viagra super force

+7(495) 123-XXXX  г. Москва

Выпуски журналов

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Н.В. Васильев,  (Аспирант, каф. истории России, ДГО ИТН ИГНИ – Уральский Федеральный Университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина)

Серия «Гуманитарные науки» # 4  2016

Политическая модернизация
В политической теории под модернизацией понимается совокупность процессов индустриализации, бюрократизации, урбанизации, становления системы всеобщего образования, представительной политической власти, ускорения пространственной и социальной мобильности, ведущих к формированию «современного открытого общества» в противоположность «традиционному закрытому». Учитывая изложенное, в настоящее время особый интерес и актуальность приобретает проблема реализации политической модернизации в современной России. Более того, можно с уверенностью говорить о том, что в условиях смены политического курса, формирования социального государства реализация мероприятий политической модернизации имеет огромное значение в целом для развития России.

Ключевые слова: Политическая модернизация, структура управления, конституционализм, развитие, государство.

 

При исследовании правительственного конституционализма в контексте политической модернизации России в позднеимперский период, решим блок вопросов:

  • правительственный конституционализм как феномен политической модернизации;
  • конституционные проекты в России позднеимперского периода и их историческая судьба.

В результате преобразований, развернувшихся в России с 1861 года здание российской государственности было обновлено, однако его вершина - верховная государственная власть - осталась прежней, то есть самодержавно-монархической. Принятие важнейших государственных решений, издание законов, назначение высших должностных лиц - все это, как и прежде, являлось исключительной прерогативой императора. В политической системе Российской империи так и не появилось общегосударственного представительного органа, хотя необходимость его учреждения вполне осознавалась в правительственных кругах еще в период царствования Александра I. Полномочия императора, порядок осуществления им законодательной и правительственной власти, правила престолонаследия, статус членов императорской фамилии закреплялись правовыми актами, которые назывались «основными законами», однако название это не было в данном случае синонимом слова «конституционные». Законы именовались «основными» только потому, что касались верховной государственной власти.

Между тем логика государственных преобразований, проводившихся с начала 60х годов XIX века, - и в особенности, линия общественной эволюции, намеченная судебной и земской реформами - вела Российское государство к той стадии развития, на которой появляются и общественное представительство, и конституция. Это понимали многие образованные люди в России. Правда, относились они к такой перспективе по разному: одни считали превращение самодержавно-монархического правления в конституционно-монархическое благой для России переменой, другие видели в этом процессе не только благие, но и вредные последствия, третьи рассматривали общественное представительство и конституцию в качестве явлений, способных разрушить Российское государство, и соответственно любые шаги, ведущие к появлению представительного органа, обладающего законодательной властью, и к последующей замене самодержавного строя конституционной монархией, оценивали как опасные для России.

Б. Н. Чичерин, посвятивший сущности конституционного вопроса специальную работу, видел в государственном строе народного представительства, закрепленном конституцией, неизбежную ступень исторической эволюции общества и считал только такой строй соответствующим природе человека.

Предпринятая в России в начале 80х годов XIX века попытка ввести в государственный строй Российской империи элементы общественного представительства, а в последующем придать ему конституционную форму не была первой. Государственная реформа, предполагавшая создание общероссийского представительного органа и принятие конституции, готовилась в правление Александра I: в 1801–1802 годах план такой реформы обсуждал «Негласный комитет», затем М. М. Сперанский разработал «план всеобщего государственного образования» [10, С. 5], и наконец, к осени 1820 года была составлена Государственная уставная грамота Российской империи, которая являлась, по существу, проектом конституции.

В период правления Екатерины II конституционный проект вынашивал Н. И. Панин. Он был главным воспитателем цесаревича Павла Петровича и надеялся, что, став императором, его августейший воспитанник осуществит данный проект.

Попытка ограничить самодержавие законодательным актом конституционного характера предпринималась в России и в 1730 году - членами Верховного тайного совета при восшествии на престол Анны Иоанновны. Она не осуществилась из-за того, что «верховники» не получили поддержки своему плану со стороны дворянства.

Самодержавно-монархическая форма правления обыкновенно считается традиционной и судьбоносной для русского общества. Факты показывают, что столь же традиционными для России являлись и попытки преобразования самодержавия в конституционно-монархический строй, при котором император осуществляет законодательную власть с участием представителей от общества.

Такие попытки неоднократно предпринимались на протяжении XVIII и XIX веков. И хотя все они потерпели по разным причинам неудачу, это совсем не означает, что для их успеха не было никаких шансов. Не случись покушения на Александра II, разработанный М. Т. Лорис-Меликовым план привлечения общественных представителей к законосовещательной деятельности скорей всего был бы приведен в исполнение. А это в свою очередь открыло бы путь для дальнейшей реформы государственного строя Российской империи.

История так называемой «конституции Лорис-Меликова» представляет особый интерес и поучительна во многих отношениях. Данная история завязалась в последние месяцы царствования Александра II, а развязка ее произошла в первые месяцы правления Александра III. Воспринимавшийся как конституционный, вопрос о введении элементов общественного представительства в государственный строй России стал полем ожесточенной идеологической битвы между различными группами сановников: с одной стороны, теми, кто составлял ближайшее окружение Александра II, с другой - теми, кто объединялся вокруг Александра III. Главным выразителем идеологических доктрин первой группировки выступал министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов, главным идеологом второй являлся оберпрокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев.

