределённый артикли), в процессе своего исторического развития видоизменили  семантическое наполнение артиклей.

Известно, что основной член категории артиклей - определённый артикль - изначально был ослабленным указательным местоимением и поэтому в своей семантике  сохранил ослабленное указательное значение, которое  позволило ему стать доминирующим в системе артиклей в силу семантической маркированности определённого артикля. Это обстоятельство характерно как для германских, так и для родственных им романских языков. Вместе с тем следует отметить, что в исследованиях по романским языкам высказывалось мнение о главенствующей роли неопределённого артикля, который  появился в романских языках первым [5, c. 6 ].

В условиях ослабления семантики "единичности" и появления семантики "неопределённости" неопределённый артикль развил в романских языках, в частности, во французском языке так называемый  "неопределённый артикль множественного числа", указывающий на неопределённое множество идентичных предметов или вещей: фр. Ce sont des livres. англ. These are __ books. Употребление неопределённого артикля множественного числа во французском языке ограничено структурно: он не употребляется в отрицательных конструкциях (фр. Il n'y a pas de __ cahiers. англ. There are no _ note-books) и по форме совпадает с партитивным артиклем множественного числа, который представляет собой сочетание предлога de и определённого артикля множественного числа les: les bras des filles ( англ. the arms of the girls).

В германских языках неопределённый артикль множественного числа  не получил специального выражения. В английском языке его возводят к так называемому "нулю классификации", который как значащее отсутствие артикля совпадает в единственном числе с нулевым артиклем обобщения, дающим абстрактное представление о предмете вне его конкретных форм и реализаций. Формальным маркером двух форм является в английском языке форма существительного с окончанием -s и без него. Не удивительно, что английская форма Words, которая формально более соответствует французской форме des mots, была воспринята переводчиком как неподходящий перевод французского названия книги "Les mots". Однако разница в значении указательности в двух языках такова, что the Words звучит более эмоционально, чем Les mots. Английский вариант с определённым артиклем - это уникальные, особые слова - слова оракула или бога, а во французском оригинале - это лишь указание на то, что они вышли из уст одного человека.

Различия в "поверхностных" реализациях "глубинных" смыслов проявляются не только в семантике артиклей родственных языков, но и в их способности сочетаться с различными словами. В этом смысле особый интерес вызывают слова, связанные с медициной, здоровьем и лечением заболеваний. В силу различного отношения к этим вопросам представителей разных культур можно предположить наличие большого количества трактовок семантики определённости и неопределённости даже в родственных и близкородственных языках.

Рассмотрим в качестве примера  следующие  переводы терминологического словосочетания "лечения гормонами": нем. _Hormontherapie erhalten, англ. receiving _hormone therapy, фр. devant suivre une thérapie hormonale, ит. sottoposte a terapia ormonale, шв. i _hormonterapi, исп. a un tratamiento hormonal. Все германские языки (приведены примеры на английском, немецком и шведском языках) используют так называемое "нулевое" оформление номинативной терминологической фразы, хотя нулевой статус этой фразы является разным. В английском переводе  данного словосочетания - это так называемый  "нулевой артикль", который показывает, что данное словосочетание функционирует как термин.  В немецком и шведском переводах текста - это случай неупотребления артикля. Здесь мы также сталкиваемся с терминологизацией, но не словосочетания, а сложного слова, перед которым не употреблен положительный артикль.

Во всех примерах, взятых из романских языков, это сочетание трактуется как свободное сочетание существительного и прилагательного, где прилагательное выполняет функцию определения, которое описывает характерный признак проводимого лечения. Поэтому в этом случае гормональная терапия рассматривается как один из многих видов лечения, и в этом случае во всех романских языках используется неопределённый артикль, который выполняет функцию классификации.

Различный выбор артикля при переводе данного терминологического словосочетания подчёркивается структурно: в германских языках, с их тяготением к модели словосложения, оно везде оформляется как сложное слово. В романских языках - это привычное для синтаксиса этих языков сочетание существительного с определением в постпозиции.

Приведённый пример указывает на единодушие, которое  проявляют близкородственные языки в выборе варианта перевода. Однако это наблюдается не всегда и не может служить ориентиром при переводе. Часто даже факт близкого родства не означает, что переводы в плане употребления артикля будут идентичными и, наоборот, в языках с более дальним родством наблюдается полное подобие в языковом оформлении мысли. Так, в немецком варианте текста инструкции мы встречаем фразы Was ist die Muskelmasse?  Was ist die Knochenmasse? Во французском переводе эта мысль передаётся с помощью свойственной французскому языку конструкции существительное с постпозитивным определяющим прилагательным: Qu'est-ce que la mass musculaire?  Qu'est-ce que la mass osseuse?  В английском языке, который близок по родству к немецкому языку, наблюдается отступление от немецкого оригинала: What is the muscle mass? What is __bone mass? Это происходит потому, что слово  "mass" в английском языке легко превращается в абстрактное понятие и может употребляться с нулевым артиклем, получая значение обобщения. Терминологическое словосочетание "bone mass", которое  вошло в английский язык сравнительно недавно, очень абстрактно и поэтому легко получает нулевой артикль. В немецком и во французском языках понятие массы очень конкретно и выражающие его слова " die Masse", "la mass", независимо от конструкции  (препозиция или постпозиция) и характера определяющего слова (существительное или прилагательное), получают определённый артикль.

Таким образом, принцип переводимости  в приложении к артиклям  означает сохранение "глубинного" смысла высказывания и поиск  "поверхностной" структуры, которая соответствует семантическим и грамматическим нормам языка перевода. В противном случае полученный текст не будет "вписываться" в систему языка перевода, что приведёт к затемнению смысла. Такой текст будет отрицательно восприниматься читателем и слушателем как непонятный и чужеродный. При этом близкое родство языков не означает большего подобия категорий и значений артикля.  Их функционирование в речи часто имеет свою национальную специфику и расхождения или совпадения часто носят случайный характер.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Тымчук Е.В. Артикль и межкультурная коммуникация. МаксПресс, М., 2005.
2. Robberecht P. Towards a pedagogical grammar of determiners: a contrastive approach// Papers and studies in contrastve linguistics. Poznan, 1983.- Vol.17.-P.61-77.
3. Щерба Л.В. Языковая ситстема и речевая деятельность. М.:Едиториал УРСС, 2004.- 432 c.
4. Follett W. Modern American Usage. - N.Y.: Hill&Wang, 1966.- 436 p.
5. Сабанеева М.К. Романские протоартикли в недрах латыни: вопросы теории и генезиса// Вопросы языкознания, 2003.-№6.-C4-14.
 



© 
Е.В. Тымчук, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru