levitra bitcoin

+7(495) 725-8986  г. Москва

Журналы

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

В.П. Орлов,  (Председатель Комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды, Совет Федерации ФС РФ)

Журнал «Минеральные ресурсы России. Экономика и управление» # 2008-5
 

 

Сегодня в России известно около 160 независимых нефтяных компаний, относящихся к категории малых и средних, которые в 2007 г. добыли 20,9 млн т нефти, что составляет 4 % общероссийской добычи. Кроме того, около 300 малых компаний действуют в золотодобыче, сотни предприятий – в добыче общераспространенных полезных ископаемых и подземных вод, десятки предприятий – в добыче угля, рудных и других видов сырья.

Малыми золотодобывающими предприятиями (с годовой добычей менее 100 кг) в 2007 г. произведено 9,2 т золота (6,4 % добычи в стране).

Что касается добычи нефти, то малыми и средними нефтяными компаниями фактически произведено около 60 млн т углеводородного сырья, а столь существенное расхождение в цифрах обусловлено тем, что десятки наиболее успешных ранее независимых нефтяных компаний (ННК) в последние годы поглощены или контролируются крупными компаниями, в которых теперь учитываются их сырьевая база и добыча. Процесс снижения доли малых компаний в разведке и добыче продолжается, хотя он противоречит логике и практике развития нефтяного бизнеса в странах, где истощается сырьевая база и отсутствует государственная монополия в нефтедобыче. Тем самым в нефтяной отрасли малый бизнес через механизм поглощения является поставщиком новых добычных мощностей и запасов нефти для крупного бизнеса и к тому же нередко выполняет пионерную роль в разведке и освоении новых месторождений.

Аналогичные явления свойственны и золотодобыче. Однако здесь имеют место не только поглощения, но и вынужденная самоликвидация малых предприятий по различным причинам (ограниченность доступа к сырьевой базе, отсутствие какой-либо государственной поддержки, сложности с оформлением земельных отводов, бесконечные проверки контролирующих органов и т.д.).

Например, в 2002 г. в золотодобывающей отрасли работало 430 малых предприятий (68 % общего числа добывающих компаний), которыми было произведено 12,8 т золота. Среднегодовой оборот таких предприятий составлял около 15,0-18,0 млн р., а среднегодовая численность – не более 10-20 чел. В 2007 г. их число сократилось до 300, а добыча – до 9,2 т (в среднем 30,7 кг в год на предприятие).

К настоящему времени в России складывается ряд условий для развития малого горного бизнеса.

По данным НП "Ассо-Нефть" независимые малые и единичные средние нефтяные компании характеризуются увеличением удельных показателей по сравнению со среднеотраслевыми:

  • по освоению новых месторождений – в 4,5 раза;
  • по объемам разведочного бурения – в 4,9 раза;
  • по вводу новых скважин – в 2,7 раза.

Малые и средние компании осваивают, как правило, мелкие и мельчайшие месторождения. Например, в нефтяной отрасли в 2002 г. ими в промышленном и опытно-промышленном режиме разрабатывались 367 участков недр, из которых 34 % относились к мелким и 64 % – к мельчайшим. Годовая добыча нефти на одном мелком участке в среднем составила 56,1 тыс. т, на одном мельчайшем – 6,8 тыс. т**.

* По материалам доклада на совместном выездном заседании Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды и Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии на тему "Малые и средние нефтедобывающие компании России: проблемы пути их решения"; 19-20 июня 2008 г., города Альметьевск, Нурлат, Республика Татарстан, с использованием информационных материалов НП "Ассо-Нефть" (Е.В.Корзун) и Союза золотопромышленников России (В.Н.Брайко).
** Автор специально обратился к 2002 г., так как в ту пору процесс массового поглощения независимых нефтяных компаний только начинался.

Известно, что по мере прохождения минерально-сырьевой базой (МСБ) характерных жизненных стадий прирост запасов и поддержание добычи постепенно смещаются на мелкие и мельчайшие месторождения. Например, в Западной Сибири в 1970-х гг. средний размер открываемых месторождений нефти превышал 30 млн т, в 1980-х гг. составлял 10-15 млн т, в 1990-х гг. – до 3-5 млн т, а в последние годы всего 1,5-2,0 млн т. Число же открываемых месторождений все эти годы оставалось примерно на одном уровне. Это прямой показатель истощения МСБ, объективно наступающего после прохождения стадии зрелости. Сырьевые базы Поволжья и Северного Кавказа такого состояния достигли уже в 1970-х гг., а Тимано-Печорской и Западно-Сибирской НГП – в 1990-х гг.

В целом же МСБ нефти России перешла в стадию истощения в начале 1990-х гг. Причем если в 1990-х гг. это было вызвано искусственным путем (т.е. экономическим кризисом), то в 2000-х гг. – естественным путем. На этом этапе структура фонда разрабатываемых участков недр по их крупности выглядела следующим образом (рис. 1):

  • крупные участки и месторождения с годовой добычей более 1 млн т составляли 5 % в численности, но на их
  • средние участки (добыча – от 250 тыс. т до 1 млн т) – 10 % в численности и 21 % в добыче;
  • мелкие участки (добыча – от 25 до % в добыче;
  • мельчайшие участки (добыча – менее 25 тыс. т) – 50 % в численности и 2 % в добыче.
 
 
 

Некоторые крупные компании, сырьевая база которых в 2002 г. размещалась в основном в более выработанных и истощенных провинциях, вынуждены были в большей степени задействовать фонд мелких и мельчайших месторождений, в частности компании "Башнефть" и "Онако" (рис. 2).

Что касается мельчайших добычных участков недр, то их доля в добыче превышала 5 % в компаниях "Роснефть", "Башнефть" и "Онако", а у независимых малых и средних компаний составляла 13 % (рис. 3).

В настоящее время 96 % объектов МСБ нефти находится в распределенном фонде недр. Почти 100 % из оставшихся объектов нераспределенного фонда представлено мельчайшими и мелкими месторождениями, не представляющими практического интереса в нынешних условиях аукционного доступа к ним и действующей системы налогообложения.

В 2004-2007 гг. через конкурсно-аукционный механизм распределялись уже не месторождения, а в основном поисковые участки с прогнозными ресурсами. Свыше 80 % участков также относятся к мелким и мельчайшим.

Известно, что временной лаг между разведкой и добычей в крупных НГП составляет 20-25 лет. Следовательно, качество ныне разведываемой МСБ по истечении этого срока окажет принципиальное влияние на объемы и структуру будущей добычи. Приняв за точку отсчета начала истощения МСБ нефти страны середину 1990-х гг., приходим к выводу, что 2015-2020 гг. станут критическими для нефтяной отрасли России. Поэтому естественное состояние МСБ в традиционных нефтегазоносных провинциях Северного Кавказа, Урало-Поволжья и Западной Сибири предопределяет поддержание здесь добычи за счет все более интенсивного вовлечения в разведку и разработку мелких и мельчайших, а также остаточных запасов выработанных месторождений, составляющих потенциальную базу и резерв для развития малого нефтяного бизнеса. Доля таких объектов в добыче в перспективе должна увеличиться с нынешних 15 до 25-30 %.

Подобные месторождения не менее успешно осваиваются и крупными компаниями. В 2002 г. на балансе крупных компаний числилось 70 % таких объектов. Однако это в основном ранее открытые месторождения, расположенные в пределах имеющейся добычной и транспортной инфраструктур, экономика освоения которых вписывается в корпоративные нормативы удельных затрат, рентабельности, стоимости прироста запасов и допустимые величины риска.

Вертикально-интегрированные российские нефтяные компании (ВИНК), исходя из конкурентных и стратегических соображений, нацелены в основном на приобретение крупных ресурсных активов, в частности в Восточной Сибири, на континентальном шельфе, а также в других странах, где еще возможно открытие крупных и средних месторождений.

Надо понимать, что мелкие и мельчайшие месторождения – это повышенные риски в разведке и добыче; примерно в 2-3 раза более высокая стоимость прироста запасов, достигающая сегодня 10-15 дол/т; значительная себестоимость разработки, нередко превышающая 50 дол/т, не говоря уже о расходах на транспорт и переработку.

 

Высокорисковый характер малого нефтяного бизнеса во многом определяется организационными, инфраструктурными, природными, экономическими и даже политическими факторами, и в этом плане наиболее близок к венчурному бизнесу.

Рассмотрим несколько примеров выполнения годовых объемов добычи нефти с учетом крупности месторождений (рис. 4)*.

Из приведенных гистограмм частоты встречаемости месторождений по выполнению, перевыполнению и недовыполнению установленного на 2002 г. уровня объема добычи нефти по классам крупности месторождений следует, что при движении от крупных к средним, мелким и мельчайшим объектам явно увеличивается дисперсия показателя выполнения лицензионных условий, а в классе мельчайших только по 20 % месторождений требования выполнены в пределах условно-нормативных 90-110 %**. В 80 % случаев оказались превышены или не достигнуты уровни добычи, причем до 1,5-2,5 раза и более. При этом сказалось действие двух факторов: законопослушности и технологичности работы компаний, с одной стороны, и природных условий, с другой стороны. Усредненные данные по компаниям достаточно значимо различаются.

* В.П.Орлов. Проблемы недропользования (2000-2006). – М.: Геоинформмарк, 2007. – 461 с. (рис. 5 и 6).
** На самом деле нормативы допустимых отклонений законодательно не установлены. Поэтому по формальным признакам претензии к недропользователю можно предъявить даже при отклонении от установленного уровня добычи менее ±10 %.

Если исходить из положения, что в рамках одной компании проводится единая инвестиционная и технологическая политика как в отношении крупных, так и в отношении мелких и мельчайших месторождений, то можно было бы ожидать близкое строение соответствующих гистограмм по крупным и мелким месторождениям. Но этого нет даже в компаниях, отличающихся высокой исполнительностью, например в ОАО "НК "ЛУКОЙЛ" или ОАО "Татнефть".

Причина в том, что мелким и мельчайшим месторождениям, в отличие от крупных, в процессе их разработки свойственна более низкая подтверждаемость геологических и технологических параметров, чем для крупных месторождений, а также высокая вероятность ошибки и отрицательного разведочного или добычного результата.

Мелкие компании владеют лицензиями всего на 1-3, редко на 5 месторождений, а крупные компании имеют на своем балансе 50-150 таких объектов. Поэтому риск в малом нефтяном бизнесе значительно выше, чем в крупном бизнесе, даже при разработке месторождений одного класса крупности. Однако повышенный риск не учитывается законодательной и иной нормативно-правовой базой, и это является, с одной стороны, сдерживающим фактором развития малых компаний, с другой стороны, одной из причин их добровольного ухода под контроль крупных компаний.

Тем не менее, как уже отмечено выше, по вполне естественным причинам роль мелких и мельчайших месторождений в приросте запасов и добыче нефти должна увеличиваться. Одновременно значительно возрастут удельные расходы на разведку и добычу, а также риски, обусловленные природными причинами. Крупные компании с целью сдерживания темпов падения добычи в традиционных нефтедобывающих регионах будут вынуждены пересмотреть свою политику по отношению к мелким месторождениям, пойти на более высокие затраты, установить контроль над большинством таких объектов, если они тяготеют к их производственной инфраструктуре. Однако, как показывает отечественная и зарубежная практика, в пределах нефтегазоносных провинций с истощенной сырьевой базой сохранится не менее 20 % реальных и потенциальных высокорисковых мелких объектов, которые будут представлять интерес лишь для малых компаний, а в организационном плане – для региональных и местных органов власти. Так уж устроен открытый бизнес: в фарватере более почитаемых крупных компаний всегда идут малые компании, не всегда успешные, но более мобильные и более амбициозные. В соответствии с принятой в России идеологией геолого-поисковых работ государство не выявляет и не изучает мелкие месторождения. Поэтому для них может быть введен, во-первых, заявочный принцип получения права на поисково-оценочные работы, во-вторых, полномочия по геологическому изучению и распоряжению такими участками могут быть делегированы субъектам РФ.