В свете событий начала 80х годов XIX века битва между этими группировками представала столкновением идеологий двух царствований - Александра II и Александра III. Неслучайно, сановники, проигравшие ее, а именно: М. Т. ЛорисМеликов и его сторонники, вынуждены были покинуть правительство. Победоносцев же и его единомышленники заняли в сановном окружении Александра III господствующее положение [4, С. 122].

Однако с точки зрения всей политической истории Российской империи эта идеологическая битва имела более глубокий исторический смысл: она была продолжением борьбы между двумя традициями в русской политической идеологии: самодержавно-монархической и конституционно-монархической.

Непосредственное участие в реформах Александра II, принял Бунге, который входил в состав Редакционных комиссий, учрежденных для подготовки отмены крепостного права, а также комиссий для преобразования банковской системы и разработки либерального университетского устава.

Далее, заняв пост министра внутренних дел, В.К. Плеве, был одним из ключевых в выработке направления внутренней политики, он взял курс на реформы [8, С. 23]. Он считал, что судьба России зависит от разрешения четырех главных вопросов: крестьянский, еврейский, рабочий и учебный. В 1904 он был убит и его пост занял Святополк- Мирской. Он считал, что Россия может выжить только в том случае если Николай 2 будет опираться на всеобщее доверие общества, но для этого нужна конституция. Одним из главных вопросов был аграрный.

В правительстве обозначалось 2 подхода по решению этого вопроса:

1. консервативный подход, его идеологом был Плеве.
2. модернизационный подход, идеолог Витте. Плеве считал, что при разрешение крестьянского вопроса нужно сохранить дворянское землевладение. По мнению Витте император должен опираться в разрешение крестьянского вопроса не на дворян, а на зажиточное крестьянство. В аграрной политике существовало 3 основных вопроса: сословный строй, неотчуждаемость наделов, неприкосновенность общины и круговой поруки [2, С. 33]. В 1902 г в России была отменена крестьянская община, а также создан крестьянский банк.

Наиболее значимые по своим последствиям преобразования были проведены при непосредственном участии Н. И. Святополка-Мирского в 1886-1891 годах. По всей видимости при всем своем консерватизме Н. И. Святополк-Мирский все же не был махровым реакционером и ретроградом, вполне осознавал реалии и требования эпохи. Именно он по свидетельству целого ряда источников был инициатором и первым сторонником идея и проекта административно-территориальной реформы, предполагавшей присоединение Приазовья к Области войска Донского. Более полутора лет он беспрестанно аппелировал в Госсовет, Военное министерство и лично Государю Императору Александру III о необходимости и целесообразности такого объединения, как в военно-политическом (охранительном), так и социально-экономическом (прогрессистском) смысле.

В заключение можно сделать вывод, что по сути своей конституционализм был обречен на провал преимущественно по той причине, что аналог подобных реформ при схожих формах правления в западных странах провалился, а в восточных государствах не был ведущим фактором развития. При этом сохранения формально абсолютной власти позволяло намечать программы развития. К тому же интеграция сословного характера общества не было возможным при нерешенности аграрного вопроса. Вкупе с учетом разнородности привнесенных мнений введение конституционализма основывалось преимущественно на частных инициативых без реальных экономических перспектив.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Валуев П. А. 1891. Дума русского во второй половине 1855 года. – Русская старина. Том 79. № 7. С. 508–509.
2. Воронин И. 2011. Правительственный конституционализм в России. Вторая половина XIX в. – Закон и право. № 3. С. 33-34.
3. Гетманский А.Э. 2003. П.А. Валуев и национальная политика самодержавия. Тула. С. 85
4. Зверев В. 2007. Михаил Лорис-Меликов глазами современных историков. – Историк и художник. № 2. С. 121-124.
5. Кузьминов П.А. 2009. М.Т. Лорис-Меликов на службе его величества – Исторический вестник. № 8. С. 405-434.
6. Курцев И.В., Першукевич П.М., Попова Л.Р. 2006. К 100-летию со дня рождения М.И. Тихомирова. – Сибирский вестник сельскохозяйственной науки. № 4. С. 130-133.
7. Пронкин С.В. 2012. Правительственный конституционализм в России XVIII - начала XX века в отечественной историографии. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. М.: Московский государственный университет. С. 26-30.
8. Степанов В.Л. 1998. Н.Х. Бунге: судьба реформатора. – М.: Аспект, 1998. С. 23.
9. Томсинов В.А. 2013. Конституционный вопрос в России в 60-х - начале 80-х годов XIX века. М.: Зерцало. С. 8-9.
10. Чичерин Б. Н. 1878. Конституционный вопрос в России. Рукопись. С. 5–6.
 



© 
Н.В. Васильев, Журнал "Современная наука: актуальные проблемы теории и практики".
 

 

 

 
SCROLL TO TOP

 Rambler's Top100 @Mail.ru