levitra bitcoin

+7(495) 725-8986  г. Москва

Журналы

  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Серия
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал

Л.В. Оганесян,  (Вице-президент, доктор геолого-минералогических наук, профессор, академик РАЕН, МАМР и Академии горных наук, заслуженный геолог России, почетный разведчик недр, РосГео)

Журнал «Минеральные ресурсы России. Экономика и управление» # 2007-6

 

В  2008 г. будет созван очередной VI Всероссийский съезд геологов.
Созыв Всероссийского съезда геологов – событие уникальное. Такие съезды созывались всего 5 раз.

Каковы цели и задачи предстоящего Всероссийского съезда геологов, какова необходимость его созыва, каким должен быть состав участников, каким содержанием должна быть наполнена его повестка дня? Эти вопросы сейчас могут быть обозначены лишь частично.

С целью определения ориентиров, целей и задач необходимо хотя бы схематично обрисовать основные черты современного состояния геологии и геологической службы России и оценить их с позиций богатейшего исторического опыта. Это важнейшее начальное условие, поскольку съезды, как правило, созываются в случаях возникновения переломных, резко отличных от предыдущих периодов условий или же сами обозначают такие переломы и определяют стратегию действий с перспективой на длительный период времени.

Императивом должен быть выход за пределы минерально-сырьевого блока и охват геологии в целом как области научно-практической деятельности по изучению истории, состава и строения Земли и земной коры в частности.

В России, как ни в одной другой стране, геологическая наука и практика развивались в контексте проблем создания и поддержания минерально-сырьевой базы (МСБ). Вместе с тем российская геологическая школа во все времена выдерживала паритет между классическими направлениями геологических исследований как способа познания истории формирования, строения, состава земной коры и как научной основы выявления минеральных богатств. Именно выдерживание паритета между органически взаимосвязанными направлениями позволило поколениям отечественных геологов сформировать МСБ страны. Но за последние 15 лет классическая составляющая отечественной геологической школы со своими многочисленными ответвлениями существенно ослабла. Произошла подмена геологии в широком и правильном толковании одним из ее разделов – поисками и разведкой месторождений полезных ископаемых. Трансформация осложнилась тем, что за пределами сугубо геологического сообщества геология часто идентифицируется с горно-добывающим производством, добычей и даже реализацией углеводородов и других полезных ископаемых, трактуется как процесс выдачи лицензий на недропользование. Именно это, частное для геологии, направление занимает лидирующее положение в деятельности управленческих структур, призванных в органическом единстве и неразделимости научных и практических составляющих регулировать геологические исследования, работы по прогнозу, поискам и разведке месторождений полезных ископаемых.

Принципиально трансформировалась первоначальная трактовка термина "недропользование", введенного в оборот в самом начале 90-х гг. прошлого столетия. Недропользование в своем первоначальном значении подразумевало все виды научно-практической деятельности, связанные с изучением и освоением недр, включая все направления научных исследований, ориентированных на изучение земной коры, ее глубинного строения, физико-химических и структурно-тектонических условий формирования неоднородной геологической среды, а как частный случай – месторождений полезных ископаемых. Сюда входили весь комплекс исследований современных геодинамических процессов, сейсмичности, вулканизма, механизмов других природных катаклизмов, а также научные направления по изучению прошлого, настоящего и будущего континентов и океанов.

Однако со временем понятие "недропользование" сузилось до рамок замыкающих этапов геолого-разведочных работ (ГРР) и отработки месторождений. Такая трансформация, возможно, стала следствием того, что в прямом толково-лингвистическом смысле “недропользование”, т.е. “пользование недрами”, совершенно не отражает сути геологического изучения недр.

При трансформированной, узкой трактовке этого понятия складывается исключительно опасная ситуация. Во-первых, научно-теоретическая часть геологии лишается и уже в значительной степени лишилась государственной финансовой поддержки и продолжает инерционное существование лишь благодаря прошлому, но существенно истощенному багажу. Во-вторых, истощение прошлого задела, который очень близок к точке невозврата, приведет к размыву фундамента завершающих этапов ГРР. Вся система МСБ в условиях отсутствия научного фундамента развития, вяло текущего восполнения и высоких темпов отработки разрушится. Восстановление этой тяжелой инерционной системы, созданной столетиями жертвенным трудом поколений, станет невозможным.

За последние годы трансформировалось в сторону неузнаваемого искажения и понятие "воспроизводство минерально-сырьевой базы" (ВМСБ). В классическом понимании и согласно научно обоснованной методологии МСБ складывается из трех взаимосвязанных системных блоков.

Первый из них – прогнозный потенциал, который формируется в результате проведения общегеологических исследований, прямая связь которых с текущей и перспективной минерально-сырьевой обеспеченностью не всегда (и даже часто) неочевидна.

Второй блок образуют оконтуренные в пространстве и получившие предварительную геолого-экономическую оценку площади с прямыми и косвенными признаками рудоносности и нефтегазоносности.

За блоками прогнозных ресурсов и оцененных запасов следует конечное звено в системе МСБ – разведанные месторождения с подготовленными для отработки запасами, которые определяют уровень текущей обеспеченности минерально-сырьевыми ресурсами. Возможно, по этой причине за последние годы замыкающее звено (разведанные запасы) в изолированном виде ошибочно отождествляется с МСБ в целом, а под ВМСБ понимается уже забытое понятие "прирост запасов". Тем самым отсекаются от единой системы истоки конечного результата, значение начальных этапов ГРР, что неумолимо подведет к стратегическим ошибкам в минерально-сырьевой политике.

Развитие системы МСБ во времени и пространстве должно происходить динамично и гармонично. Во-первых, потенциал каждого предыдущего блока должен значительно превосходить потенциал последующего. При иных вариантах отсутствует обязательная составляющая любой динамичной системы: возможность выбора оптимальной траектории к цели из многих альтернативных. Потенциал же замыкающего блока (разведанные запасы) из-за высокой инерционности должен многократно превышать уровень текущей годовой добычи. Во-вторых, переток потенциалов от начального к конечному блоку должен непрерывно сопровождаться адекватным их восполнением. Этим характеризуются динамичность системы МСБ и суть ее воспроизводства в отличие от понятия "прирост запасов". Любая дискретность в процессе воспроизводства чревата опасностью разбалансировки системы МСБ.

Сейчас необходимо признать факт существенного дисбаланса системы МСБ России. Косвенным признанием этого факта стали неоднократные заявления об исчерпании поискового задела. Такие оценки многократно зафиксированы в ежегодных государственных докладах о состоянии МСБ России, подготовленных в 1995- 2000 гг., и ни разу не опровергнуты в последующий период. Признание факта "исчерпания поискового задела" по сути своей означает ослабление первого (прогнозные ресурсы) и отчасти второго (оцененные запасы) блоков МСБ. Несмотря на неоднократные призывы, ГРР практически не выходят за пределы давно выявленных и оконтуренных минерагенических поясов, зон и традиционных глубин. И не случайно, что в течение почти двух последних десятилетий открытие крупных месторождений и тем более гигантов не имело места. Исключение составляют месторождения углеводородного сырья на шельфе, изучение минерально-сырьевого потенциала которого начато относительно недавно, а также обнаружение крупных алмазоносных кимберлитовых трубок в Якутии за пределами традиционных алмазоносных площадей.

Для осуществления принципиального шага к выходу на новые площади потребуются существенное наращивание научной базы минерагении, обоснование возможностей наличия рудоносных и нефтегазоносных объектов в пределах нетрадиционных площадей и глубин.

Разумеется, речь не идет об исчерпании сырьевых возможностей традиционных минерагенических таксонов. Но бесспорно и то, что по мере развития ГРР достигается некая критическая точка, когда тренд выявления месторождений после обнаружения единичных крупных и гигантских объектов устойчиво стремится в область средних и мелких месторождений.

В случае сбалансированности МСБ по трем ее блокам такая ситуация не вызывает особую тревогу, поскольку эволюционный прирост потенциала завершающего блока (разведанных запасов) при сохранении высоких темпов или наращивании ГРР продолжается на уровне среднемировых темпов.

В России же за последние 20 лет сложилась качественно иная ситуация.

Существенное ослабление начального блока МСБ – блока прогнозного потенциала и значительное исчерпание возможностей блока оцененных запасов на фоне интенсификации отработки разведанных запасов выдвигают на авансцену проблему выхода на новые площади и глубины через научное, методологическое и технико-технологическое обоснование продуктивности нетрадиционных минерагенических таксонов и нефтегазоносных территорий.

Российская геологическая школа является основоположником минерагенического направления в мировой геологической науке и практике. Более того, в течение всего ХХ в. она была безусловным мировым лидером этого синтетического направления – научной основы создания МСБ. Она и сейчас в состоянии значительно укрепить научный базис для проведения ГРР.

Для реализации такой возможности необходимо вернуться к расширительной трактовке основополагающего понятия "ВМСБ", ликвидировать возведенную стену между геологической наукой и практикой, осознать неразрывное единство всех направлений геологических исследований, признать, что забвение многоцелевого назначения геологии равнозначно ее ликвидации и переходу к кладоискательству. Только такой подход может создать условия для системного организационного, управленческого и финансово-экономического обеспечения геологической науки и практики, неразрывность которых является единственным залогом развития МСБ.

В течение последних 15 лет геологическая служба России находилась в промежуточных состояниях организационного реформирования, преобразований и становления на рыночную основу. В настоящее время процесс реформирования организационно-функциональной структуры геологической службы на основе принципов, разработанных в начале 90-х гг. прошлого столетия, практически завершен.

Соответственно изменены порядок и источники финансового обеспечения геологических исследований и ГРР, созданы конкурентные условия их проведения через конкурсно-аукционную систему размещения заказов.

Настало время оценить эффективность сформированной системы, достижения, упущения и потери на путях прямолинейного движения к цели без корректировок траекторий, отступлений или обходов в зависимости от промежуточных результатов. Такие оценки может дать только съезд геологов, если будут исключены политические, карьерные, кадровые и другие рычаги воздействия.

Сейчас можно лишь указать и по возможности обосновать некоторые бесспорные ориентиры.

Очевидно, что за пределами геологической службы (имеется в виду геологическая служба страны в целом, а не ее государственное звено) оказались фундаментальная геологическая наука, сосредоточенная главным образом в РАН и вузах, а также все геологи, не занятые в сфере изучения МСБ: геологи строительных организаций, сфер обороны, космических исследований, вулканологии, структур по изучению причин и закономерностей природных катастроф, современных геодинамических процессов и др. Кадровый потенциал отечественной геологии существенно ослаблен как количественно, так и качественно. Геологическая школа России, по существу, потеряла среднее поколение.

Намечаемый к созыву съезд не может, более того, не имеет права пройти мимо этой тревожной ситуации хотя бы в постановочном плане. Иначе придется констатировать факт скорейшей потери передовых школ и традиций российской геологической службы.

Восстановить эти потери в дальнейшем станет проблематичным, а может быть, и невозможным, поскольку будет утрачен также важный компонент высокого профессионализма геолога – интуиция как интегрированное выражение накопленных знаний.

Прогрессивные процессы подготовки кадров геологов за последние 15-20 лет выразились широкомасштабным внедрением новейших информационных технологий. Но этот безусловно положительный сдвиг произошел на фоне ослабления знаний по классическим геологическим дисциплинам, в первую очередь по исторической и региональной геологии, палеонтологии, стратиграфии, фациального и формационного анализа. На это следует обратить пристальное внимание, поскольку место геологии среди научных дисциплин и областей практической деятельности определяется ее интегрированными системообразующими свойствами.