Второй существенной нишей развития малого нефтяного бизнеса является использование простаивающих скважин, число которых хронически в 1,5-2,0 раза превышает технологический норматив. Собственник таких скважин не заинтересован в их использовании по причине низкой рентабельности, а государству как собственнику недр, наоборот, необходимо максимально извлечь из недр остаточные запасы нефти. Около 30-50 % таких скважин могут быть переданы малому горному бизнесу. К сожалению, пока не разработан трехсторонний механизм взаимодействия собственника недр, собственника простаивающих скважин и малой компании – соискателя права на пользование такими скважинами. Эксперты оценивают связанные с этим ежегодные потери государства в 5-10 млн т нефти. Известно, что в 1990-х гг. первый и достаточно успешный опыт по использованию данного резерва за счет региональных налоговых полномочий получен в Республике Татарстан.

Еще одна ниша, которая может быть частично заполнена малыми компаниями, – это производство так называемой "синтетической" нефти из месторождений битумов, нефтяных песков, тяжелой нефти, а также добыча нефтепродуктов из техногенных месторождений. Однако высокая капиталоемкость таких проектов и отсутствие значимой государственной поддержки ограничивают участие малых нефтяных компаний в данном бизнесе.

Как уже было отмечено, на протяжении последних 3 лет через конкурсно-аукционный механизм государством реализуются в основном участки недр, где начальной стадией являются геолого-поисковые работы. Главными конкурентами ННК при этом являются не крупные нефтяные компании, а компании-перекупщики, бизнес которых строится на отступных или на перепродаже купленного ими права пользования недрами зачастую таким же перекупщикам. Это приводит к длительной консервации государственных активов, а отечественный малый нефтяной бизнес фактически остается без сырьевой подпитки, в то время как на теневом рынке крутятся права на десятки и сотни поисковых участков, затраты на покупку которых сопоставимы с затратами на разведку. Сложившаяся практика приводит к удвоенным, а то и к утроенным затратам на восполнение запасов. Государство при этом получает свою долю в объеме около 1,5-2,0 млрд дол/год в виде бонусных платежей и не очень обеспокоено реальной ситуацией, так как критерием оценки эффективности системы лицензирования недр являются не открытие новых месторождений, не прирост запасов и не ввод новых добычных мощностей, а число проведенных аукционов, число выданных лицензий и сумма разовых аукционных платежей, поступающих в федеральный бюджет.

И если уже затронуты причины, сдерживающие развитие малого нефтяного бизнеса, то нельзя не упомянуть и дискриминацию доступа ННК к нефтеперерабатывающим мощностям, а также к рынкам сбыта. Достаточно сказать, что по данным НП "Ассо-Нефть" в 2007 г. крупные компании в сыром и переработанном виде реализовали на внешнем рынке свыше 70 % добытой нефти, а ННК – лишь около 25 %. В итоге потери малого нефтяного бизнеса составили не менее 50 млрд р. Решение проблемы возможно путем строительства для независимых малых нефтяных компаний нефтеперерабатывающего завода.

Порой неразрешимые проблемы возникают и в части доступа ННК к различным объектам государственной и частной производственной инфраструктуры, к получению услуг по подготовке, хранению, учету нефти, внутрипромысловой и межпромысловой ее транспортировке и т.д.

В данном случае внимание не акцентируется на проблемах, касающихся всех нефтяных компаний (крупных и мелких), а подчеркиваются лишь те из них, которые наряду с общими сопровождают лишь малые и средние ННК.

Казалось бы, многолетние попытки сформировать полноценный малый горный бизнес в России должны бы уже прекратиться из-за нерешенности основных его проблем. Однако малый и средний бизнес в геологии и горном деле продолжает жить и вместо поглощенных и придавленных коррупционной системой компаний снова воспроизводит предприятия, которые даже в нынешних, прямо скажем, полудискриминационных условиях пытаются начинать новое дело в разведке и добыче полезных ископаемых.