Неоднородность цикла геологических дисциплин, их пограничное положение с другими фундаментальными научными направлениями определяют особый статус геологии. Особенность заключается в том, что геология в целом не является наукой узких дисциплин. Она является наукой синтетической, междисциплинарной, наукой проблем. Не случайно, что именно В.И.Вернадский подчеркивал, что мы все больше специализируемся не по наукам, а по проблемам. Логическая связь в конгломерате геологических дисциплин цементируется принципом историзма через классические геологические дисциплины: стратиграфию, палеонтологию, историческую и региональную геологию, тектонику, палеогеографию и др. Ослабление этих школ приведет к разрушению прогностической составляющей научного фундамента выявления минерально-сырьевых ресурсов.

Формирование новой структурно-функциональной системы геологической службы, порядка и источников финансирования работ и размещения заказов через конкурсы и аукционы с формальных позиций, безусловно, осуществлено по классическим канонам рыночной среды. Однако необходимо, хотя бы с опозданием, проанализировать содержательную сторону преобразований, оценить не только положительные эффекты, но и потери, возникшие в силу специфики деятельности по изучению недр.

Дело в том, что геологи-универсалы (в понимании настоящего профессионала), как правило, не существуют. Кадровая среда геологической службы помимо дифференцированности по научным направлениям объективно дифференцирована также по территориальному и(или) сырьевому признаку. Такая дифференциация характерна для России особенно, поскольку на огромной территории страны представлены все известные в мире геологические и минерагенические обстановки, обширная гамма видов и генетических групп рудного и нерудного сырья, горючих полезных ископаемых, подземных вод, современные геологические процессы и геодинамические обстановки.

По этим причинам качественный состав и внутренняя структура геологической службы России не должны и не могут копировать эти показатели других, относительно небольших стран, отличающихся от России меньшим масштабом их МСБ и уровнем исследований в области геологии и минерагении.

Формально копированная западная система по созданию конкурентной среды через конкурсное размещение заказов на геологическое изучение недр в условиях России далека от оптимальности. Дело в том, что конкурсная система учитывает главным образом экономические показатели планируемых к выполнению видов и объемов ГРР. Разумеется, что принимаются во внимание технические и кадровые возможности заявителей, наличие разрешительных документов на выполнение предусмотренных видов работ. Все остальные критерии отбора являются процедурными. Что касается технических возможностей и разрешительных документов, то по этим критериям конкурсный отбор может быть объективным. Но при выборе по экономическим и кадровым показателям субъективизм может быть неограниченным. Дело в том, что экономические показатели учитывают критерии минимизации стоимостных показателей видов и объемов работ. Но в условиях конкурса не заложена оценка эффективности работ по критериям высокого уровня достижения достоверных конечных геологических результатов через научно обоснованную интерпретацию полученной дискретной геологической информации. Что же касается учета кадрового потенциала, то тут полностью игнорирована территориальная специализация и лишь частично учитывается дифференциация по научным направлениям и сырьевому признаку.

Система конкурсного размещения заказов на геологические исследования и проведение ГРР приравнена к системе закупки товаров и услуг с однозначно известными качественными и количественными показателями, что неправильно. При выполнении геологических исследований и ГРР речь идет исключительно о вероятностных результатах. Более того, в геологии нет водораздела между научным и практическим контурами. Соблюдение всех требуемых параметров, установленных для объемов и видов работ, обеспечивает только получение информации на дискретных точках (участках) пространства. Содержательная часть геологии начинается там, где формируются модели строения, состава и истории изучаемых блоков земной коры, обосновываются прогнозы и гипотезы. При любой, даже очень детальной, изученности геологическая интерпретация полученной информации обеспечивает только асимптотическое приближение к реальной природной ситуации. Уровень же приближения определяется профессионализмом геолога, его способностью оперировать системными связями, взаимоотношениями и эвристическими категориями. Эти возможности специалиста не имеют количественных критериев оценки. На них нельзя повлиять административными методами и различными санкциями. Единственным критерием оценки уровня достоверности результатов является отсутствие внутренних противоречий между подсистемами единой системы, которую можно подтвердить или отрицать экспертными методами с привлечением не менее профессиональных специалистов.