Еще одной проблемой является монополизация горного бизнеса, которая достигла опасных для государства и общества размеров. Добыча большинства видов полезных ископаемых сегодня сконцентрирована в 1-2, реже 3-4 отраслевых компаниях. Газ, алмазы, черные металлы, бокситы, молибден, вольфрам, хром, олово, цветные металлы, калийные соли, апатиты, платина, никель находятся в ведении единичных и в большинстве своем частных компаний. Соответственно в них концентрируются капитал, значительная часть горной ренты, право единоличного или корпоративного регулирования внутренних цен на продукцию. А тем временем экономисты мучительно ищут причины высокой инфляции и роста цен в стране.

Государство, понимая необходимость развития малого бизнеса в горном деле, как и вообще малого бизнеса в экономике, на деле пока не сделало ни одного шага в поддержку малых компаний в геологоразведке, добыче и переработке сырья. В области недропользования не известно ни одной законодательной нормы, ни одного другого нормативно-правового акта, которые бы учли специфику деятельности малого горного бизнеса, его важность и необходимость для экономного и рационального использования природных ресурсов, поддержания конкурентной среды, создания новых рабочих мест, формирования среднего класса в обществе, развития инновационных инициатив и решения социальных проблем на местном уровне.

Очевидно, причина заключается в традиционной для страны ориентации в построении экономики на "единого подрядчика", к тому же по принципу "сверху вниз", а не "снизу вверх". В бытность СССР макроэкономику государства определяли 2-3 десятка министерств и ведомств, а сегодня – 2-3 десятка крупных компаний и олигархических структур. А между тем ухудшающаяся структура и качество МСБ уже давно не соответствуют монопольному и единообразному способу организации отраслевого производства, который во все времена был ориентирован только на выборочную эксплуатацию лучших запасов.

Малый и средний бизнес в горном деле фактически осуществляет своеобразную "зачистку" сырьевой базы и в этом его необходимость и ценность.

* * *

В заключение следует сформулировать несколько основных выводов.
  1. Фактическое состояние и естественное развитие МСБ страны характеризуется резким преобладанием мелких и мельчайших месторождений, доля которых в запасах и добыче в будущем будет значительно увеличиваться и составлять реальную основу для повышения роли малого и среднего горного бизнеса.
  2. Развитие малых и средних независимых нефтяных и других горных компаний является необходимым звеном и условием рационального и наиболее полного использования недр, развития и поддержки "среднего класса", решения социальных и экономических проблем муниципального и регионального уровня, что предопределяет целесообразность передачи на региональный уровень более широкого круга полномочий в сфере создания условий и организации малого горного бизнеса.
  3. Возможности использования института малых и средних добывающих компаний могут быть значительно расширены для привлечения их к восстановлению и вводу в эксплуатацию простаивающих нефтяных скважин, организации производства жидких углеводородов на месторождениях битумов и нефтеносных песков, в других секторах недропользования, в том числе в разработке техногенных месторождений, геологоразведке, рекультивации земель, ликвидации аварийных разведочных нефтяных и газовых скважин, находящихся в государственной собственности, и т.д.
  4. В силу специфики зависимости от добычной и перерабатывающей инфраструктур крупных компаний, сложности строения разрабатываемых месторождений и низкого качества сырья малые и средние добывающие предприятия традиционно находятся в значительно более худших экономических условиях, что делает их продукцию менее конкурентоспособной по сравнению с аналогичной продукцией крупных компаний. В связи с этим на законодательном уровне необходимо принятие комплекса мер по устранению ограничивающих и ущемляющих факторов, сдерживающих развитие малого горного бизнеса. Вполне очевидно, что начинать нужно с выработки критериев и условий отнесения в качестве отдельной категории субъекта права малого и среднего предпринимательства предприятий геологоразведки и горно-добывающей промышленности.
  5. Рассмотренные выше проблемы малых и средних ННК по основным позициям идентичны проблемам малого и среднего бизнеса в России в недропользовании и в горном деле в целом. Поэтому их решение в системном виде имеет общегосударственное значение, нуждается в изменении экономической и промышленной политики и заслуживает рассмотрения на самом высоком государственном уровне.

©  В.П. Орлов, Журнал "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление" - 2008-05.
 

 

 

SCROLL TO TOP
viagra bitcoin buy

������ ����������� �������@Mail.ru