Все это, разумеется, сложно. Но очевидно и то, что существующая формализованная система конкурсного размещения заказов должна быть усовершенствована с учетом принципиально-вероятностной специфики результатов геологического изучения недр и воспроизводства МСБ.

Приобретения реформирования очевидны: российские геологи получили свежую "кальку" западного образца с резко сокращенной государственной составляющей и исключительно минерально-сырьевой специализацией. Потери менее очевидны, но достаточно тревожны. К вышесказанному добавилось и то, что в системе государственных органов управления исчезло название "геология". Необходимо признать, что государственный орган управления всеми направлениями геологического изучения недр в России отсутствует, тем более что геологическое изучение недр и недропользование, хотя и родственные, но различные понятия и виды деятельности.

Таким образом, можно констатировать, что геологическое сообщество России подходит к своему очередному съезду на фоне принципиально завершенных реформ, но с большим клубком проблем. И тут важно определить главный девиз и цель съезда. С какой целью он созывается? Для того чтобы послушно одобрить сделанное или в открытой и откровенной обстановке оценить достижения и наметить пути решения острых проблем? Представляется, что достигнутые успехи и возникшие проблемы должны быть уравновешены. Любой крен в сторону необоснованного восторга или огульной критики неуместен.

Один из рабочих вариантов девиза съезда может быть сформулирован так: "Сохраним лучшие традиции отечественной геологической школы".

Съезд геологов должен собрать представителей всей геологической общественности России и рассмотреть весь комплекс многоцелевых проблем геологической науки и практики. Модельным вариантом такого принципиального форума может быть традиционный порядок проведения и содержательного насыщения сессий Международного геологического конгресса. Иные варианты приведут к подмене съезда оперативным совещанием, научно-практическим симпозиумом или иным мероприятием с большим числом участников, заменой проблем геологического содержания непрофильными вопросами, лишь косвенно связанными с деятельностью геологического сообщества.

Указанные рамочные принципы могут быть соблюдены в случае кропотливой подготовки программы съезда, процедур его проведения и принятия решений, определения персонального состава участников и председательствующих на секционных и пленарных заседаниях, решения других процедурных и организационных вопросов.

Далеко не полный перечень рамочных условий свидетельствует о необходимости проведения серьезной организационной и смысловой работы. Времени для ее проведения осталось немного. Следует срочно помимо оргкомитета съезда сформировать и организовать работу программного комитета, рабочих групп по организационно-техническому обеспечению. Эта большая организационная работа, особенно по формированию программы, навряд ли осуществима на уровне "факультатива".

IV Всероссийский съезд геологов принял решение о созыве очередных всероссийских съездов геологов. Это короткое решение, принятое единогласно более чем 3000 представителей геологического сообщества страны, гласит: "…Всероссийские съезды геологов созывать регулярно через каждые 4-5 лет; определение конкретных сроков и места проведения очередного Всероссийского съезда геологов, формирование оргкомитета и решение организационных вопросов по созыву съезда поручить Российскому геологическому обществу".

РосГео обязано это решение выполнить. Но с учетом широкого охвата проблем (помимо проблем минерально-сырьевого блока) и представителей всех слоев геологической общественности РосГео необходимо действовать совместно с Российским минералогическим обществом, Палеонтологическим обществом, Национальным комитетом геологов России, Евро- Азиатским геофизическим обществом, Московским обществом испытателей природы, РАН, РАЕН, вузами и факультетами геологического профиля. Очевидно и то, что такое крупное мероприятие нельзя будет проводить без активной поддержки Федерального агентства по недропользованию и МПР России. В широком поле подготовки и проведения съезда все эти структуры должны занять свое достойное место и найти пути оптимального взаимодействия.

©  Л.В. Оганесян, Журнал "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление" - 2007-06.
 

 

 

 
SCROLL TO TOP
viagra bitcoin buy

Rambler's Top100 �������@Mail.ru